ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В 1525 году последний правитель ацтекского народа был повешен. Для ацтеков это стало национальной трагедией, так как рухнула их последняя надежда на освобождение.

Разрозненные группы соратников Куаутемока бежали, преследуемые небольшими карательными отрядами испанцев…

Хуан осторожно оглянулся на низенький домик, в котором их отряд остановился на ночлег. Из-за приоткрытой двери слышался храп десятка мощных глоток. С вином они вчера явно переборщили.

– Ладно, быстрей говори, чего тебе надо, – неприязненно бросил парень стоящему рядом с ним невысокому индейцу. – А то капитан проснётся и ещё застрелит тебя с пьяных глаз.

– Моя знает важный секрет, – хитро усмехнулся индеец. – Моя хочет испанские монеты…

«Ох уж эти тлашкаланцы, – подумал Хуан, доставая кошелёк. – Настоящие шакалы. Недаром Кортес заключал с ними союз против ацтеков, ох, недаром».

– На, держи, – парень протянул алчному индейцу несколько испанских монет. – Однако я предупреждаю, если это будет какая-то очередная твоя глупость…

С Каилли он познакомился месяц назад, когда гарнизон, в котором служил Хуан, праздновал день рождение Кортеса. Разговорчивый индеец из обслуги приглянулся ему, и парень, недолго думая, решил сделать его своим информатором. Правда, большая часть того, что нёс Каилли, было выдумкой, однако иногда попадались действительно стоящие сведения…

– Ну что молчишь, говори, давай, – раздражёние Хуана росло с каждой минутой.

Он снова оглянулся на маленький, содрогающийся от мощного пьяного храпа домик. Затем перевёл взгляд чуть правее. Второй часовой тоже спал, удобно обняв длинное ружьё.

Спрятав монеты за щеку, индеец довольно осклабился.

– Они идут к пещере Чапультепек, – зловеще прошептал он. – Они хотят там спрятаться.

– Кто идёт? – не понял Хуан.

– Ацтеки, – пояснил Каилли, страшно вращая при этом глазами, что должно было, по-видимому, символизировать страх.

– Так, дальше, – тяжело вздохнул молодой человек.

– С ними золотое сердце Уицилопочтли.

– Да?!!

Вот это уже было интересно, очень интересно.

– Моя точно знает, – подтвердил индеец. – Они хотят оставить его в пещере навеки.

– А оно большое? – Хуан уже прикидывал в уме, как бы поосторожней разбудить капитана.

– Очень большое, – Каилли сделал неопределённое движение рукой.

– Какое? – продолжал настаивать парень.

– Вот такое, – индеец обхватил руками свою голову.

– Вот тебе ещё три монеты, иди, – Хуан подтолкнул индейца к ближайшим кустам.

– Нет, нет, – затряс головою Каилли, – это ещё не всё.

– Ну что там ещё у тебя?

– Страшное проклятие приносит это сердце, – ответил индеец, снова в ужасе вращая глазами.

– Ладно, ладно, без тебя разберёмся, ступай.

– Эй, Хуан, что там случилось? – раздался сиплый голос проснувшегося часового.

– Да ничего, всё в порядке, – отозвался парень, лихорадочно соображая.

Один или даже с напарником он это сердце, понятно, не отобьет. Свои реликвии ацтеки охраняли до последней капли крови. Рассказать всё капитану и отправиться вместе с отрядом? Но тогда добычу непременно придётся делить на пятнадцать человек. Жалованье солдатам в последнее время платили нерегулярно, и эта история с золотым сердцем была очень даже кстати.

Что же делать?

Хуан уже где-то слышал об этой пещере. Истории были странные и неправдоподобные. Например, как два подвыпивших испанских солдата однажды случайно оказались в её окрестностях, бесследно затем исчезнув. В другом варианте этой истории один из них всё же через несколько дней вернулся совершенно седым и на вопросы о том, что он там видел, угрюмо отмалчивался. Начальник гарнизона хотел было направить в пещеру небольшой отряд, чтобы положить конец мистическим слухам, но смысла в этом не было, так как местные жители сами как огня боялись этой пещеры, обходя её стороной. Понятно, что никто из остатков армии ацтеков прятаться там не мог…

Ещё немного поколебавшись, Хуан не спеша зашёл в домик, сразу же наступив на чью-то руку. Солдат сквозь сон грязно выругался, однако так и не проснулся.

Капитан сидел в самом дальнем углу. Его правая рука по-прежнему сжимала глиняную кружку, наполовину заполненную вином.

– Педро, Педро, – Хуан осторожно тронул капитана за плечо.

В подобной фамильярности не было ничего удивительного, так как они подружились ещё в те времена, когда Педро Аменобар был всего лишь рядовым солдатом в маленькой, но отчаянной армии Эрнандо Кортеса.

– Что такое? – капитан приоткрыл глаза.

– Выйдем на свежий воздух, – Хуан указал рукой на открытую дверь, где потерянно бродил окончательно проснувшийся часовой.

– Да что стряслось? – недовольно пробасил идальго, с трудом вставая на затёкшие ноги.

– Тише, сейчас объясню, – шепотом пообещал Хуан.

Их было совсем немного, в основном женщины и дети.

Они уходили.

Единственная надежда была на пещеру. Именно туда по слухам собирался уйти тлатоани Монтесума, но в последний момент владыка пещеры почему-то отказал правителю в убежище.

Им было страшно, но они шли, потому что за их спиной притаилась смерть. Светлолицые завоеватели не щадили никого, ни женщин ни детей. Они несли своего бога на кончиках изрыгающих огонь палок. Их было мало, но на их стороне была сила. Бог светлолицых оказался сильнее сотворивших вселенную Тескатлипоки и Кецалькоатля. Он оказался сильнее и могучего бога войны Уицилопочтли, чьё золотое сердце горстка отчаявшихся ацтеков несла сейчас в пещеру Чапультепек, дабы умилостивить её сурового повелителя.

Им не на что было рассчитывать, но они надеялись. Их охватывал страх, но у них не было иного выхода.

Шедшие впереди маленькой процессии воины дали знак остановиться.

Чёрный зев пещеры был точно таким же, как и четыре года назад, когда правитель Монтесума посылал сюда своих слуг. Ничего не изменилось с того времени. Оскалившим жуткую пасть ягуаром, пещера безразлично взирала на загнанных, словно звери беженцев. Ей, пещере, было всё равно. Она стояла сотни лет до этого и будет ещё столько же стоять, когда уже не только прах, но и имена, пришедших к ней в надежде на убежище людей, будут стёрты могучей дланью времени.

Первыми в пещеру вошли трое опытных воинов, возглавлявших процессию.

Все их надежды рухнули со смертью Куаутемока, и сейчас они обязаны были выполнить свой последний долг перед маленькой частичкой их народа.

Внутри пещеры было сухо и довольно светло. Казалось, призрачный свет сам по себе рождался в неподвижном воздухе каменного коридора.

Ровные чёрные ступени вели вниз, но не успели воины преодолеть и половины пути, как перед ними возник высокий старец, сжимающий в руках длинную палку, украшенную бубенчиками.

– Кто вы такие? – весьма недружелюбно осведомился он. – Зачем вы тревожите покой обитателей пещеры Чапультепек?

– Мы привели с собой женщин и детей, – ответили воины. – Мы рассчитываем, что владыка древнего народа защитит их от светлолицых захватчиков. Мы принесли дар, отвергнутый им когда-то, золотое сердце Уицилопочтли.

– Ваш бог уже давно потерял свою былую силу, – грустно произнёс старец. – Подождите здесь. Я передам ваши слова бессмертному владыке.

И он поспешно скрылся в тёмном ответвлении каменного коридора. Воины принялись смиренно его ждать.

Вернулся старец на удивление быстро.

– Владыка согласился принять вас, – торжественно объявил страж пещеры. – Он считает себя виновным в том, что не смог помочь тлатоани, но судьба тогда оказалась сильнее, и даже наш бессмертный повелитель был не в силах её изменить.

Поднявшись на поверхность, воины с радостью сообщили, что повелитель пещеры дал своё согласие укрыть их, и небольшая процессия, жалкие остатки некогда могучего народа, осторожно вошла в пещеру.

– Воины вместе с даром Владыке пойдут за мной, – сообщил старец, поджидавший гостей в конце каменного коридора. – Все остальные пусть спускаются дальше и ничего здесь не боятся. Это теперь ваш новый дом.

31
{"b":"6111","o":1}