ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С каждым днём Монтесумой овладевало лишь одно паническое желание убежать. Убежать как можно дальше от светлолицых пришельцев, настойчиво ищущих с ним встречи.

Они мерещились ему повсюду: во дворце, в зверинце, в мрачных закоулках храма бога войны Уицилопочтли. Владыка чувствовал, они следят за ним, и от их взора невозможно было скрыться. От всепроникающего взора светлолицых богов…

Старый жрец с глубоким шрамом через всю правую морщинистую щёку, как всегда поджидал тлатоани в его личных покоях. Монтесума инстинктивно отпрянул, когда из темноты возникла сгорбленная фигура старика, облачённого во всё чёрное, словно он сам был соткан из тьмы, так пугающей в последнее время правителя. Безобразного старца ценил ещё покойный отец тлатоани. Монтесума помнил, что жрец уже тогда был сильно стар.

«Сколько же тебе на самом деле лет?», – подумал властитель, неприязненно рассматривая дрожащие усохшие руки жреца.

– По-прежнему, грустишь? – спросил старик шелестящим, словно маис на ветру, голосом.

Древний старец со шрамом был единственным, кому разрешалось в любое время нарушать покой тлатоани.

– Я хочу убежать, – тихо произнёс Монтесума, и тут же устыдился своих слов, почувствовав себя глупым мальчишкой, но старик и не думал насмехаться над его минутной слабостью.

– Но куда? – удивлённо прошелестел он.

– Может быть на восток? – неуверенно предположил тлатоани.

– Нет, – старик грустно посмотрел на правителя, – так когда-то поступил Пернатый Змей Кецалькоатль, один из творцов вселенной. Ты ведь не хочешь столкнуться лицом к лицу с этим богом?

– Тогда может быть на запад?

– На запад? – старый жрец задумался.

– К пещере Чапультепек, – с воодушевлением добавил владыка. – Ведь те, кто попадают туда, обретают вечную жизнь. Обитатели этой пещеры счастливо живут там, не ведая горестей и бед белого света.

– Я знаю, о ком ты говоришь, – нахмурился жрец. – Их правителя зовут Уэмак. Но страшную цену заплатит тот, кто ступит за порог пещеры Чапультепек.

– О чём ты? – густые брови Монтесумы взлетели на лоб.

– Это очень древний народ, – ответил старик, – намного древнее нашего. Они уже давно обитали в той пещере, когда наши предки появились в этих землях.

– Ну и что с того? – удивился тлатоани. – Неужели они откажут мне в убежище? Ведь многие годы мы жили с ними в мире и согласии, не мешая друг другу.

– Я не знаю, – божий слуга потеряно блуждал взглядом по оббитым богатыми тканями стенам покоев правителя, – попробуй, тлатоани.

– Сейчас наступает неблагополучная эра Пернатого Змея Кецалькоатля, – добавил Монтесума. – Я вернусь к власти, как только настанет очередь Дымящегося Зеркала Тецкатлипоки.

– Немедленно отправь послов к Уэмаку, – посоветовал жрец, – и принеси жертву Уицилопочтли. Это сейчас очень важно…

Немного воспрянув духом, правитель в тот же день приказал содрать с четырёх пленников кожу. Он лично наблюдал за тем, как их жизни были отданы богу войны на вершине главной пирамиды Теночтитлана. Их кожа должна была быть подарена правителю древнего народа пещеры Чапультепек.

А вечером тлатоани отправил пятерых своих верных слуг-посланцев к Уэмаку для переговоров, надеясь на скорое их возвращение. Он рассчитывал решить эту проблему до Великого жертвоприношения богу войны Уицилопочтли, который должен защитить народ и их правителя от светлолицых пришельцев.

Слуги Монтесумы тронулись в путь, когда совсем стемнело.

Около суток длилась дорога посланцев Монтесумы к древней пещере Чапультепек. Никто из них ни разу не бывал там. О пещере рассказывали страшные легенды, и местные жители старались обходить чёрную скалу стороной.

Пещера действительно была ужасна, словно вход в подземный мир мёртвых, Миктлан. Её ощерившийся, будто пасть ягуара, тёмный зев был настолько отталкивающим, что посланцы тлатоани замешкались у входа, не решаясь идти дальше.

Из пещеры исходили волны необъяснимого страха. Страха, от которого хотелось бежать без оглядки из этого мрачного ужасного места. Но ослушаться приказа правителя было невозможно. Трусость Монтесума презирал ещё больше, чем предательство.

Наконец, пересилив животный страх, слуги вошли в пещеру, спускаясь вниз по вырубленным в скале чёрным ступеням. Призрачный свет, царящий в узком каменном коридоре, едва позволял разглядеть его стены. Было совершенно непонятно, откуда этот свет исходит, но скованные страхом, они не решались об этом задуматься, погружаясь вглубь подземного царства.

Вскоре свет в пещере стал ярче, однако он не потерял при этом своего мертвенно-белого сияния, абсолютно чуждого земному свету бога Тонатиу.

Идущий самым первым посланец вдруг вскрикнул, и все остановились, испуганно вглядываясь вперёд.

У каменного поворота их поджидал странный высокий старец с почерневшим от прожитых лет лицом. В руках он сжимал длинную палку с бубенчиками. Выцветшие до прозрачности волосы ниспадали на его острые, облачённые в алую накидку плечи.

Увидев испуганные лица слуг Монтесумы, старец рассмеялся скрипящим противным смехом.

– Меня зовут Тотек Чикауа, – отсмеявшись, хрипло представился он. – Я являюсь вечным стражем пещеры Чапультепек. Кто вы такие и что вам здесь надо?

– Мы пришли увидеть правителя древнего народа, – осторожно ответили слуги тлатоани. – Мы принесли ему послание.

– А какого правителя вы ищите? – с подозрением поинтересовался старец, будто в пещере их было несколько.

Посланцы недоумённо переглянулись:

– Мы ищем Уэмака. Нас послал к нему Монтесума.

– Монтесума, – тихо повторил старец, словно пробуя необычное имя на вкус, и посланцам показалось, что за искривлёнными усмешкой губами вечного стража пещеры мелькнули белые, острые как у ягуара клыки.

Хотя, возможно, это им просто показалось.

– Следуйте за мной, – после нескольких минут раздумий коротко бросил старец.

Узкий коридор оборвался прямо за поворотом, у которого дежурил страж пещеры.

Взорам посланцев предстал гигантский грот. По дну грота быстро текла прозрачная холодная река, в ней резвились удивительные светящиеся рыбы. Вскоре стало ясно, что рыбы слепы. Плотной стайкой они сопровождали людей, идущих вдоль реки к каменному мосту, перекинутому невдалеке через гигантскую не имеющую дна пропасть.

У пропасти подземная река удивительным образом поворачивала влево, и это говорило о том, что её русло было создано искусственно.

У самого моста слуги Монтесумы в нерешительности остановились. Мост оказался совсем маленьким. Он был так узок, что по нему едва мог пройти один человек.

Уже ступивший на мост страж пещеры остановился, недовольно обернувшись.

– Ну что же вы? – хрипло спросил он посланцев. – Мне казалось, у вас к Уэмаку срочное дело.

– Так и есть, – подтвердили слуги Монтесумы, опасливо заглядывая вниз.

От увиденного там руки и ноги у них похолодели. Бесконечной пропастью уходила вниз чёрная расщелина, из которой дул ледяной яростный ветер. Тьма внизу была живая, она ворочалась, словно потревоженный во сне змей Кецалькоатль.

– Это Миктлан, – снова усмехнувшись, пояснил старец, явно получающий удовольствие от исходящего от гостей животного страха, – мир мёртвых. Там обитает владыка подземного царства Миктлантекутли. Сейчас он спит, и мы не будем тревожить его сон, так что постарайтесь не упасть.

Судорожно вдохнув холодный ветер, веющий из самого царства мёртвых, посланцы обречённо ступили на хлипкий каменный мост. Но добраться до противоположной отвесной стены ущелья суждено было лишь четверым из них. Замыкающий процессию юноша не удержался, посмотрев в глаза ворочающейся на дне ущелья тьме. В следующую секунду он оступился и, издав гортанный крик, полетел вниз.

Старец, уже перешедший через мост остановился, жестом приказав остальным пришельцам замереть на месте.

Несколько минут ничего не происходило. Зловещая тишина давила на уши, до предела напрягая барабанные перепонки. Тишина питалась звуками, бесшумно нашёптывая застывшим на каменном мосту людям повеление посмотреть вниз. Прошло ещё пару минут, прежде чем из тьмы ущелья донёсся тяжёлый вздох, сопровождаемый сильным толчком холодного воздуха.

9
{"b":"6111","o":1}