ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я енот
Большой роман о математике. История мира через призму математики
Твой второй мозг – кишечник. Книга-компас по невидимым связям нашего тела
Зона навсегда. В эпицентре войны
Мои живописцы
Криштиану Роналду
Я белый медведь
Под знаменем Рая. Шокирующая история жестокой веры мормонов
Неоконченная хроника перемещений одежды
Содержание  
A
A

Я открыла тюбик с аварийным пайком и позволила себе сделать один-единственный восхитительный глоток, а потом решительно закрыла его и спрятала под ретианский халат. Затем натянула на голову одеяло — у меня даже не было сил побеспокоиться, сработает ли маскировка Рек и не решит ли кто-нибудь попрактиковаться в стрельбе по мне, пока я сплю.

Проваливаясь в глухой черный сон смертельной усталости, я не могла даже заставить себя задуматься, а не сочтут ли дикие обитатели острова мое спеленатое тело таким же деликатесом, каким показался мне начатый тюбик с аварийным пайком.

ИНТЕРЛЮДИЯ

«Рю?»

Глаза Раэль были открыты, но в темноте она ничего не могла разглядеть. Освещением в ее камере распоряжались драпски, не она, а те считали, что сейчас ночь. Но ей не нужен был свет, чтобы ощутить нерешительное прикосновение к установленным ею барьерам и с удивлением понять, откуда оно исходит.

Да, собственно, и сам этот факт был удивительным. Неужели драпски освободили ее силу? Женщина попыталась телепортироваться и снова была остановлена все той же незримой стеной, окружавшей ее.

«Где ты? От твоих мыслей какое-то странное ощущение».

Значит, Рю тоже заметила. Раэль не стала пускаться в объяснения, понимая, что драпски в любую минуту могут обнаружить их связь и прервать ее.

«Я нашла Сийру, — отозвалась Раэль, уверенная, что Рю почувствует в ее мыслях тревогу и неопределенность. Она не смогла бы скрыть их, даже если бы хотела. — Она в беде. Вы должны нам помочь».

«Айсу вызвали на Совет! — На этот раз ответ Рю прозвучал громче, почти как крик, окрашенный неприкрытым страхом. — Теперь могут прийти за мной. У нее есть сторонники. А у меня — никого».

«А Пелла?»

«Сбежала, едва только запахло жареным. А ты чего ожидала? Они разыщут и ее, если захотят. Ты же знаешь, что они могут. Как это могло произойти? Нас предали!»

Одним из недостатков мысленного общения была практическая невозможность утаить что-то от собеседника. Раэль поняла, что ее раскрыли, еще до того, как в ее мысли ворвалось разъяренное:

«Ты?!»

«То, что вы затеяли, неправильно, — отозвалась она, вложив в эту мысль всю свою убежденность, несмотря на гнев, клокочущий в ее душе. — Вас нужно было остановить. Сийра…»

«Ты и ей рассказала?»

«Она хочет помочь нам всем, Рю. Должен быть какой-то другой, лучший путь. Сийра может направить нас».

Повисла пауза, но их связь не прервалась; Раэль чувствовала, как тонкая нить в м'хире крепнет по мере того, как каждая из них вкладывает в нее свою силу.

«Ты приняла свое решение. — Слова, сами собой возникавшие в ее мозгу, были колкими, как льдинки. — Теперь всем нам придется жить с ним — или погибнуть из-за него».

«Погибнуть? О чем ты?» — Раэль укрепила свою защиту, хотя Рю не представляла для нее никакой угрозы.

«Мы выслушаем Сийру. Ты не оставила нам альтернативы. Но мы не можем оставлять улик. Нельзя позволить им ошельмовать нас, прервать нашу работу, — отозвалась Рю. Ее мысли прозвучали как-то невыразительно, словно она думала о чем-то другом. — Нельзя оставлять человеческих телепатов в живых».

— Рю!

Раэль знала, что ее ментальный вскрик полетел в м'хир бесцельно: связь прервалась.

Как, осознала она вдруг, содрогнувшись, и жизни существ, которые имели точно такое же право жить, как и клановцы. Рю не колеблясь исполнит свою угрозу.

Сийра все-таки научила ее думать о людях, призналась себе Раэль. Она докатилась даже до того, что ломает голову, пытаясь разгадать даже куда более чуждых ей драпсков. Теперь она уже далеко не та ксенофобка, какой была когда-то.

«Н-да, — в приступе подступившей к горлу жалости к себе решила Раэль. — Момент проявлять широту взглядов я выбрала совсем неподходящий».

ГЛАВА 52

В грубом голосе слышалось отчаяние, как будто он боялся, что я больше не стану его слушать.

— Ты должна соединиться.

Тьма была чревом, из которого я отказывалась появляться на свет, зная: все поголовно желают мне зла. Я обману их. Останусь здесь до тех пор, пока не умру и не окажусь в безопасности.

— Глупос-ссти! — прошипел другой голос, потом кто-то глухо закашлялся, обрызгав меня едкой слюной. — С-ссмерть — не сс-самый лучший выход.

Мимо меня проплыл круглый блин драпскского лица, из которого вдруг проклюнулись и неодобрительно уставились на меня многочисленные черные блестящие глаза.

— Видишь, ты истекаешь кровью? Ты истекаешь кровью? Истекаешь кровью?

Раздался еще один голос, переплетавшийся с потрескиванием костра.

— Ты покинешь его? Думаешь, он выживет? Хоть один из вас сможет жить в одиночестве?

Тьма казалась влажным гнездышком, уютной колыбелью, которую чьи-то легкие прикосновения качали под музыку.

— А вам-то что? — крикнула я, сопротивляясь растущему натиску, который угрожал вдребезги разбить мое чувство защищенности. — Почему вы никак не оставите меня в покое?

— Покой — выдумка, — послышался ответ, и слова эхом заметались внутри меня, не давая дышать. Я задыхалась, я…

Я на самом деле едва не задохнулась, поняла я, когда пришла в себя, от того, что к моему лицу что-то прижималось. Я отчаянно отпихнула это неведомое что-то, пытаясь освободить рот и нос. Оно подалось, и я принялась жадно глотать воздух, отчего по всему телу прокатилась волна боли. Все так же хватая ртом воздух, я принялась извиваться в попытках выбраться наружу: мысль о том, что я действительно могла быть погребенной здесь заживо, до смерти перепугала меня.

Одеяло каким-то образом распуталось, и моя голова оказалась на свободе. Я подставляла лицо проливному дождю, ртом ловя тяжелые капли, и чувствовала, что страх из моего кошмарного сна исчезает, уступая место чему-то более осязаемому.

Стояла ночь. Я лежала все в той же яме, присыпанная землей. Музыка из моего сна оказалась дождем, который барабанил по покрывалу; яма уже начала наполняться водой. Я зашевелилась и обнаружила, что почти плаваю.

Что же касается моего удушья, его виновник с надеждой снова подбирался ко мне. Орт-грибок, менее крупный, чем его городской собрат, привлеченный, скорее всего, спрятанным у меня в халате тюбиком с аварийным пайком, заполз ко мне на лицо и пытался пробраться внутрь кокона из одеяла. Какое счастье, что я проснулась раньше! Комки рыхлой бесформенной массы, возможно, даже обладали особым обаянием, я готова была это допустить — ретиане вообще держали их в хозяйстве, вероятно, вместо пылесосов — но мне при мысли о более близком контакте становилось не по себе.

Более крупные организмы поедали их, так что в каком-то смысле присутствие этого паразита было знаком того, что, пока я спала, никакая голодная тварь не присмотрела меня себе на закуску.

У моего тела были свои потребности, поэтому мне пришлось выбраться из устроенного Рек гнездышка — поэтому, а также из-за внезапно накатившего ощущения, что я в ловушке, которому я так и не смогла дать никакого объяснения. Поспать — а проспала я, судя по уже начавшему светлеть горизонту, всю ночь — было отличной идеей. Хотя мои раны по-прежнему давали о себе знать, в остальном, похоже, можно было попытаться продолжить путь.

Как только я встала и немного прошлась, разминая затекшие ноги, я почувствовала себя куда лучше. По крайней мере, я могла ходить без опаски грохнуться в любой момент от потери сил наземь. Потом вытащила из грязной ямы покрывало — оно было слишком ценным, чтобы бросить его здесь. Во всей округе едва ли можно было отыскать хотя бы пятачок сухой земли, но я постелила нижнюю часть покрывала поверх платформы, образованной упавшими стволами деревьев и их ветвями. Когда я очень осторожно уселась на него и натянула свободный конец на голову, у меня получилось отличное укрытие от дождя.

А ведь я босиком, заметила я лениво и вытянула ноги, подставляя их теплым струям воды, чтобы смыть грязь, копоть и ил, покрывавшие кожу, и время от времени поворачивая ступни так, чтобы вода попадала между пальцами.

105
{"b":"6112","o":1}