ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но это не имело особого значения. Важно было узнать, что произошло с Драпскиеи. Перед глазами у меня до сих пор стояли рвущиеся нити, из которых я вытягивала энергию, чтобы спастись. От чего? Я не верила в каких-то сверхъестественных чудовищ, однако была убеждена в том, что сама одушевила собственное бессилие и слабость, воспользовалась какой-то галлюцинацией, чтобы заставить себя выжить любой ценой — даже ценой связи планеты драпсков с м'хиром.

Это был мой просчет. И теперь мне было страшно. Поэтому я вышла из комнаты, едва заметив, что дверь больше не заперта, и отправилась разыскивать своих драпсков.

Через некоторое время я начала сомневаться, что найду хоть кого-нибудь. Весь этаж словно вымер. Я решила, что спускаться в лифте в ночной сорочке — еще одном подарке драпсков — не стоит, и отправилась обратно в комнату, переодеться.

— Можно заодно и собраться, — произнесла я вслух, с виноватым облегчением вспомнив данное драпсками обещание отпустить меня сегодня.

Мне подарили похожий на коробку контейнер для вещей, хотя у меня их почти не было. Я сложила церемониальное платье, с улыбкой представив себе лицо Моргана, когда он увидит его, и бросила на дно. Потом взяла в руки маленькую шкатулку.

И опять отметила, какая она тяжелая. Интересно, как драпски перенесли часть м'хира в эту реальность? И зачем?

Я снова засунула шкатулку в карман, потом выложила на кровать платье. Я не могу взять и вот так сбежать, призналась я себе, ведь я не знаю, что произошло. Может, они все еще нуждаются в моей помощи. Это решение приняла Сийра Морган, та часть меня, которая, несмотря на невыносимое желание оказаться рядом с Джейсоном, отлично знала, какой выбор сделал бы он сам.

Я спустилась на лифте на первый этаж со странным чувством, как будто все это уже происходило. И холл, и выпуклые рестораны пустовали, как и коридор наверху. Судя по всему, я осталась одна во всем здании. Я бросилась к входной двери, уже начиная подозревать, что сотворила с драпсками нечто чудовищное.

Когда я переступила порог, то немедленно поняла: так оно и есть. Темное небо пламенело, будто охваченное пожаром, а платформа вместе с дорожками были буквально забиты драпсками с хохолками всевозможных цветов и оттенков, носившимися туда-сюда как безумные. К счастью, дорожки не двигались, а чашеобразные купе стояли пустыми, иначе не миновать бы беды. Да что они все, с ума посходили?

— Непостижимая! — выдохнули несколько тысяч окаймленных щупальцами ртов разом.

Небо мгновенно почернело, и я перестала что-либо видеть как раз в тот самый миг, когда мои потрясенные глаза заметили, что все драпски развернулись и устремились ко мне.

Вслепую я кое-как нащупала вход и пробралась обратно в отель. При мысли о несущейся на меня толпе горло мое перехватил ужас, и я бросилась закрывать дверь, но тут небо снова озарилось. Драпски тут же застыли на месте и дружно заколыхали хохолками.

— Фейерверки? — не веря своим глазам, проговорила я. Потом снова вернулась на улицу и задрала голову, чтобы лучше видеть. — Они запускают фейерверки.

— А вот и ты!

Капитан Макаири и еще четверо макиев отделились от толпы и поспешили ко мне. Когда они очутились достаточно близко, все пятеро протянули руки и принялись легонько похлопывать меня по предплечьям, как будто желали убедиться, что я настоящая.

— Мы тревожились, Непостижимая. Коупелап сказал, что ты проснешься, когда придет время. Ты отдохнула?

— Не совсем, — призналась я и поняла, что голос у меня и впрямь усталый. Потом обнаружила, что тоже похлопываю их в ответ по рукам, против чего драпски, судя по всему, ничуть не возражали. — Я беспокоилась, макии. Что произошло? Вы можете сказать, получилось у меня что-нибудь или нет?

Вся пятерка неудержимо закурлыкала. Я ожидала не совсем такой реакции, но она тем не менее в некотором роде меня обнадежила. Капитан Макаири успокоился первым.

— Идем с нами, Непостижимая. Мы как раз направляемся в один из Домов макиев — он совсем рядом, за этим зданием. Мы расскажем тебе, какое поистине неизмеримое благо ты совершила для всех драпсков.

Мне следовало бы догадаться, что Дом макиев окажется не чем иным, как драпскским вариантом таверны. Я позволила им ввести себя внутрь, где меня тут же окружило пурпурно-розовое море макиев, едва достававших мне до пояса. Пока я некоторое время напрасно оглядывалась по сторонам в поисках какого-нибудь сиденья, то успела заметить, что большинство из них уже присосалось к сосудам всевозможных форм и размеров — учитывая их щупальца, такой способ переносить напитки казался весьма разумным. Следствием этого была совершенно непривычная тишина, хотя довольно громко играла все та же мелодия из двух нот и слышался топот многих десятков ног.

— Дорогу Непостижимой!

Крик капитана Макайри — на общем диалекте из уважения ко мне, — к тому же подкрепленный потоком воздуха из принесенного с собой ручного фена, который он принялся направлять в разные концы зала, произвел поразительное воздействие: предо мной мгновенно образовалось пустое пространство. Я почувствовала себя в центре всеобщего внимания — как неверующий среди повернутых миссионеров.

Когда драпски принялись один за другим выражать мне свое почтение, не отрываясь причем от напитков, удерживаемых у их ртов щупальцами, я стала ощущать себя еще хуже.

Мне оставалось лишь поспешить вслед за капитаном Макайри к настоящему столу со стульями, которые тот отыскал у задней стенки, — возможно, их установили здесь на случай появления чужаков вроде меня. Каждый драпск, мимо которого я проходила, касался меня пальцами, совсем легонько, как будто я была чем-то вроде драгоценности, хрупкой, но неодолимо притягательной. Поскольку мои силы все еще не восстановились полностью, я блаженно опустилась на ближайшее сиденье, стараясь не замечать пристального внимания всех до единого присутствующих в этом зале.

— Сомбея, горячего, с теми пряностями, которые она любит, — рявкнул куда-то в пространство еще один Драпск. — Печенья, Непостижимая?

От одной мысли о печенье у меня потекли слюнки, так что я молча кивнула и только потом заметила имя, на общем диалекте нацарапанное на бирке у него на поясе.

— Мака. Как я рада тебя видеть, — сказала я, польщенная тем, что мои драпски не оставляют меня.

Мака выразил свою благодарность мимолетным прикосновением антеннок.

— Я тоже испытываю радость, Непостижимая. Ты всегда в нашем сердце. Мы, экипаж «Макморы», никогда в тебе не сомневались.

— А где Коупелап? — спросила я и завертела головой в надежде обнаружить где-нибудь знакомые желтые хохолки. Но их нигде не было видно.

— Скептики… изучают… спорят… ниакии… их численность… в результате… думают… — нестройным дуэтом бросились отвечать два других драпска. — Не шутки, — закончили они в один голос.

— Может быть, мне стоит пойти и поговорить с ними, — предложила я, но моя решимость тут же ослабла — мне принесли чашку с дымящимся сомбеем, причем напиток, судя по дивному аромату, обещал быть в точности таким, как я его любила. Да, драпски знали свое дело. И тут, словно для того, чтобы окончательно лишить меня воли, появилась тарелка со свежим печеньем, прослоенным моей любимой сладкой пастой.

— С другой стороны, — с набитым ртом пробормотала я, — можно еще капельку посидеть здесь. — Особенно если вы расскажете мне, что происходит.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Барэк покачал головой, совершенно уверенный, что больше никогда в жизни не сможет проглотить ни кусочка.

— Не стесняйтесь, — любезно сказал он блюстительнице. — Я уже поел.

Коммандер Боумен приподняла бровь.

— Рано вы, — заметила она и отправила в рот еще одну ложку какой-то зеленой каши. — А я-то себя считала ранней пташкой. Что, не спится? Или клановцы вообще могут не спать?

Садд Сарк против воли улыбнулся. Эта женщина что, ни на миг не забывает о необходимости выуживать из собеседника информацию? Даже сейчас, когда на Плексис и пристыкованных к ней кораблях до наступления станционного дня оставался еще час, глаза блюстительницы все так же поблескивали любопытством.

63
{"b":"6112","o":1}