ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Как ни стыдно мне в этом признаться, зрелище было невероятно уморительное.

Колесный транспорт, само собой, представлял собой несколько большее затруднение. Не для меня, поскольку водители маленьких и средних машин, которым было позволено передвигаться в этой части города, незначительно уступали пешеходам в стремлении как можно скорее убраться с дороги каресианина — возможно, потому, что он был куда массивнее большинства из них, — но для других пешеходов, которым приходилось в этой давке еще и уворачиваться из-под колес. Если Гвидо желал оповестить о нашем маршруте блюстителей, он едва ли мог справиться с этим лучше, даже если бы у него было несколько недель на предварительную подготовку.

— Давай сюда!

Мой спутник-исполин не стал задерживаться, чтобы взглянуть, успеваю ли я за ним. Собственно, это было совершенно излишне, поскольку он не разжимал клешни, крепко обхватывающей мою кисть, с самого ресторана. Здоровенного синяка на память мне было не миновать, это уж как пить дать.

«Сюда» каресианина оказалось узким проходом или, скорее, сточной канавой между зданиями, где в данный момент как раз оказалось полно воды, стекающей с крыш — и с улицы, которая осталась у нас за спиной, тоже. Губчатые ступни Гвидо без труда находили опору. Он, похоже, вспомнил, что представители моего вида по сравнению с ним отличаются хрупкостью, потому что любезно разжал клешни и отпустил меня, но я обнаружила, что мне приходится цепляться за него обеими руками, в то время как он продолжал как ни в чем не бывало галопом нестись вперед, обдавая меня с ног до головы маслянистой грязной водой.

«Ни одна живая душа, — думала я, — не узнает меня в таком виде». Имелась, однако, одна маленькая закавыка. Ни одна живая душа, если только она не была совсем слепа, не могла не заметить каресианина. С побегами, как я уже успела заметить, вечно так: что-нибудь да упустишь.

За нами никто не гнался, поняла я миг спустя, отчаянно хватая ртом воздух. Канава круто повернула налево, затем снова направо. В нее то и дело впадали другие, более мелкие, где и я едва-то могла бы развернуться, и поток с каждым разом становился все более и более глубоким. Деваться нам из нее было некуда, во всяком случае пока.

— Помедленнее, Гвидо, — отплевываясь, крикнула я, чтобы перекрыть грохот дождя. — Да стой же!

Я поставила ногу на дно ручья, доходившего мне до щиколотки, и уперлась изо всех сил.

Мой спутник остановился. Три стебельчатых глаза обернулись в мою сторону, створки его головы были почти сомкнуты, чтобы защититься от дождя. Я вспомнила: вроде бы Джейсон говорил, что Гвидо не в восторге от пресной воды.

— Где он? — прокричала я, придвинувшись почти вплотную к нему, чтобы он расслышал меня. — Где Морган?

Послышался глухой лязг: каресианин повернул свой массивный корпус, стебельчатые глаза заглянули мне в лицо — мерцающая цепочка в темноте.

— Я надеялся, — низким подавленным басом пробормотал он, — что ты знаешь.

Бесконечно долгий миг я смотрела на Гвидо, чувствуя, как надежда покидает меня — дрожащую, опустошенную. Потом слизнула с губ дождевые капли, не слишком удивленная их соленым вкусом.

— Ладно, — сказала я устало. — Значит, будем продолжать поиски.

Вытащив из кармана маленький приборчик, я включила его и не подняла головы ни на жужжание над нашими головами, ни на удивленное бормотание Гвидо, ни на радостные приветствия полудюжины промокших до нитки драпсков, вывешивающихся из открытых дверей прибывшего аэрокара, который сама велела им взять в аренду.

Мне оставалось только надеяться, что мы сейчас отправимся не на «Макмору» и что у драпсков есть для меня лучшие новости, чем полное их отсутствие.

Как выяснилось, нам действительно предстояло отправиться не на «Макмору». Гвидо рассказал мне, что Морган разыскивал Балтира — это имя помнилось хорошо, даже чересчур хорошо, — и я немедленно велела драпскам по переговорнику на аэрокаре связаться с «Макморой». Хотя вышеупомянутый ретианин не был обнаружен ни в одном документе, они тем не менее отыскали достаточно, чтобы мы решили направиться совершенно на другой корабль. Кроме всего прочего, это позволяло нам укрыться от дождя и не насторожить ни одну из потенциально заинтересованных сторон.

— Я в полном порядке, спасибо, Мака. Свяжусь с вами, если нам понадобится что-нибудь еще.

Драпск склонил хохолки, один раз в мою сторону, другой раз в сторону Гвидо, — только на этот раз они странно трепетали. Каресианин ответил приглушенным щелчком клешни. Я не стала ни о чем расспрашивать.

Равно как и Гвидо тактично не задал ни единого из тысячи вопросов, которые несомненно должны были у него возникнуть, лишь уклончиво заметив, когда мы под покровом пелены дождя поднимались на борт «Нокрауда»:

— Неплохой кораблик.

Мне даже и в голову не пришло, что драпски в мое отсутствие продолжат выполнять задачи, которые я поставила перед ними еще на Плексис, а именно разыскивать любые сведения обо всем, что имело даже самое отдаленное отношение к Клану, телепатам, а также Моргану. А должно было бы, ведь мои маленькие приятели всегда отличались некоторой инертностью. Но на этот раз это их качество пришлось мне как нельзя кстати. Вдобавок ко всему, о чем я их просила, они связались со всеми источниками, которые смогли разыскать, включая, похоже, и этот пиратский корабль.

Блюстители определенно наблюдали за «Макморой». Они безусловно наблюдали за «Лисом». Но, как радостно доложили драпски, пираты по прибытии подали жалобу на Боумен и ее команду за притеснения, поскольку были совершенно убеждены, что блюстители прилетели на Рет-VII за ними. В данное время против пиратского корабля и его экипажа не было выдвинуто ни одного обвинения, поэтому жалобу приняли за чистую монету и портовая администрация любезно разместила «Нокрауд» в самом дальнем конце космопорта, далеко за пределами досягаемости датчиков корабля блюстителей.

Само по себе это не давало нам оснований идти на поклон к этим хапугам — они лишь выкатили бы нам астрономический счет, если не что-нибудь похуже. Но что-то в информационном запросе драпсков, видимо, всколыхнуло память капитана Рек. До нее дошли слухи о секретных исследованиях, которые велись на Рете-VII. Причем об исследованиях такого рода, которые блюстители совсем не одобрили бы. Согласны ли драпски заплатить, чтобы узнать об этом побольше?

Ради Непостижимой? Они не пожалеют никаких денег — если можно будет немного поторговаться.

К счастью, Гвидо настолько очаровал всех драпсков в аэрокаре, что они даже не пикнули, когда я приказала им везти меня прямиком на «Нокрауд», чтобы я лично могла заняться этим делом, лишь настояли на том, чтобы связаться с «Макморой» и предупредить находящихся на ее борту о наших намерениях.

Результаты, думала я, оглядываясь по сторонам, оказались ошеломляющими даже для драпсков. Еще прежде, чем наш аэрокар добрался до космопорта и окольными путями приблизился к «Нокрауду», экипаж «Макморы» в полном составе уже переместился на пиратский корабль. Не знаю уж, чем именно: взятками (вполне возможно), угрозами (не исключено) или вымогательством (весьма вероятно) — но они умудрились рассовать своих по всем ключевым постам «Нокрауда» без видимого возражения со стороны скатов.

Я даже была несколько разочарована видеть, как Грекик и Рек ходят едва ли не на задних лапках перед десятками малышей-драпсков, наводнивших их палубы.

Я закутала одеялом продрогшие до костей, но зато сухие ноги и огляделась вокруг. Именно в этом зале драпски одержали верх над скатами. Несмотря на все принятые драпсками меры предосторожности и самоуверенность, я бы на их месте не стала ставить на то, что хозяева «Нокрауда» проглотят это унижение — какую бы выгоду это им ни сулило.

Но в качестве временного укрытия от дождя, блюстителей и всего Рета-VII этот корабль меня определенно устраивал.

— Еще пива, Гвидо? — спросила я.

Драпски отодрали от одного из диванов спинку и соорудили из нее что-то наподобие мягкой скамьи, которая, по-видимому, пришлась каресианину по вкусу. Две его массивные клешни лежали на полу, а менее крупные беспокойно перемещались с места на место с шуршанием, похожим на шелест листьев под дождем. Я разделяла нетерпение великана.

84
{"b":"6112","o":1}