ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Однако сейчас обе мои сестры находились на Камосе, оплоте Клана, в доме Айсы ди Теерак, которая за всю свою долгую жизнь ни минуты не потратила на тех, кто обладал меньшей силой. Что-то до сих пор ее не тянуло устраивать трогательные семейные встречи.

Что, разумеется, могло означать только одно — это и не была семейная встреча. Значит, Раэль действительно могла дать мне ключ к тому, что затевалось в Клане, но при этом, заподозрила я внезапно, не имело никакого отношения к Совету.

Я осторожно сложила записку Эноры и отправила ее в кухонную установку для уничтожения отходов, повернув регулятор на молекулярную деструкцию. Надо было сделать то же самое со сведениями, которые я оставила на Камосе. Но я никогда не думала, что они могут кого-то заинтересовать.

Неужели Раэль выкрала список людей-телепатов у меня из компьютера? У Эноры не хватило бы Дара почувствовать, что кто-то проник в мою комнату. Нет, решила я, это была не Раэль. Моя сестра совершенно не разбиралась в таких вещах. Я вспомнила, как попыталась однажды научить ее пользоваться компьютером, но была вынуждена быстро сменить тему, ощутив мучительное замешательство, возникшее между нами в м'хире. Я вдруг обнаружила, что вопреки всему упорно не хочу думать о Раэль плохо, как и о Моргане. Вероятно, та часть моего существа, которая была Сийрой Морган, никак не желала смириться с реальностью.

Тогда выходило, что вора следовало искать среди двоих, одинаково интересных кандидатов. Либо это сделала Айса — или же какой-нибудь из ее лизоблюдов, — либо тот, кого за последний год я изо всех сил пыталась выбросить из головы. Джаред ди Сарк. Мой отец, спикер Совета Клана. Тот, кто чуть было не уничтожил меня.

Приложив усилия, я могла бы увидеть его лицо в полированном металле шкафа передо мной — изборожденное морщинами, однако полное жизни, властные колючие глаза над ястребиным носом, выражение разочарования и жалости при мысли о том, какую судьбу избрала себе его старшая дочь. Лишь я, а потом еще и Морган знали, на что он способен ради достижения своих целей. Сила — его, моя, Клана — была для Джареда всем, и эта ледяная целеустремленность заставила его оправдать даже создание небольшого анклава недовольных клановцев на Экренеме. Он хотел, чтобы Йихтор стал моим Избранником, а род ди Сарков получил достойного продолжателя — какую бы цену ни пришлось заплатить за это мне.

Экренем. Луамер ди Сонда'ат был на Экренеме, и он являлся творением моего отца, знал он сам об этом или нет. Скорее всего, нет. Джаред никогда не действовал в открытую. Он без всякой жалости уничтожил Йихтора, чтобы никто не узнал о его причастности к своим планам, пошел даже на то, что скрыл сообщение обо мне в мозгу брата Барэка, Керра, ничего не подозревающего курьера, которого Йихтор убил, чтобы сохранить собственные тайны.

Теперь я разглядывала свое отражение. Неужели снова повторяется та же история? Луамер погиб потому, что преследовал Моргана, или потому, что представлял угрозу для секретов Джареда ди Сарка?

Мне показалось, что я не так уж далека от истины. Группа клановцев собирает человеческих телепатов, не исключено, что с теми же целями, которые преследовала я, — чтобы подставить их Избирающим вместо не-Избранных и посмотреть, что из этого выйдет. Ведь я же открылась. То, что я так усердно пыталась воплотить в жизнь и в конце концов была вынуждена пройти через это сама, теперь, похоже, предстояло другим. Мой собственный список кандидатов, так любезно предоставленный неизвестным источником, придется им как нельзя более кстати.

Однако у этой гипотезы был тем не менее один недостаток. Джаред пошел на все, чтобы не допустить моего Соединения с Морганом, — на все, кроме убийства. Лишь тогда, когда я зашла слишком далеко, чтобы останавливаться, и доказала свою решимость во что бы то ни стало защитить Моргана, мой отец согласился довести наш эксперимент до конца. Почему же тогда сейчас он хотел, чтобы его повторили другие?

Если, конечно, он не был совершенно уверен в их неудаче и хотел продемонстрировать всем Тем, кому доступен м'хир, что «человеческий вариант» не сработал и его следует отбросить в пользу методов, предложенных им и Советом.

Я открыла холодильный шкаф, вытащила холодное пиво, которое обещала Гвидо, и снова закрыла дверцу.

Возможно, кое-кто мог об этом знать.

— Это неразумно, Непостижимая, — пропыхтел Коупелап. За спиной у него блестящей черной стеной неодобрения высился, приподняв клешни, Гвидо. Я очень надеялась, что в такой близи от трепещущих хохолков драпсков он будет осмотрительным. — Риск огромен.

— Но если ты все-таки идешь на него, зачем пытаться связаться с ней? Почему не с Морганом? — неодобрительно произнес каресианин. — Его нужно предупредить.

— А я говорила тебе, почему. — Кровь бросилась мне в лицо. Плевать, пусть эти негуманоидные существа воспринимают подобное проявление эмоций как хотят. — Поиск духа — процесс слишком интимный, слишком откровенный. Я не знаю, что может произойти. Он может раскрыться, утратить защиту от Клана.

«Это может вызвать Соединение, — добавила я про себя. — И тогда жизнь Джейсона будет зависеть от моей».

Я знала, что, перед тем как пытаться совершить поиск духа, придется объяснить драпскам, что я буду делать, но не ожидала, что они так запаникуют.

— Это не похоже на зов, — продолжала я. — Он практически не оставляет в м'хире — на Благовонном пути — следа, по которому меня можно было бы выследить. Я буду в полной безопасности.

— Ты сама видела там охотников, Непостижимая, — уперся Коупелап.

— Охотников? — Я содрогнулась при одном воспоминании о той сущности. — Возможно, они встречаются только в окрестностях Драпскии и присущи исключительно вашему миру, — предположила я с надеждой. — Клан пользовался м'хиром для этих целей много поколений подряд, Коупелап, и никто никогда не видывал ничего подобного.

Появилась труба, которую я уже использовала однажды, — та самая, что продемонстрировала мне пугающее свидетельство какой-то формы жизни в м'хире. На этот раз, однако, скептик удовольствовался тем, что лишь помахал ею у меня перед носом.

— Мы наблюдали Благовонный путь повсюду, где бы ни оказывались драпски, и здесь тоже. Всегда что-нибудь да обнаруживалось.

— Тогда как вы объясните факт, что я ничего не видела там, пока вы не показали мне? Я всю жизнь выходила в м'хир.

— Ты не смотрела, — отозвался низкий голос Гвидо.

Все глаза каресианина, не отрываясь, смотрели на меня пугающим скопом с той самой минуты, когда мы затеяли этот разговор о жизни в м'хире.

«Небось, радуется сейчас, что у него хватило ума держаться подальше от такого опасного места», — подумала я.

Да еще и драпски переполошились. Однако м'хир был местом, где я побывала бессчетное число раз, местом, которое в буквальном смысле было частью меня самой. Я не могла позволить себе бояться его. Так я им и сказала.

Коупелап, понятное дело, с этим не согласился.

— Ты считаешь, будто знаешь м'хир, Непостижимая, — досадливо сказал он. — Думаю, ты вообще не слушала, когда мы пытались чему-то тебя научить.

— Я слушала!

— Значит, ничего не поняла! — почти выкрикнул он, и это настолько потрясло меня, что я утратила дар речи и только хлопала глазами на возмущенного скептика. — Все вы — часть Благовонного пути. Не потребители. Не гости. Ваша сила питает их.

Я упала на диван.

— То есть как это — наша сила питает их?

Мне почему-то даже не пришло в голову, что драпск говорит о том опустошении, которое я испытала тогда на Драпскии.

Коупелап сделал полный оборот вокруг своей оси, как будто хотел удостовериться, что попробовал весь воздух в помещении. Мы находились там втроем. Этот зал показался мне идеальным местом для проведения поиска духа, поскольку никогда было нельзя сказать заранее, надолго ли он затянется. Теперь мне оставалось только гадать, надолго ли затянется этот спор.

Скептик с легкой растерянностью взглянул на пол — я была совершенно уверена, что он собрался вызвать сиденье, и лишь потом сообразила: да ведь мы до сих пор на куда менее услужливом «Нокрауде». Вместо этого он приник к Гвидо — тот устроился на своем видоизмененном диване. Это зрелище, несмотря на ситуацию, вызвало у меня невольную улыбку: нежный и пушистый драпск, буднично и беззаботно устроившийся в нагромождении грозной естественной брони каресианина.

88
{"b":"6112","o":1}