ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Человек положил свободную руку на один из инкубаторов и вспомнил трех женщин в соседней комнате; его пальцы задрожали, и он прижал их к холодной поверхности. Не нужно было быть экспертом, чтобы догадаться, что это клетки похищенных органов Сийры, имплантированные добровольным или подневольным реципиентам. Гнев вновь нахлынул на Джейсона, отдаваясь бешеным ревом крови в ушах, — гнев за то, что сотворили с его любимой и как это теперь использовали.

Но не только гнев пригвождал его сейчас к месту, потрясенного и лишенного всей своей решимости. Морган отдал Сийре свое сердце безоговорочно и безоглядно, зная, что это означает отказ от некоторых других возможностей, включая и ту, которую олицетворял собой этот пустой корпус. Он убедил себя, что такая цена ничтожна в сравнении с тем, что он получит взамен.

И все же перед ним было доказательство того, что его жертва оказалась бессмысленной, что другие могут сделать то, чего не мог он, — обеспечить Сийре живое наследие. Осознание того, как много это для него значит, оказалось ударом. Джейсон не мог уничтожить то, что находилось в этих инкубаторах, — он не мог заставить себя даже прикоснуться к этому.

Морган пытался взять себя в руки, обдумать возможные выходы. Надо попробовать отыскать какой-нибудь переносной термостат, в котором он сможет унести эти клетки; возможно, ему удастся коснуться разумов спящих за стеной женщин, чтобы подтвердить или опровергнуть свои подозрения. Каких действий ждала бы от него Сийра, если бы узнала, что вернуть ей похищенное ему не под силу?

Слишком поздно! Звук отдергиваемой шторы практически совпал со вспыхнувшим вновь освещением, ослепив и человека, и того, кто вошел сюда, так что какой-то миг оба стояли, нелепо щурясь друг на друга.

В ту самую секунду, когда в руке у Моргана оказалось силовое лезвие, он узнал Фэйтлена ди Парса, члена Совета Клана. Похоже, клановец настолько ценил свои эксперименты, что предпочел остаться здесь.

Внезапно Джейсон, разом избавившись от всех эмоций, кроме ярости, почувствовал необычайную сосредоточенность.

Что произошло бы в следующий миг, Морган так и не узнал. Тишину взорвал крик — нет, он был неслышным, отдавшимся лишь в его мозгу. И в мозгу Фэйтлена — клановец обеими руками схватился за голову и начал корчиться, как от боли.

— Нет! — отчаянно закричал он и, забыв о Джейсоне, бросился обратно в помещение, откуда только что появился.

Человеку не оставалось ничего иного, как последовать за ним.

ГЛАВА 44

Драпскам, в особенности макиям, в последние дни пришлось несладко — начиная с гонки за трюфелями и заканчивая свалившейся им почти буквально на головы еще одной Непостижимой. Да еще и такой, которая не принадлежала ни к одному племени. Это драпсков совсем не радовало.

Во всяком случае, у скептика Коупелапа вид был отнюдь не цветущий. Его приборы действительно зарегистрировали катастрофу, которая едва не постигла меня в м'хире. Вместо того чтобы впасть в бестолковую панику — это он приберег на потом, — скептик включил устройство, которое притягивало материю из м'хира, и каким-то образом настроил его на меня. Этот аппарат с блеском справился с задачей и извлек меня из м'хира, правда, я понятия не имела, как он действовал.

Коупелап тоже был не в состоянии этого объяснить. Впервые за все время нашего знакомства он не проявлял никакого интереса к наблюдениям, информации и даже моим надоедливым вопросам. Как только скептик убедился, что мне ничто не грозит, он устроил эопари и, как объяснили мне остальные, мог провести в таком состоянии многие дни.

— А они не могут, к примеру, убрать его куда-нибудь? — спросила Раэль, осторожно обходя свернувшегося в клубок драпска, который устроился прямо в центре моей каюты на «Нокрауде».

— Макии, — проговорила я, бросив суровый взгляд на тех двоих, что находились поблизости, — уверяют, что это вызовет у бедняги крайнюю дезориентацию в тот момент, когда он выйдет из этого состояния. Некоторые находят подобную идею весьма забавной. Поскольку из-за этого Коупелапу может понадобиться грипстса, а на Рете-VII нет ни одного другого скептика, который мог бы совершить с ним этот акт, мне их веселье представляется страшно непорядочным.

Раэль с сомнением взглянула на драпсков, потом снова на меня. В мозгу у меня всплыли слова: «Странные существа. Почему они помогают тебе?»

— Обернись, — велела я ей вслух и увидела, как сестра замерла от удивления при виде макиев, чьи увенчанные хохолками антеннки были направлены на нее. Потом мысленно добавила: «Они связаны с м'хиром, Раэль. Не так, как мы, но, как видишь, могут улавливать наше присутствие там».

Антеннки, как и следовало ожидать, мгновенно переметнулись в мою сторону, между тем как драпски с прежним усердием занимались починкой двери. Я ощутила, как Раэль выпустила в их сторону испытующую мысль и тут же захлопнула барьеры, стоило лишь драпскам дружно повернуть к ней свои антеннки.

«Можно подумать, нам мало было одних людей», — заметила она мысленно. Краешки ее полных губ дрогнули в улыбке.

Я ответила на улыбку сестры без обиды, как могла бы это сделать в то время, когда мы еще не разделили друг с другом наши мысли. Это было предложение Раэль, ее первые слова после того, как я перенесла ее на Рет-VII. Путешествие по упорядоченным и открытым мыслям моей сестры было как противоядие — хотя до этой минуты я и не догадывалась о яде, который медленно, но верно отравлял меня. Теперь я поняла, почему она ввязалась в интриги Айсы ди Теерак, но, увидев всю глубину ее тревоги за судьбу Моргана — и мою тоже, — простила ее. До того как я стала Сийрой Морган, мы были сестрами по духу. И я вдруг обнаружила — как будто неожиданный подарок получила, — что мы снова можем ими стать.

К несчастью, пришла пора встретиться с остальными членами семьи, кое-кого из которых я без малейшего сожаления отправила бы к шеф-повару Гвидо.

— Присядь, Раэль, — предложила я.

Мне досталась самая лучшая каюта, какую «Нокрауд» мог предложить пассажиру. Поскольку она сооружалась в соответствии с представлениями скатов о роскоши, я заключила, что Грекик и Рек не лишены своеобразного чувства юмора.

Бесстрашные драпски проделали огромную работу, при том за очень короткое время, избавившись от всех свидетельств предпочитаемого сакиссишами стиля жизни и заменив клетки, ящики с песком и нагревательные лампы на разрозненные, но зато удобные предметы человеческой меблировки.

Среди них была пара необычных кресел, из тех, что на вид опасны для жизни, но стоит рискнуть и усесться в них, как обратно вылезать уже не хочется. Раэль, слегка поколебавшись, последовала моему примеру, и на ее лице отразилась такая смесь удивления и блаженства, что я не удержалась и рассмеялась. Сестра взглянула на меня.

— Для того, кто получил такие новости, ты что-то слишком уж веселишься, — заметила она сухо.

Я пожала плечами:

— Когда все так плохо, что дальше некуда, моя дорогая, радуешься любому улучшению. — Я начертила в воздухе знак признательности и родства, и ее глаза блеснули. — Я просто благодарна тебе, — продолжила я искренне. — Я предупреждена о плане Айсы. А ты со мной.

На открытом по обыкновению лице Раэль отразилось замешательство.

— Да. И мне очень хотелось бы точно узнать, как именно это произошло. — Она облизнула губы. — Не говоря уж о том, чтобы получить какое-нибудь объяснение тому, что я видела в м'хире.

Я поняла ее. Она видела обитателей м'хира, но узнать их, естественно, не могла. Для нее они были всего лишь причудливой игрой энергетических каналов м'хира, а интересовала ее драпскская аппаратура. Вместо того чтобы разделить с ней опасение, терзавшее меня благодаря драпскам, я носком ноги указала на белый клубок на своем ковре и ответила:

— Боюсь, тебе придется подождать. За ответами надо обращаться к нему, не ко мне. А пока достаточно будет сказать, что я не осмеливаюсь пользоваться м'хиром — причем не только из-за наблюдателей Совета.

91
{"b":"6112","o":1}