ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Раэль, поморщившись, покачала головой:

— Наблюдатели… Будем надеяться, что прибор твоего друга запутал следы, а не то они узнают, что ты здесь. — Потом с внезапной озабоченностью добавила: — А ты не думаешь, что наблюдатели могут засечь драпсков…

— Коупелапа наблюдатели не волновали, — сказала я, скорее для того, чтобы успокоить сестру, чем по убеждению. — Он объяснил, что они наблюдают за другими частотами. Что-то в этом роде.

— Твои драпски считают, что м'хир делится на части? — Раэль так удивилась, что даже фыркнула. — Вот чудные!

— Ты даже не представляешь, насколько права, — искренне согласилась с ней я. — Будем надеяться, что скептик не ошибается, — что знают наблюдатели, то знает Совет. А ты говорила, что у Айсы есть в Совете свой информатор?

Раэль сделала жест извинения. Похоже, это уже входило у нее в привычку.

— Я никогда не хотела интриговать против тебя, сестра по духу.

— Ты ничего такого и не сделала, — успокоила я ее, более чем убежденная воспоминаниями, которые она с такой доверчивостью разделила со мной. — По правде говоря, ты сотворила лишь то, чем давно следовало заняться мне самой. Пора мне вернуться на Камос. Я не имела права выбирать изгнание, наслаждаться своим счастьем, не думая о том, что Клан в беде.

— Они предали тебя, — озадаченно проговорила Раэль. — Пытались использовать тебя, даже убить…

Я глянула на драпсков, которые с большой неохотой вставляли новую дверь, позаимствованную из какой-то другой каюты — я очень надеялась, что с разрешения скатов. Чем меньше дверей, тем лучше, таковы были их твердые убеждения. Все, что отделяло драпсков друг от друга, ослабляло племя в целом.

— Я поняла, что надо быть выше этого, — ответила я только, потом быстро добавила: — И вообще, если речь идет об Айсе…

Мы проговорили еще не меньше часа, иногда вслух, иногда смешивая наши мысли и чувства. Сестра примирилась с тем, что некоторые вещи я предпочитала держать при себе — я была такой и раньше, еще до того, как у меня появилась необходимость хранить чужие секреты. Я никогда не чувствовала потребности полностью обнажать свою душу перед другими, какое бы доверие к ним ни питала, — пока это право не получил Морган.

Не только право, но и риск, подумала я, когда мы на минуту умолкли, чтобы почтить память Избранницы Луамера, растворившейся в м'хире. Соединенные Выбором разделяли друг с другом любую опасность, верили они в это или нет.

— Мне это не нравится, — дала свою оценку Раэль, когда мы закончили анализировать планы и действия — пути, которые, похоже, вели к одной и той же возможности. — Слишком рискованно.

— А нам с тобой даже просто скрываться рискованно, — возразила я, хотя результаты нашего обсуждения меня тоже не особенно вдохновляли. Но сейчас было не время спорить и сомневаться в себе.

— Значит, ты согласна, — оживленно продолжила я. — Мы не станем дожидаться, пока станет ясно, заметили наблюдатели то, что я сделала, или нет, — мы сами привлечем их внимание и обратим его на группу Айсы и на человеческих телепатов. Наблюдатели забьют тревогу и доложат Совету, так что все будут при деле, а мы тем временем сможем спокойно искать на Рете-VII то, что у меня похитили.

«И у Моргана», — добавила я про себя. Не знаю уж, как для Раэль, а для меня именно это было главным.

— Но Пелла…

Раэль больше ничего не сказала, но ее тревога так и захлестывала меня.

Я не разделяла ее чувства ответственности за младшую сестру — в последнее время глупцы разного рода стали изрядно выводить меня из себя.

— Судя по тому, что ты мне рассказывала, Пелла пока еще не сделала ничего предосудительного, просто попала в тень Айсы. Если они станут исследовать ее память, они ничего другого и не выяснят. Возможно, эта история чему-то научит нашу сестренку, только я сильно в этом сомневаюсь.

— Нельзя верить Совету.

Я безрадостно улыбнулась:

— Раэль, дорогая, если я во что-то и верю, то только в их предсказуемость. Я точно знаю, каковы их намерения в отношении меня. Так вот, помогать им в этом я не собираюсь.

В этом вопросе мы с сестрой так и не сошлись.

— Я не могу поверить, что за всем произошедшим на Покьюларе стоит Совет. Какой смысл им действовать против тебя? Во всяком случае, в открытую.

Последние слова Раэль произнесла с явной неохотой. За последнее время ей пришлось расстаться с множеством иллюзий.

— Что мне нужно сделать, чтобы убедить тебя, Раэль? — возразила я. — Я же говорила тебе, что скаты рассказывали об экспериментах, которые проводят ретиане. Гвидо обнаружил, что в нападении на меня участвовал ретианин по имени Балтир. Балтир, сестра. Тот, жаболицый, которого притащил на Совет Фэйтлен ди Парс и который должен был снабдить их необходимой технологией, чтобы воспользоваться моим телом и наплодить новых могущественных наследниц Дома Сарков, если бы я не согласилась добровольно или не смогла бы это сделать. Факты, — я положила руку на свой располосованный живот, — доказывают, что они не отказались от этого плана.

— После того, как ты сбежала, — не сдавалась она, — Совет объявил, что им ни о чем не было известно…

— Надо полагать, раскрыв при этом всю свою защиту?

Я помахала рукой, смягчая свои слова. Раэль больше не была мне врагом.

— Это не меняет наших планов. Мы обе знаем, как Совет отнесется к мятежу. Они отреагируют на него так же резко, как на идею появления в м'хире человека. Вторжение Айсы в запретную область им явно не понравится. Пока они будут пререкаться и обвинять друг друга, мы успеем спасти Моргана. — Мне в голову вдруг пришла одна мысль, и я проговорила задумчиво: — Можно еще подключить к этому делу Боумен с ее блюстителями.

— Ты что! — ужаснулась Раэль. — Мало нам того, что они крутятся вокруг вас с Морганом?

— Это всего лишь предложение, — кротко отозвалась я. «Но весьма дельное», — добавила я про себя, готовая пустить против своих врагов все имеющиеся у меня в распоряжении средства.

Сестра взглянула на меня с подозрением. Я улыбнулась.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Тело Барэка все еще лежало в камере, возможно, даже покрытое копошащимися голодными грибками, разъедающими его одежду, плоть и кости. Эта леденящая мысль промелькнула где-то на краю и исчезла, утонув в волне ослепительного счастья.

Она была совсем рядом.

Клановец весь обратился в желание.

Все исчезло, осталось одно отчаянное стремление стать целостным, завершенным, дотянуться до Избирающей, пройти ее Испытание. Сада, Сарк рванулся вперед, не понимая, летит ли он в м'хире или несется по ночному полю. Он стремился к тому свету, к тому сиянию.

И ахнул, дрогнув, — Избирающая почувствовала его приближение и обрушила на него всю свою силу. Это было ее пространство, в которое он вторгся. От него следовало немедленно избавиться.

Инстинктивно, отчаянно Барэк сопротивлялся, зная, что это и есть Испытание, проверка, достоин ли он соединиться с ее абсолютным совершенством.

Он сопротивлялся, но уже понимал, что проиграет, что не достоин такой ошеломляющей силы. В тот самый миг, когда он ощутил, что вот-вот растворится в м'хире, и закричал от горького разочарования в себе, чувствуя ликование Избирающей, что-то вмешалось в их поединок.

Еще одна!

Одного кандидата никогда не предлагали двум Избирающим одновременно. Теперь клановец понял почему — он висел, как кусок металла, попавший в противоборство сил притяжения двух мощных магнитов, не в состоянии двинуться ни в одну, ни в другую сторону.

Мощные магниты, которые почувствовали друг друга, и мысли Избирающих затопила ревнивая ярость. «Это мой Выбор!» — разорвал его слух пронзительный визг обеих.

Садд Сарк почувствовал, как рассудок возвращается к нему, — сила притяжения Избирающих трансформировалась в их поединок. Он силился вырваться из их хватки, но попытки его были тщетными.

Беспомощный, он ощущал, как они терзают друг друга, вырывая сгустки энергии, которые таяли во тьме. Невидимые слезы струились по щекам клановца — их красота меркла, сила иссякала. Они убивали друг друга, схлестнувшись в безумии страсти — как совсем недавно он.

92
{"b":"6112","o":1}