ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Необыкновенно вкусно! С Вашими талантами надо ресторан элитный содержать! Впрочем, вы здесь гораздо больше при деле, чем в любом другом месте. Кстати, про Вас очень много слухов ходит в поселке. Говорили, что вы – монах м-староверец, а я ни одной иконы не нашла.

– Есть одна, её Рублев написал. Где-то в комнатах висит. Я – атеист, для меня это не более, чем произведение искусства.

– Я поняла. Вы же военный?

– Был военным, полковник запаса.

– Отец руку в первую чеченскую потерял.

– Я знаю, мы были с ним знакомы там, правда, шапочно. И до его ранения. Я в СпецНазе новосибирском был.

– Я уже знаю, папа рассказал. Мне просто хотелось от Вас это услышать.

– Что нового в поселке?

– Боже мой, я же письмо привезла. – Она выскочила из-за стола, и бегом побежала наверх, вернулась с письмом и квитанцией. Письмо было от Людмилы. Это знала и Екатерина, и хотела посмотреть на реакцию. Лешка решил удовлетворить любопытство девушки. Он вскрыл ножом пакет, и вынул оттуда «Свидетельство о разводе». Шустренько подсуетилась Людочка, видать приперло!

– Ну, вот. Спасибо за новость! Я холост уже две недели! Почти три!

– А мне прохода не дают, после прогулки на Вашем катере. Все Вас сватают. Дескать, не упусти! Такой мужик! Кремень, и не пьет. Правда не пьете?

– Самогон не гоню, за водкой приезжаю только зимой для охотничков. А так, обычно, не употребляю. Сегодня – исключение из правил.

– Специально для меня?

– В некотором роде, Катя.

– Да, я заметила, что Вы и пиво не слишком употребляете.

– Хочешь пиво? Оно в холодильнике.

– Сейчас нет, очень хорошее вино. И в тему.

– А я могу задать вопрос?

– Задавайте.

– Я о слезинке на катере.

– Все-таки, заметили. Когда тебя подставляет человек, с которым планируешь создать семью, причем, он не изменил, не ушел к другой, а просто использовал и выбросил, подставив под статью. После этого начинаешь не доверять всем. А хочется большой и крепкой семьи, самой создавать нового человека, дать ему все необходимое для жизни, чтобы он смог продолжить жить на той земле, которая ему принадлежит. Господи, куда меня несет! – она закрыла лицо руками. И, изменившимся голосом, продолжила. – Сначала я хотела уйти в монастырь, но это означало бы сдаться, и оставить Землю таким выродкам. Тут умерла мать, я приехала сюда, устроилась на почту начальником отделения, и почтальоном в одном лице. Два года я здесь, всё было бы хорошо, но, мир не собирается сдаваться мне, он пришел за мной, теперь в виде турбазы. А я бегу от него, и вот я здесь, у самого странного человека в окрестностях, но у которого есть стержень, и его у него не вырвать. Может быть, я идеалистка, но мне кажется, и давно, что это так. Я, как и Вы, хочу создать свою крепость.

– Сколько тебе лет?

– Двадцать восемь.

– Ты в розыске?

– Да, но не здесь, а в Италии и в ЕС.

– Ты хочешь спрятаться и сменить фамилию? Но, тут рядом живут твои родители.

– Они не родители, и даже не опекуны. Юридически, я их однофамилица.

– А почему ты называешь их папой и мамой?

– Когда в девяностых убили моих родителей, их полностью заменили они. Своих детей у них не было.

– Образование?

– Высшее, юрфак ЛГУ. Отличница.

– Понадобятся кое-какие данные, чтобы я мог, по своим каналам, проверить то, что ты рассказала.

– Я предоставлю эти сведения.

– Ну, тогда, считай, что договорились. Можешь переезжать.

– Я уже переехала. В лодке мои вещи, её нужно будет отогнать в Байкит. Отцу я сказала, что уезжаю в Питер.

– А остальные? Сватьи бабы Бабарихи?

– Отец уедет в Воронеж в конце следующего месяца. Я его смогла уговорить поселиться в купленном на его имя доме.

– Все равно тебя знает, как минимум 60 человек.

– И замечательно: дочь вышла замуж, а папа уехал. Никто ничего и знать не будет.

Алексей усмехнулся. Присутствие логики начинало ему нравится.

– Кто был твоим не состоявшимся мужем?

– Один из отцов мафии. Сейчас он сидит, ему осталось три года. И он начнет меня искать. Они ничего не прощают.

Алексей протянул руку через стол и коснулся носа Екатерины пальцем.

– Ох уж мне эти мудрые девицы! Вечно во что-то вляпываются.

– Мы – такие. Ты не беспокойся, я всю жизнь по гарнизонам скиталась, и, действительно, хочу иметь свою крепость.

– Ну, хорошо, мне как раз нужно на заимку за вещами. Завтра уйду, вернусь, посмотрим, что за хозяйка у нас появилась.

– Правда?

– Я уже сказал, что можешь пока жить здесь, а там посмотрим. Упремся – разберёмся.

Вечером он сидел у себя в комнате за компьютером и переписывался с человеком, который мог проверить те данные, которые сообщила Екатерина. Сама Катя взялась за уборку своей комнаты и всего второго этажа, спросив разрешения кое-что переставить. Вещей у нее было немного: два больших фирменных чемодана, несколько рюкзаков, в том числе и с книгами. Закончив писанину, Алексей катал по столу матовый шарик, вдруг он вспомнил, что в разгрузке лежит еще один, который он подобрал у Волчьего ручья, как он решил называть место стоянки эвенков. Он спустился вниз, нашел шарик и вернулся обратно. Шарики были абсолютно одинаковыми. Он замерил их штангелем со стрелочным циферблатом. Катая их по столу, неожиданно заметил, что в одном положении шарики засветились изнутри. Он их развел, и начал медленно приближать друг к другу. Добился максимально яркого свечения. На всякий случай достал дозиметр, заменил ему батарейку, опять свел шарики, и убедился, что никакой радиации нет. Когда шарики находятся близко, они не светятся. Екатерине он полностью не доверял, и делиться своими наблюдениями не стал. Себе на уме девица, надо присматриваться. Утром тихоньку вышел из дома, и сел в «казанку». Когда проходил возле дома, на крыльце стояла фигурка в ночной рубашке и в кожушке на плечах. Одной рукой она махала ему, прощаясь, второй сжимала у горла овчинный кожушок. Лешка не выспался, ему опять снилась какая-то белиберда: фигуры из этих самых шариков, причем во всех фигурах в центре присутствовал один или два шарика. Всю ночь он созерцал, как в калейдоскопе, эти фигуры. Были очень сложные, которые было не запомнить. Одна из фигур после построения, резко схлопывалась или удалялась с невероятной скоростью. У некоторых фигур в центре возникал какой-то кокон. В общем, Леша решил, что надо извлечь из могильника еще шарики, чтобы построить фигуры, которые показываются.

До заимки он дошел быстро, по графику. Здесь было всё нормально, только аккумулятор станции сел полностью. Пока движок набивал его электроэнергией, Алексей ковырялся на могильнике. Что-то не нравилось ему в этом вопросе, поэтому работал в химзащите, пара комплектов которой была на заимке в качестве супер-сапог для хождения по болотам. Был, даже, противогаз, но он воспользовался просто марлевой повязкой. Нашел шестнадцать шариков, но забавляться с ними не стал, а повернул обратно домой. Соберы на шарики не реагировали, правда, к мешку, в который он их положил, принюхивались несколько раз. Когда шарики лежали плотной кучей, они не светились. Шарики довольно тяжелые, где-то по 60–80 граммов, может чуть больше. Взвешивать было нечем. На обратном пути, после последней ночевки, перед самой Чуней, подстрелил олешка, благо что сезон уже начался. Помучился перетаскивать его к лодке, но, все-таки, доволок. В принципе, «семейство» увеличилось вдвое, и изюбрь лишним не будет. Впихнув его в лодку, отошел домой. Тяжелогруженная лодка на глиссирование вышла с большим трудом, но потом набрала скорость, и дошли быстро. К моменту швартовки от дома бежала Катя, в джинсах и кацавейке, приняла конец, помогла развернуть лодку лагом, чтобы выгрузить олешку. Алексей вышел из лодки, и его обхватили руки Кати.

– Я соскучилась! – сказала она и поцеловала его. Видимо, одиночество так влияет. Повода он не давал, вернулся на сутки раньше, чем обещал.

– Пойдем, я тебя покормлю.

– Подожди! Надо его на задний двор вывезти, там есть место для разделки. В ангаре – тележка, прикати сюда, пожалуйста!

5
{"b":"611274","o":1}