ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Опыт «социального экстремиста»
Цена удачи
Анна Болейн. Страсть короля
Похититель детей
Мопсы и предубеждение
Твой второй мозг – кишечник. Книга-компас по невидимым связям нашего тела
Побег без права пересдачи
Неправильные
Бывшие «сёстры». Зачем разжигают ненависть к России в бывших республиках СССР?
A
A

— Капитан Роракк хочет, чтобы с ней провели обычные опыты, — без предисловий сообщил Корт.

Я бросила хмурый взгляд на него, потом на тулисов. Тот, что стоял справа, сделал пухлыми пальцами замысловатый жест. Если это был протест, то я от всей души его поддерживала. Корт фыркнул, грубо толкнув меня вперед.

— Это приказ капитана, — сказал он твердо. — И корабль уже готов к взлету, так что смотрите, не вздумайте тянуть.

— Опыты? — переспросила я встревоженно.

— Вот именно, опыты, — подтвердил помощник Роракка, и утолки его губ приподнялись в неприятной улыбке. — И их результатам лучше бы быть обнадеживающими, а не то мы больше не увидимся. А теперь отправляйся с тулисами. Они не причинят тебе вреда, — он вскинул бровь, — разве что сама спровоцируешь их на это.

Я нехотя двинулась к проходу. Один из тулисов дождался, когда я пройду, и взял меня за локоть. Я ощутила болезненный укол в плечо и дернулась, пытаясь вырваться.

— Что это было? — завопила я. — Что он сделал со мной?!

Я не могла отвести глаз от опустевшего шприца в руке тулиса. В моей непредсказуемой памяти вдруг откуда-то возник устрашающий перечень экзотических наркотиков.

Корт вытянул шею. Циничный интерес зажег в его тусклых глазах обманчивые искры.

— Таков приказ капитана, — сообщил он с явным удовольствием. — Роракк терпеть не может мозгокопателей. Все наши гости получают небольшое угощение, которое отшибает эту способность. На мой взгляд, это пустая трата денег, в особенности на портовую шваль. Но я, как ты понимаешь, не имею желания спорить.

Тулис коснулся своей мохнатой рукой моей, нетерпеливо, но мягко потянув меня за собой.

— Можешь не беспокоиться, — издевательски добавил Корт, когда дверь уже начала закрываться. — От этого еще никто не умер — пока.

Дверь с шорохом встала на свое место, снова превратившись в стену пустого помещения, настолько тесного, что в нем едва хватало места двоим тулисам и мне. Пока я оглядывалась по сторонам, пол под моими ногами пошел вниз, и я взвизгнула от неожиданности.

Мои безмолвные провожатые не обращали на меня никакого внимания. Хотя нет, обращали: их широкие носы яростно подергивались. Я-то уже давно перестала воспринимать запах собственной одежды.

Дверь лифта открылась в широкий холл, в стенах которого сияли прозрачной бронзой силовых полей отверстия. Я услышала всхлипывания, быстро затихшие. Во рту у меня пересохло, а глоток воздуха, который я сделала, чтобы успокоиться, застрял в горле. Мохнатая рука подтолкнула меня в спину. Я ступила в холл.

Шествуя перед тулисами и возглавляя таким образом нашу маленькую процессию, двигавшуюся вдоль этого ужасного коридора, я пыталась не вздрагивать, когда проходила мимо крохотных помещений с решетками вместо дверей. В каждом содержался пленник. Больше половины среди них были негуманоидами. Я не заметила в их числе неблоканина и не смогла решить, хорошо это для него или плохо. Некоторые из заключенных при нашем приближении поднимали потускневшие, безжизненные глаза.

Мне не дали времени задуматься ни об их будущем, ни о своем собственном. Коридор расширился, превратившись в помещение, заставленное всяким сложным оборудованием. В комнату выходили многочисленные запертые двери, расположенные в стенах через равные промежутки. Тулис открыл одну из них и сунул мне в руки точно такую же белую робу, в какую были одеты те бедняги в клетках. Оценив мускулистые плечи и бесстрастные лица своих стражей, я покорно вошла внутрь и через некоторое время вышла в мешковатом казенном одеянии. Мой бесценный комбинезон отправили в мусоропровод, и мне показалось, что сделавший это тулис вздохнул с облегчением. Я пыталась раздуть слабую искорку возмущения, еще тлевшую в моей душе, как вдруг по моим голым рукам забегали мурашки, хотя в комнате было довольно жарко.

Один из тулисов указал на стол, расположенный под каким-то замысловатым аппаратом. Я забралась туда и легла, смиренно ожидая своей участи. Пожалуй, это был самый мужественный поступок из всех, что я помнила в своей жизни.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Ощущение острого лезвия у горла — определенно не самый приятный способ завершить заслуженный миг покоя, решил Барэк, удерживая душу и тело в неподвижности. Он с рассчитанной неторопливостью открыл глаза. И что теперь?

— Какая неожиданная удача, клановец! — Пронзительные глаза Джейсона Моргана встретились с глазами Барэка. Их выражение едва ли было менее ледяным, чем негромкий голос. — Полагаю, ты неплохо проводил время?

— Я просто спал, — возразил садд Сарк, оттолкнув не оказавшую, впрочем, никакого сопротивления руку с ножом. Потом поднял откинутую спинку кресла и бросил на Моргана сердитый взгляд. — Ничего себе способ будить гостей!

Нож блеснул отраженным светом — Морган отвел лезвие и неуловимым движением скрыл его в правом рукаве выцветшего голубого комбинезона.

— Учитывая, что я накрепко запер «Лиса» перед уходом, ты вряд ли станешь упрекать меня в том, что я слегка удивился, старина. — Он обошел клановца и пощелкал кнопками кухонной сервопанели, вводя заказ. Не было необходимости спрашивать Барэка о том, как тот обошел портовую администрацию и попал на его корабль. Джейсон и так это знал.

Садд Сарк подавил желание ощупать все еще саднившую кожу на горле. Вместо этого он потянулся и тут же невольно зашипел от боли.

Морган с чашкой в руке поставил ногу на кресло и уперся локтями в колено. Во взгляде его читалось неприкрытое подозрение.

— Ранен, — заметил он. — К тому же, похоже, еще и в бегах. У тебя отвратительная привычка ставить на уши всех, когда у тебя какие-то проблемы, Барэк.

— Пожалуй, мне стоило спросить у тебя разрешения, — признал клановец.

Джейсон раздраженно фыркнул и глотнул из стакана, прежде чем ответить.

— И кому ты насолил на этот раз? Клану или Торговому пакту?

Улыбка сада, Сарка выглядела несколько натянутой.

— И тем и другим. Потому и пришел к тебе.

Морган нахмурился.

— Есть хочешь? — осведомился он. — Не слишком гостеприимно было бы вытолкать тебя взашей, даже не предложив подкрепиться.

И бросил с этими словами на стол упаковку питательных, но омерзительно безвкусных энергетических кубиков.

— Твоя кухня и повкуснее умеет, — не вполне тактично заметил Барэк.

— Кому же как не тебе это знать, — сухо парировал человек. — Но мне скоро на взлет, так что я не могу сейчас позволить себе тратить время на разносолы. Да и ты не из тех, кто ходит вокруг да около. Что тебе нужно?

Клановец в который раз пожалел, что у Моргана столь сильная естественная защита. До его мыслей было совершенно невозможно добраться. Как у Боумен, с внезапным подозрением подумал он. Садд Сарк распахнул свой разум навстречу м'хиру, сконцентрировался на Моргане и попытался уловить в его душе предательское волнение. Ничего. Никаких приспособлений, но при этом и ни одной незащищенной мысли.

«И чего же ты ожидал?» — насмешливо спросил самого себя Барэк.

Ни один человеческий разум не проникал в м'хир, по крайней мере с тех пор, как Клан начал слежение за этим уровнем на предмет возможного незваного вторжения. Считалось, что люди не обладают необходимой силой для того, чтобы устремить туда мысль и выстоять против его безжалостных потоков. Что ж, этот постулат может и рассыпаться, когда он доложит, что люди сконструировали прибор, способный создавать помехи в м'хире, угрюмо подумал садд Сарк.

Но сейчас бурление м'хира было успокоительно знакомым. Клановец не улавливал никаких изменений, по меньшей мере, в тех пределах, которых мог достигнуть. Он облегченно вздохнул. Возможно, Джейсон был именно тем, кем казался, — уникумом, в чьи мысли невозможно было проникнуть.

Или все-таки чем-то большим? Керра Морган всегда забавлял, равно как и настойчивые требования Барэка экранировать свои мысли от людей. Но первые разведчики потому и оставались в живых, что никогда не верили в устоявшиеся мнения.

11
{"b":"6113","o":1}