ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я бы на твоем месте не стал закладывать голову, — заметил тот. — Они очень похожи на людей, но внешность — еще не все.

— Если он клановец, то почему тогда не воспользовался Даром, чтобы предотвратить нападение или бежать? — не сдавался 'Викс.

— Наверное, он заметил тебя: они не любят зрителей, — ухмыльнулся Рассел. — В любом случае, мы не можем рисковать. Представь только, как наш приятель-клановец мог бы подправить память этих портовых медуз, когда очнулся бы. Готов поспорить на что угодно, они даже не вспомнили бы, что видели его!

'Викс попытался неодобрительно сложить гребень, но тот был примят дождем.

— Ты, как всегда, проявляешь прискорбный недостаток уважения к прочим блюстителям закона, напарник Терк. Тебе не следует называть их медузами.

Рассел усмехнулся, вертя в мощных пальцах кусок пластика.

— А как их еще называть, если они даже дорожную карту от удостоверения отличить не в состоянии?

Толианин щелкнул клювом, отнюдь не разделяя веселости своего напарника. Когда-нибудь наглость Терка навлечет на них обоих серьезные неприятности — неприятности, которых он лично ничем не заслужил. Но он прекрасно понимал, что без толку спорить с тем, чей гребень торжествующе вздернут — хотя, конечно, у Рассела был никакой не гребень, а вечно липнущая к голове бесцветная масса волос.

— Клановец меня не заметил, — сказал он вместо того. — Следовательно, я не вижу никаких причин, которые помешали бы ему применить свой Дар, чтобы защитить себя и свою спутницу. Кстати, к ней это тоже относится. Учитывая все это, — терпеливо продолжил 'Викс несмотря на то, что мысли Терка явно блуждали где-то в заоблачных далях, — я вынужден заключить…

Рассел приложил палец к губам. Его напарник не был уверен, хочет ли он просто закончить их спор — что случалось весьма нередко — или же дело в чем-то другом. Хм, и вправду дело было не в том. Толианин услышал шум нескольких приближавшихся к ним аэрокаров.

Пожалуй, пора было переходить к менее секретным вопросам.

— Не знаешь, в кабинете Боумен есть фен? — поинтересовался он, скорбно чирикнув.

ГЛАВА 1

Я тупо блуждала взглядом по руке, прижатой к стене рядом с моей щекой. На руке было пять пальцев с небольшими расширявшимися к краю ногтями, один из них сломанный. На ее тыльной стороне и на ладони темнели грязные пятна; чистая кожа казалась более светлой — кроме того места, где расползалась краснота, обозначавшая края пореза. Я решила, что рука эта принадлежит мне, хотя то, как туго я соображала, меня сильно озадачило.

Поежившись, я поковыляла прочь от сырой стены. Внезапно мое внимание привлекло какое-то движение. Часть прикрывавшей соседнее окно ставни отвалилась, выставив на обозрение улицы полоску грязного стекла и кусок шторы. Кто-то смотрел на меня оттуда. Я осторожно приподняла голову, чтобы разглядеть, что это такое, и тут же втянула ее обратно в плечи — призрак в стекле сделал то же самое.

Моя нога угодила в небольшой ручей, в который превратилась сточная канава, и в тот же миг я сообразила, что испугалась собственного отражения. Я опасливо двинулась обратно к окну. Неужели я так вымокла? Или это струи воды, сбегавшие по стеклу, делали меня похожей на ныряльщицу, а лицо и волосы превращали в сплошное неразличимое темное пятно? Собственное лицо показалось мне белым диском с двумя светящимися на нем глазами, усталыми и недоумевающими. Может быть, это оконное стекло сыграло со мной злую шутку? Я ведь все-таки не старуха.

Тогда, выходит, ребенок? Вряд ли. Но кто тогда? Заблудившаяся и промокшая до нитки. Гуманоид. Все это установить было нетрудно. Мужчина или женщина? Эту занимательную подробность отражение утаивало. Мне определенно не хотелось раздеваться под дождем, чтобы удовлетворить свое любопытство. Я принялась хлопать руками по всему телу и обнаружила в карманах и складках своей одежды только воду. Продолжив свое исследование, я пришла к не слишком-то утешительному выводу: ничто не указывало на то, что я мужчина, хотя ничего такого особенно женского в своем теле я тоже найти не смогла.

Раздался крик. Лишь слабый отзвук, наверное, откуда-то с соседней улицы, но этого хватило, чтобы привести меня в себя и заставить мои ноги передвигаться. Когда я покинула свое укрытие под нависшим карнизом, дождь полил с удвоенной силой. Я заколебалась; вкус дождевой воды во рту вызывал у меня отвращение.

Мой мозг вдруг вывернулся наизнанку, заполнился мыслями, которые — я совершенно точно это знала — мне не принадлежали, стремлениями и импульсами, гнавшими меня непонятно куда, прокатывавшимися по моему сознанию болезненными волнами.

«Найди звездолеты. Звездолет, — мелькнул вдруг уточняющий обрывок мысли, — „его“ звездолет».

Онемевшая под натиском навязанных мне побуждений, я могла лишь беспомощно оглядывать узкую улочку, совершенно пустую, если не считать двух припаркованных машин. Что еще за звездолет?

Новые мысли хлынули в мой мозг, одна за одной, и каждая тянула за собой приступ страха, как будто они были привязаны друг к другу.

«Опасность. Покинь эту планету. Скрывайся, держись в тени».

Я тихонько хмыкнула, потом огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что никто меня не слышал.

Вихрь насильственных побуждений постепенно улегся, оставив эхо, долбившее мой мозг.

«Найди звездолет, покинь эту планету, скрывайся».

Словно очнувшись, я вдруг поняла, что мои ноги передвигаются, уводя меня куда-то. Я приказала себе остановиться.

Впервые за все это время я осмотрелась вокруг более внимательно. По обеим сторонам улицы теснились какие-то причудливые здания, большинство из которых имело не менее трех этажей. Их крыши клонились друг к другу, точно совещались о чем-то. Там, куда не проникал свет фонарей, окраска стен сливалась в тускло-серую. Дождевая вода, сбегая по водосточным трубам, говорливыми водопадами устремлялась в канавы. Висевшие повсюду металлические бубенчики, как будто без них было недостаточно шумно, превращали звон капель в настоящий оркестр.

«Отлично», — сказала я себе, не отрывая глаз от зданий, внутри которых, конечно же, было сухо. Если мне предстоит искать корабль, то вряд ли можно выбрать для этого менее подходящее место. Судя по всему, я находилась где-то в квартале Всех мыслящих форм, лабиринте петляющих улочек и переулков между туземным участком Порт-Сити и космопортом Ауорда. Ну и ладно, зато скрываться здесь можно хоть до скончания века. Правда, и дорогу в космопорт искать столько же.

Какая-то жизненно важная информация все время ускользала от меня, хотя я отчаянно пыталась уловить ее. Насквозь промокшая одежда неприятно хлестала по ногам. Я снова зашагала вперед — двигаясь, я хотя бы не бездействовала, пусть даже и не имея понятия, куда, собственно, направляюсь.

Переулок, куда я свернула, изгибался так, что его конца не было видно. Мостовую, и так всю в пятнах, усеивали еще и какие-то комья, которые дождь силился смыть, но лишь расплющил по краям. Я сморщила нос, почуяв запах испорченной пищи. Возможно, это дождь мешал сервомусорщикам взяться за работу, но скорее всего, кто-то из здешних обитателей просто не заплатил налоги. Эта мысль изумила меня. Похоже, мои мысли на миг объединили усилия и родили в конце концов хоть какую-то крупицу полезной информации.

Созерцание последствий уклонения от уплаты налогов вряд ли могло чем-то помочь мне в нынешней ситуации. Я зашагала по свалке и в конце концов оказалась зажатой между грудами мусора, которые доходили мне до плеч, лишь изредка расступаясь для того, чтобы обозначить проходы к запертым на все замки задним дверям. Пожалуй, в этом квартале избавлялись от отходов методом «раз-два — взяли!», заключила я, представив себе еженощную процедуру открывания дверей и выбрасывания мешков с мусором.

Вонь уже начинала подступать мне к горлу, как будто сырой воздух делал ее более липкой. Я остановилась, вглядываясь во мрак. Одна из куч вдруг пошевельнулась.

3
{"b":"6113","o":1}