ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава вторая – «Проклятие глаз дракона»

Глава вторая – «Проклятие глаз дракона»

1.

Первая Вселенная. Измерение Бездны.

Нифльхельм – мир холода и снега, состоял из четырех пределов, или четырех сопряженных или граничных миров. Мир ледяных фей, страна Сенриарийсфоку была уничтожена Королем Драконов безвозвратно и на ее месте с соседним миром аякаси Волшебник Измерения построил границу в черных скалах. Снежный мир Ина – страна белых, снежных демонов… бескрайние белоснежно-голубые просторы, на которых обитали ледяные или снежные демоны – латрисы. Страна ледяного кристалла – Клест, где кроме кристальных существ изо льда никто не обитал. Я до сих пор не знал, были ли эту существа «клесты», живыми. Центральный предел – Нифльхельм, страна черного снега и изумрудного льда, место обитания гримтурсенов. Ледяные великаны - так они величали себя. Проводя генетические анализы, я пришел к выводу, что все-таки латрисы, ледяные феи и клесты были побочным продуктом материи созидания Имира, когда он создавал эти миры. Основным материалом для создания из материи созидания были все же гримтурсены.

И прежде, чем я вновь стал Королем после своего падения я много путешествовал по этим мирам. Когда мое сознание обрело новое тело, и я смог научиться контролировать доставшуюся мне от Имира силу ледяного дракона, я встал и пошел…

Прежде, чем сесть на трон в Аутосфере и вообще создать себе ледяную твердыню, я подчинил три остальных снежных мира. Я пришел в мир Ина будучи никем, у меня не было даже имени, в отличие от Салидина, я не получил при перерождении ни матери, ни нового имени. А из прошлого остались – боль, отчаянье, кошмар, ужас и разочарование. И все это приправлено ненавистью и жаждой мести, ведь Эльребе удалось выжить. Имир спас своего старого друга. Невозможно убить дракона дважды, я знал способ сделать это… но я знал риск, воспользоваться этим способом можно лишь однажды, и убить только одного дракона… хотя в общем это уже не важно, в любом случае я получил силы для борьбы с ней, а значит можно и во второй раз, если получилось сделать это однажды.

Однако, с момента низвержения с трона, и после уничтожения моих родных миров Атлантиды, у меня больше ничего не было. Я не имел ни малейшего представления тогда ни о Бездне, ни о ее порядках и правилах, ни о том, что происходит, когда Король свергается в измерение Бездны и становится Падшим, а затем превращается в Демона Бездны. В бесконечных сражениях в демоническом цирке за свою жалкую жизнь, я должен был все забыть… но не смог. Крики женщин и плач детей до сих пор отдавались эхом у меня в голове, мужчины, которые умирали в золотом пламени, и под падающими сводами храмов и домов. Мои ноги, шаркающие по улицам по щиколотку в крови, я перешагивал через трупы… спотыкался и брел, и брел все дальше во тьму. Шагая по уже открытому пути в Бездну, где у врат, состоящих из костей, которые держали два скелета… я не увидел ее… в настоящим физическом облике, когда она уменьшала или свертывала свою форму исполинского дракона. Девушка, облаченная в доспехи из жидкого металла, ее лицо и шея полностью были закрыты выпуклой зеркальной маской… из тьмы открытых врат сияла улыбка… ее нельзя было убить, в тот момент я подумал, что совершил величайшую глупость, но было уже поздно. Выбраться из Бездны не было шансов ни у кого и никогда, попадая туда твоя структура сознания меняется, превращая тебя в нечто ужасное… но кое в чем Эльреба все же просчиталась, она была обязана, согласно правилам, отправить меня в Бездну, таков был удел всех павших Королей… при этом лишить меня силы ледяного дракона, навеки запечатанной теперь в моем теле, она не могла. Я новый ледяной дракон, я убил Имира и поглотил его силу, я сам стал ледяным драконом, таким же как она сама. Я умел принимать и физическую форму, как Харэ в последствии и форму дракона… а потому Бездна не могла меня изменить. Измерение Бездны, созданное за долго до всей остальной Вселенной, как место стекания всей остаточной и неконтролируемой материи Хаоса, не могло изменить структуру моего сознания, и поэтому я провел на арене демонического цирка около трех столетий, по меркам драконов это было не так много. Я был лучшим и учился убивать без сожалений, именно тогда мое сердце вопреки всему закалилось как никогда.

Однако, более всего меня удивило то, кто и зачем помог мне выбраться из Бездны и способствовал моему возвышению в дальнейшем, как Короля Нифльхельма.

Я впервые встретил его тогда в демоническом цирке и мгновенно узнал. Он был словно ожившая кукла с длинными серебряными волосами, кукла, сидевшая на плече маленькой улыбающейся девочки… даже сейчас, испытывая ненависть к Эльребе, уничтожившей все, что я имел… ничего подобного я не мог сказать о нем.Для меня и тогда и до сих пор он остается величайшей неразрешимой загадкой. Его внешность, его поведение, необъяснимые поступки и все в целом давало такой колоссальный эффект, что мне порой кажется, что если лучшим творением за всю историю сама Эльреба всегда признавала миры Атлантиды… то ее величайшим творением и проявлением силы истинного творца и Повелителя, несомненно был он.

Я увидел его в тот момент, когда все демоны Бездны на одно мгновение прекратили реветь, орать и драть друг друга, они будто бы расступились перед нами, на кровавой арене возник Волшебник Измерения. Немного паря над ареной, чтобы не запачкать свои белые ботинки и брюки прямого кроя, надетые под удивительно красивое, красно-черное кимоно с широким поясом, на котором были изображены бабочки. Поверх кимоно на нем была белая накидка хаори с отрезанными рукавами, украшенная длинными широкими нитями. Длинные, серебристые волосы были завязаны в высокий хвост, они сияли… даже здесь во тьме и кошмаре он сиял… его очарование, идеальные черты лица и почти сказочная внешность практически не оставляли сомнений в том, что он волшебник. Но в тот момент… меня смутило только одно… его алая тиара в волосах, крова-красного цвета и улыбка… та самая… точно такая же, как у нее самой… у маленькой Лилианны, в теле которой была Эльреба, улыбка, сокрытая тьмой, улыбка торжества и кошмара. За всей этой сказочно красивой внешностью и силой скрывалась ни с чем не сравнимая жестокость. И все же Харэ всегда нравился мне больше, чем Эльреба.

- Здравствуй, тот кто получил силу Имира. Полагаю, его воспоминания все еще остались в глубине твоего сознания и причиняют не малую боль… и это лишь не большая плата за нашу утрату. Я бы хотел убить тебя за боль, принесенную моему создателю, но думаю еще не время… тебя еще можно использовать. Да и надо признать, Эльреба также была жестока по отношению к тебе, возможно, не совсем оправдано.

Не совсем оправдано? Уничтожение пяти миров не совсем оправдано? Только и всего?!

- Как сикигами удалось стать драконом?

Он улыбнулся и ответил на вопрос вопросом. В духе всех драконов.

- А как человеку это удалось? – демоны Бездны по-прежнему преклоняя головы и шипя, забивались в тень арены. – До тебя никто и никогда даже подумать не мог о том, что дракон смертен, и тем более… что его можно убить.

- Да, но у меня получилось… почти случайно и не без помощи…

- Ага, кто-то нашептал тебе как… хотя можешь не надеятся, что вмешательство в генетику сработает еще раз, Эльреба становится сильнее каждый раз, когда на ее пути возникает нечто подобное. Больше тебе воспользоваться этим методом не удастся, хотя все же… как я уже и сказал от тебя еще будет толк. У меня на тебя очень большие планы. И прежде, чем ты откажешься от этой сделки, скажу тебе… что самому из Бездны тебе не выбраться, даже эту арену не покинуть. Без проводящего пути сделать это невозможно.

Нужно было быстро взвесить все за и против. Я не понимал мотивов этой куклы. Чего он хотел? Подарить меня Эльребе в лице врага, с которым она всегда сможет сразиться? И как это будет помогать ей? Он же должен думать о ее благополучии прежде всего?

10
{"b":"611551","o":1}