ЛитМир - Электронная Библиотека

Пролог

Восемнадцатого марта пошёл снег. Холодно было так, что казалось, зима не просто так вернулась, а с подозрительными и преступными намерениями: убить весну, закопать в мёрзлой земле и царствовать вечно. Лысоватый мужчина средних лет рассматривал через стекло летящие снежинки и вечно бегущих к остановке метробуса «Боровицкая площадь» людей. Они были похожи. Холодные, колючие, вечно бестолково кружащиеся и не знающие цели этого бесконечного и бессмысленного танца.

Сегодня ведь праздничный день, тридцать третья годовщина присоединения Крыма, но праздничных лиц не видно. Видно, никто не понимает, как нужно праздновать заполучение Россией вечного геморроя. Даже учреждение на полуострове, который превратился в солончаковую пустыню, православной монашеской республики, наподобие Афона, не излечило нашу страну от этой хронической интимной болезни.

А погода всегда чутко реагирует на настроения людей. Это явление стало проявлять себя, как только количество людей перевалило за миллиард. А после десяти миллиардов вышеуказанная взаимосвязь стала очевидна для всех, кто смотрел на этот мир пристально, пытаясь понять законы и закономерности жизни. Именно к таким людям относился наш антигерой.

Ну, о том, какой он плохой человек, вы ещё узнаете. Возможно, вы решите, что он самый плохой человек в истории человечества. Даже хуже Гитлера. Воля ваша. А пока хотелось рассказать о его хороших чертах. Вот Гитлер был хорошим художником, пока не стал Гитлером. А после того как стал, он, естественно, уже не имел права быть хорошим художником. Поэтому все обнаруженные американскими оккупационными войсками картины фюрера были помещены в спецхранилище и хранятся там по сей день с такой осторожностью, как будто они заражены опасным вирусом.

Это большая глупость. Талант художника, любого творческого человека, никак не связан с его личностью, с качествами его характера. Часто он даже противоположен этим качествам. Талант – это всегда возможность преодолеть личное, ограниченное и вырваться на свободу. И когда происходит такой прорыв – рождается гений. Но чаще борьба вечного и временного бывает неудачной, и тогда мы говорим, что этот художник закопал свой талант в землю. А он ничего не закапывал, жил себе, как все, и сам не заметил, как занесли его пески времени.

Поэтому без зазрения совести хочу здесь привести одно из стихотворений мужчины, глядящего из окна своей крошечной квартирки на автокортеж Протектора, въезжающего в Кремль через Боровицкие ворота. Это зрелище всегда вызывало в его душе творческий подъём, навевало мысли о вечном. Вот и в тот день его посетила муза, в последний раз. Потом, когда он поймёт, что может решить судьбу человечества, ему станет не до поэзии.

А жаль.

Стемнело так рано. Скажите, вы знали,

Что вместо весны будет снег?

Снежинки от света во тьму убегали,

И был предначертан их бег.

И сам я, похищенный силой природы –

Снежинка в метельной толпе.

Летели навстречу светлые годы,

И вдруг всё исчезло во тьме.

Но в тёмном проёме стихотворенья

Заметил я свет за спиной.

И я обернулся в момент вдохновенья,

И встретился с прежним собой.

Но в этой вселенной, засыпанной прошлым,

На тысячи дней, навсегда

Нет двери в лето. Есть только окошко,

И мальчик глядит из окна.

Глава первая. Роман

Аггель шла по фуд-корту. Уверенной и энергичной походкой она направлялась туда, откуда доносились аппетитные запахи свежеприготовленной пищи. Её немного раздражала пресловутая открытая политика сети ресторанов здорового питания «Зеро». Она не могла понять, где находится: ещё в зале для посетителей или уже на кухне? Перегородок, отделяющих одно пространство от другого, не было. И только когда она прошла зону приготовления пищи, наткнулась на первую перегородку: стеклянную, с широкими автоматическими дверями, которые перед ней не открылись. «Вот и конец “открытой политики”!» – с удовлетворением подумала девушка.

С другой стороны стекла к дверям направился молодой человек в сером костюме. Перед ним двери открылись. Внешность у него была довольно примечательная: высокий, широкоплечий, тёмно-каштановые волосы гладкими волнами спускались почти до плеч. Они очень удачно обрамляли удлинённое, интеллигентное, немного бледное лицо. Небольшая бородка и усы отпущены ради солидности, скорее всего, ещё очень молодым человеком.

Большие проницательные светло-карие глаза уставились на девушку. На бейджике, который висел на лацкане пиджака, Аггель прочла: «Роман. Администратор производственной зоны». Молодой человек стоял в открывшемся проходе и приветливо улыбался девушке. Видимо, первым заговаривать он не собирался. Аггель подумала, что проще всего будет повернуться и уйти. Но для неё прошло время простых решений. Ей нужна была работа.

Поэтому она поздоровалась и стала говорить, довольно сбивчиво, что-то насчёт того, что она хотела записаться на собеседование, но при этом слышала, что в «Зеро» не бывает собеседований, потому что это не обычная компания, а секта. Впрочем, это не может быть правдой, потому что органы безопасности не стали бы закрывать глаза на деятельность секты в самом центре Москвы. Хотя с другой стороны, кто знает, о чём думают эти странные люди из ССБ, которые сами похожи на сектантов… Аггель заставила себя замолчать, потому что её понесло и она уже плохо понимала, что говорит.

– Простите. Я, наверное, обратилась совсем не по адресу и только зря отнимаю у вас время.

– Совсем нет! Вы вполне можете поговорить со мной насчёт трудоустройства в компанию «Зеро», – благосклонно разрешил молодой человек.

– Разве вы занимаетесь кадрами? – усомнилась девушка.

– В нашей компании нет отдела кадров и кадрами занимаются все работники. Новых работников принимают на общем собрании и только по рекомендации. У вас есть здесь друзья, которые могли бы дать вам рекомендацию?

– Нет.

– Возможно, я мог бы стать таким другом. Но для этого нам нужно проделать одну простую, но очень важную процедуру: подружиться! – заключил молодой человек с иронией и поднял вверх палец, как будто изрёк феноменально мудрую мысль. – И для начала я хотел бы узнать ваше имя.

Аггель кое-что слышала о странных порядках, которые бытовали в Корпорации «Зеро».

Некоторые говорили, что это секта зомбированных трудоголиков, которые готовы вкалывать за гроши. С другой стороны, никто не стал бы терпеть в России иностранную компанию, битком набитую сектантами. Надо думать, что украинско-американская Корпорация «Зеро» проверена ССБ – Службой Социальной Безопасности – тысячу раз и оказалась на все сто процентов законной и лояльной к российским властям.

Поэтому Аггель всё-таки решилась назвать Роману своё настоящее имя, которое ей досталось от отца-азербайджанца. Кроме имени она получила в наследство изящную, как говорят «точёную», фигуру, густые чёрные волосы, такие же брови и восточный разрез глаз, из-за которого у неё были проблемы в школе, потом в институте, а в последнее время – при устройстве на работу. Откуда эти проблемы у Аггель, наверное, никто не смог бы ей объяснить. У власти в стране были совсем не фашисты. Даже наоборот. Однако она ощущала некое неуловимое и незримое, но вместе с тем вездесущее противоречие между государственной политикой и реальной жизнью.

Отовсюду – с экранов телевизоров, со страниц газет и журналов, с билбордов – Аггель узнавала о том, как много её страна сделала для победы над фашизмом во времена Второй мировой. Да и сейчас делает, когда борется с украинским фашизмом на Донбассе и с американским империализмом на мировой арене. Но почему-то люди не хотели ненавидеть украинцев и американцев, сколько бы их ни убеждали СМИ. Они боялись всего незнакомого и непривычного и поэтому продолжали инстинктивно ненавидеть выходцев с юга и других «лиц кавказской национальности».

1
{"b":"611784","o":1}