ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Задние ряды обороняющихся, где, собственно, и находились все ментальные маги, покрылись густым сизым туманом. Вспыхнул зловещий красный огонь, пламенные всполохи заклубились, дым поднялся к небесам. Разлом, связывающий мир живых и мир мертвых, разверз свою зловонную пасть. Порождения небытия вырвались наружу, огласив крепость зловещим воем сотен глоток.

Демоны не знают пощады. Им ведомо лишь одно чувство – ненависть. Они хотят лишь одного – убивать. Для них не существует преград.

Крылатые твари тьмы слились в единый огненный порыв, пронеслись над головами арбалетчиков и нырнули за оборонительную стену. В этом потоке бушующего зла сложно было даже различить отдельные фрагменты существ, все объединялось в некое клокочущее и безжалостное облако, мечтающее сеять гибель И разрушение всему, что попадет под багровое пламя детей мрака.

Молодцы, мистики! Вы подобрали поистине достойное заклятие для таких ничтожеств, как наши враги. Так пусть же волна смерти накроет всех людей, превратив их в серый пепел; пусть посеет ужас в жалкие сердца человеческих солдат и пожрет всех воинов, дерзнувших пойти супротив темных эльфов.

Демоны не могли причинить вред Алому Легиону, но вот простым бойцам пришлось несладко. Испепеляющий жар легко просачивался сквозь плотные сочленения доспехов, выжигал прикрытые забралами глаза, огненными клубами врывался в горло и сжигал легкие. Враги падали сотнями. Их воинство редело с каждой секундой, но порождения тьмы не знали пощады. Они выплескивали все новые и новые волны пламени, норовя забрать с собой в небытие как можно больше грешных душ.

За дело взялись багровые Витязи. Их строй неожиданно взметнулся в воздух и ударил прямо в центр демонической тучи. Мистики, управлявшие порождениями хаоса, разом попадали на гладкую каменную площадь, опалив длинные одежды во все еще горящих рунах вызова. Они первыми почуяли неладное, но сделать ничего не могли. Адепты Алого Легиона махали мечами с невероятной скоростью, рассекая тела демонов на множество кусков. Широкие крылья, витые рога, когтистые руки, уродливые головы, змеевидные тела – все дождем сыпалось на залитую огнем и кровью землю.

Зелеными и белыми точками засветились магические кристаллы – имперские волшебники тушили пламя и наскоро поднимали осадные лестницы при помощи своего колдовства. Лагирты оказались у многих, очень многих воинов. Похоже, к людям прибыло подкрепление не только из Ландерона, но и из Шианы. Я мог разглядеть среди атакующих орков, троллей, гномов и светлых эльфов – Шианский Боевой Орден никогда не брезговал иноземными народами.

– Людей гонят на убой, – прокомментировал Вейнд. – Мне еще ни разу не доводилось видеть столь отчаянную атаку.

С вражеской стороны в крепость полетели болты и стрелы. Большинство не достигло цели, но все же несколько моих копьеносцев рухнули вниз.

В ход пошли чаны с горячей смолой и кипятком. Защитники поливали врагов со стен, не боясь за собственную жизнь. Кто-то пытался откинуть приставленную к бойнице лестницу, некоторые уже бросили это занятие, готовясь пустить в бой мечи, топоры и копья.

Противник лез на стены с невероятной быстротой, словно имперские солдаты только тем и занимались, что бегали вверх-вниз по узким осадным лестницам. Вот что делает с воинами страх. Им даже жидкая смола нипочем, лишь бы с Высшими не связываться.

– Не пора ли ноги уносить? – с усмешкой спросил я у Вейнда.

Вернувшийся-из-Тьмы покачал головой и демонстративно вытащил солидного вида кистень с тремя шипастыми шарами:

– Мы еще повоюем. Простые смертные мне не страшны, а с Алым Легионом я худо-бедно сумею справиться.

Прежде чем я успел выдать что-нибудь колкое, маг Рил'дан'неорга спрыгнул с вышки и бросился в гущу битвы. Было прекрасно видно, с какой легкостью его кистень дробит кости и черепа незадачливых глупцов, посмевших встать на пути у Адепта Хаоса. Один из людей оказался за спиной Вейнда и нанес ему рубящий удар прямо в незащищенную голову. Меч подлеца разлетелся тысячью осколков, не оставив на шее Адепта даже царапины. Прав был Наставник – простым оружием Вернувшегося-из-Тьмы не возьмешь.

Стоявшие в первых рядах арбалетчики побросали дальнобойные орудия и взялись за клинки. Те, кто находился дальше от укреплений, продолжали поливать недруга тяжелыми болтами, не обращая внимания на крики командира стрелков. Какие уж тут могут быть команды? Главное – подороже продать свою жизнь, убить побольше людей и погибнуть в самом конце схватки, когда против тебя выйдет десять, а то и двадцать могучих бойцов. У тебя не будет шанса выжить, но зато ты сможешь умереть героем. О тебе сложат легенды, ибо ты не просто сражался. Ты защищал свой народ, прикрывал спиной родственников и друзей, шел на верную смерть с единственной мыслью – умереть, но не отдать проклятым людишкам перевал. Ни за что не отдать! Ты знаешь, что у тебя уже не будет шанса увидеть отца, мать, жену, детишек. Но ты осознаешь простую истину: приняв смерть, ты спасешь многих, очень многих. Барды и менестрели воспоют эту битву, и в сердцах миллионов поселится вечная память о тебе, великом воителе, отдавшем жизнь за спасение других.

Нечто подобное я уже говорил своим солдатам перед битвой. Горячая и пафосная речь должна была поднять боевой дух моих верных бойцов. Они слушали, слушали и молчали. Тогда я не упоминал слово «победа», ибо это выглядело бы, по меньшей мере, глупо. Полторы тысячи бойцов не выдержат штурм, даже если каждый из них будет непревзойденным мастером меча и колдовства. Мне не хотелось лгать и обнадеживать темных эльфов, поэтому я сказал им прямо: «Если вы останетесь со мной, вас ждет смерть. Пусть славная и героическая, но все же смерть!» Никто из этих полутора тысяч воинов не отказался бросить укрепления и последовать за бегущим в Готтальские Скалы народом, хотя я никого не удерживал. Они ответили мне просто и прямолинейно: «Мы с тобой, Владыка!» Воины пообещали мне биться до конца и теперь строго выполняли свое единственное обязательство. Ни на минуту я не сомневался, что так оно и будет. Ни один темный не проявит слабость, не повернет назад, не сдастся врагу. Каждый станет биться до последней капли крови. Такова моя раса, и я ею горжусь.

…Защитникам удавалось сдерживать лишь половину лезущих на стену захватчиков. Вторая половина сумела ворваться в крепость и теперь горько об этом жалела. Побросавшие арбалеты стрелки встретили нападавших ножами, топорами, секирами – всем, что имелось под рукой. Звона тетивы слышно не было, все арбалетчики пошли врукопашную. Они опасались, что в перестрелке могут задеть своих, потому и взялись за орудия ближнего боя.

Мои воины следовали одной-единственной команде, которую я отдал почти месяц назад: «СРАЖАТЬСЯ!» Они не нуждались более в военачальниках. Сами командиры встали рядом с бывшими подчиненными и беспощадно рубили нахлынувший поток завоевателей. Даже мистики, и те позабыли о хитроумных рунах и магических знаках. Довольно колдовства, в дело должна пойти добрая сталь.

Вспыхнуло черное пламя, сверкнули кровавые плащи, загорелись зеленые глаза под капюшонами. Алый Легион наконец решился вступить в бой. Около трех десятков Витязей взмыли над стенами и опустились на плац. Нескольких моих воинов, оказавшихся слишком близко, красные убили мгновенно, буквально разрубив их тела на две части огромными фламбергами.

Все, больше медлить нельзя!

Я бросился вниз, выбежал на плато и с ходу снес головы двум не слишком ретивым людишкам. Клинок Багрового Заката сиял зловещим светом. Меня мгновенно охватила эйфория боя. Я ощущал, как меч в моих руках вибрирует, предвещая кровавый пир, и мне не хотелось его разочаровывать.

Вражеские воины оказались довольно сносными вояками, но до темных эльфов им было еще далеко. Мои удары косили одного человека за другим. Руки, ноги и броня моментально пропитались чужой кровью. Изувеченные тела падали к стопам, некоторых приходилось добивать, тратя бесценные мгновения. Превратившись в бушующий ураган смерти, я пробивался к защитным стенам, где столпились Витязи. Вот моя цель! Что толку от истребления жалких тупых овец? Убивать нужно самих пастухов, гонящих свое стадо в пасть волкам.

67
{"b":"6124","o":1}