ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ветер над сопками
Хроники одной любви
Одиссея голоса. Связь между ДНК, способностью мыслить и общаться: путь длиной в 5 миллионов лет
Омерзительное искусство. Юмор и хоррор шедевров живописи
Найди меня
Три царицы под окном
Монстролог. Дневники смерти (сборник)
Очаровательная девушка
Груз семейных ценностей
A
A

– Заткнись и не мешай учителю, – прорычал Эран.

Мистик постоянно подливал в магический барьер все новую и новую силу, однако запасы готтальского эльфа небезграничны. В конце концов, он выдохнется, и тогда вся мощь черной волшбы мертвых магов рухнет на наши головы.

Дэллу продолжал жалобно скулить, вся его выдержка исчезла в одночасье. Диана схватила меня за руку, что-то прошептала на эльфийском наречии – я не понял. Малыш Рикк, никогда не ввязывающийся в открытые ссоры, забился ко мне под куртку, где сидел тише воды ниже травы, лишь иногда высовывая кошачью мордочку.

Ридден продолжал творить волшбу, Эран щедро делился с ним силой, однако купол дрожал и медленно разрушался. Я попытался прочувствовать колдовство моллдера, дабы поддержать защитный барьер, но оно оказалось незнакомым, поэтому помочь мне не удалось. Оставалось только сидеть и ждать, когда личи прорвут поле.

Пламенные шары бились о прозрачную преграду, стекая с нее жидким багровым огнем. Конечно же в реальности никакого огня не было и в помине. Чародейство мертвых магов просто-напросто принимало такой визуальный образ, хотя на самом деле представляло собой единую, неделимую волну уничтожающей силы, лишь по какой-то извращенной прихоти превратившуюся в колдовское пламя.

Оставшиеся в живых сейчас казались бледнее смерти. Мы загнаны в ловушку, вокруг превосходящие во много раз силы врага, отступать некуда. Невольно всплыл в памяти тот проклятый метательный нож, позволивший мне удрать от Хазарта. Я-то сбежал, а вот трем другим Хранителям пришлось заплатить за столь наглый побег собственными жизнями. Рунный кинжал потерян безвозвратно, крови Адептов Хаоса поблизости нет, а простой мистицизм сейчас не поможет.

Следующая атака стала более слаженной. Личи не пожелали дальше испытывать на прочность щит Риддена, перейдя к иной волшбе – более тонкой и серьезной.

Вместо молний на нас полетели десятки тварей, напоминающих призрачных птиц с горящими глазами и полупрозрачными серыми крыльями. Порождения темного волшебства легко просочились сквозь преграду, окутывая всех нас едким дымом. Те, кто осмелился подняться, тут же рухнули наземь, залившись диким приступом кашля. Отравленный воздух ворвался в легкие нестерпимой болью, норовя обратить внутренности в сухой пепел.

Я прижался к Диане, пытаясь закрыть лицо рукавом, однако яд просачивался сквозь даже самую жесткую ткань. Эльфийка безостановочно кашляла, скребла тонкими пальчиками лесную почву, но безжалостный дым продолжал просачиваться сквозь любую защиту. Глаза ужасно слезились, белая пелена закрывала перекошенные от ужаса лица, хотелось просто упасть на холодную землю и умереть, избавившись от невыносимых мучений.

Мир вокруг меня лопнул, взорвался мириадами осколков, провалился в бездонные пропасти, растворился во мраке небытия. Потом эти осколки закружились в разноцветном хороводе пылающих искр, вновь слились воедино, явив мне картину боя.

Вокруг неподвижно лежали мои товарищи. Обуреваемый зловещими мыслями, я рухнул на колени рядом с Дианой. Она находилась без сознания, но дышала. Значит, личи вздумали взять нас живыми и тепленькими. Если это так, то самое гуманное – перерезать каждому воину глотку, дабы несчастным пассажирам броненосца не пришлось вновь испытывать ужас пленения. На сей раз хозяева Диких Лесов не простят побега и жестоко отыграются на нас за гибель своих сородичей. Нет, мертвые маги не умеют мстить, им чувство мести неведомо, как и любые другие человеческие эмоции. У них есть только инстинкт, и сейчас он подсказывал, что сбежавших следует немедля изловить и предать самой лютой из смертей. Предательский разум мгновенно вывел пред моим мысленным взором ужасающую подземную камеру с дыбой, ржавыми цепями и пылающими кострами, над которыми краснеют всевозможные пруты, ножи и клещи.

Тут взгляд упал на то место, где еще минуту назад стояли личи.

Пусто.

Девственная земля не сохранила даже следов, словно на нас напали заурядные призраки, а не могучие колдуны, наделенные способностью творить черную волшбу. Вокруг ни звука, словно в сосновый лес пришло вечное забвение, беспробудный сон.

Чуть позже пришло понимание. Здесь только что прошел обряд Рил'дан'неорга. Магия погибшего Ордена витала в воздухе, хороводами кружилась вокруг древесных стволов и шевелила сушеные хвойные иголки.

Какой знакомый привкус. Точно такой же, как во время битвы с дарн'варрами. Тогда благодаря старшему Ученику (или, точнее, Ученице) мы спаслись от чернокрылых монстров, теперь же нас защитили и от повелителей здешних лесов.

На спине чувствовался жгучий взгляд. Не нужно даже оборачиваться, дабы понять, что за птица явилась по мою грешную душу.

– Здравствуй, Марк, приятно видеть тебя целым после стольких неприятностей. – Женский голос звучал мерно и спокойно.

Я неспешно развернулся и встретился взглядом со старшей заклинательницей Орр-Серегана. Я привык видеть ее в просторном черном платье, поэтому костюм воина казался каким-то нелепым. Признаюсь, Ученица выглядела в своем новом образе весьма привлекательно. Бежевый костюм не скрывает фигуры, пышные волосы распущены, вечно мудрые глаза смотрят на меня с ехидной насмешкой.

– О, кто к нам пожаловал, – как можно более нагло ухмыльнулся я. – Тебя, кажется, хотели скормить норан-дрегенам? Неужто бедные животные отравились твоим мясом?

– Не стоит дерзить, а то сам и отправишься кормить «бедных животных», – в тон мне ответила Айрен. – Один раз мне уже пришлось спасать ваши жалкие шкуры, второго могло бы и не быть. Так что прикуси язычок, Марк.

Я решил пока последовать умному совету.

Бывшая целительница гордо подняла острый подбородок, окинула меня холодным взглядом, а затем уселась на поваленное дерево, закинув ногу на ногу.

– Зачем ты явилась? – тихо и как можно более равнодушно спросил я. – Хранители мертвы, Реликвии уничтожены. Налицо полный провал. Так что скажешь, Айрен… если я, конечно, могу называть тебя этим именем.

– Можешь, – после некоторых раздумий смилостивилась ведьма. – Данное имя досталось мне от матери. А вот Мириньей лучше не называй, меня это бесит.

– Учту на будущее. Что ты сделала с моими друзьями?

– Они просто спят. От банального сонного заклятия еще никто не умирал, поэтому можешь не дергаться. Хотя, – колдунья насмешливо растянула последнее слово, будто смаковала его, – если некоторые не в меру дерзкие субъекты снова начнут делать глупости, те бедолаги могут и не проснуться.

– Что тебе нужно? – в лоб спросил я.

– Твоя сила, Марк. А еще знания, полученные от Дарсейна. Да-да, не стоит удивляться. Я очень внимательно следила за каждым твоим шагом; к тому же мой Наставник учел возможность появления Дара Высших, а также свойств оного Дара. О Лариэл я тоже знаю… Не стоит закрывать свое сознание мысленными блоками, Марк, мне уже давно все известно. Но суть в ином. Мой Наставник не прощает проколов, однако даже он не способен предугадать все ходы противника, тем более если противник умеет пользоваться мистицизмом и дурить голову младшим Ученикам Хаоса.

– Сочту за похвалу.

Темная магичка продолжала сверлить меня цепким взглядом. Айрен, мать Миринья, целительница, настоятельница Ландеронского монастыря – имен много, но кто же знал, что под личиной невинной овечки может прятаться злобный волк.

– Не обольщайся, Марк. – Заклинательница Рил'дан'неорга вытянула вперед правую руку, неестественно выгнула тонкие пальцы и принялась изучать ногти, покрытые иссиня-черным лаком. – Мне до сих пор непонятны причины столь наглого поведения в храме Девилхора. Зачем нужно было изображать циничного болвана, пудрить мозги Хазарту, а затем трусливо бежать? Актерские таланты у тебя есть, не спорю, но твоим друзьям они не помогли. Ты сумел сбежать, но по твоей вине погибли другие Хранители. Смерть Арсэлла и Облоба на твоих руках, препираться нет смысла.

Я потупился. Оправдываться не буду, ибо для собственной совести все оправдания – пустой звук. Хотелось просто взять и уйти прочь, наплевав на весь белый свет.

88
{"b":"6124","o":1}