ЛитМир - Электронная Библиотека

Но М. С. опять (когда он в раже — может!) проявил свой мощный талант политика-трибуна. На какой-то период, возможно, в ЦК и в парторганизациях это заставит задуматься. А главное — он обозначил четко свое кредо перед обществом, перед всякими Старовойтовыми и Станкевичами, т. е. «демократами», которые еще не потеряли здравый смысл, не истощили свою совесть в политических играх и драках! Перед ними и перед Западом встал (как и в Японии) вновь прежний Горбачев — убежденный и непоколебимый автор перестройки, умудренный ее «разносным» опытом!

Может быть, этот вариант лучше сработает…

Вчера вечером он мне позвонил: «Что, Толя, дальше-то делать?» Я опешил, не сразу нашелся. Говорю: то же самое, что до этого!

Потом поговорили о «пигмеях» и «ничтожествах» в ЦК, вокруг… Я ему посоветовал недельку-другую отдохнуть — уйти в тень, пусть «посуетятся» без него, и народ пусть поразмышляет, где М. С., который сейчас чуть ли не каждый день «мелькает»… И особенно я ему советовал не ходить 1 Мая на Красную площадь… Это будет море — десятки, если не сотни тысяч людей — с проклятиями и оскорблениями в адрес президента. Этим будет смазан тот выигрыш в глазах массы, который достигнут в результате соглашения девяти республик (Ново-Огаревский процесс) и «итогов» Пленума ЦК. Да и просто надо отдохнуть, воспользовавшись такой концентрацией «праздничных» дней — от 1 до 12 мая !

Отмолчался… Но у него и масса «мероприятий» набрано. Только по моей линии: Коль — телефон, Миттеран — прием в Ново-Огареве, группа высокопоставленных японцев, болгарин Лилов, вьетнамский лидер и т. д.

Вчера он произнес в Верховном Совете речь по итогам поездки в Японию и Южную Корею. Почти не поправил то, что я ему подготовил. Жалко только, выбросил один «ход», чтоб не ломать дурака: мол, не знаю сам, отдадим острова или нет (в наполнение его тезиса «пусть история сама поработает»). Не решился он.

А я тем временем делал свое дело. Между прочим, еще раз убедился, что недавно образованная «при мне» группа консультантов выдает на-гора полуфабрикат… Значит, я еще нужен пока. Это приятно, хотя очень уж нагрузочно. Сделал письмо Бушу и письмо Мейджору — ответы на их обращения к М. С. И опять, после МИДа, пришлось переписывать, так же как и ответы венгерскому президенту Анталу и приветствие Валенсе, который, кстати, паршивенько себя ведет: мелкошляхетско-плебейски. Ну ничего — М. С. сказал тут как-то: «Правильно „мы“ сделали, что перестали обращать внимание на своих бывших союзников. Пусть сами разберутся, хотят или не хотят они иметь дело с нами, нужно им это или не нужно. А мы обойдемся!»

2 мая 1991 года

Раиса Максимовна с помощью Г. Пряхина (из агитпропа) написала книгу. Звонила насчет переводчика… Я посоветовал отдать рукопись прямо в американское издательство. Долго, как только это она умеет, будто перед ней дебил (хотя на этот раз вроде бы не «поручение» давала, а просто «делилась»), говорила мне: я, мол, всегда избегала давать интервью, публиковать статьи, хотя запросов — сотни. Теперь не могу терпеть, когда на М. С. столько клеветы, столько несправедливости, столько злых выдумок и слухов. Я должна вмешаться. Книга — это моя «биография» с ним. Я пишу вроде о себе, но на самом деле о нем.

Я очень поддержал, и не только из вежливости. Надо о нем говорить «изнутри». Это и моя обязанность. Но для этого мне надо уйти на пенсию… У нее-то времени навалом.

С М. С. виделся в эти дни только во время его телефонного разговора с Колем. Все о том же: тот выспрашивает, «удержишься ли?». И заверяет, что будет «твердо поддерживать Михаила» всюду, в том числе… вот собирается в Вашингтон. По делу: со строительством квартир для военных что-то не идет. Просил, чтобы подрядчиками были сами немцы.

М. С. торопился на Совет безопасности, и поговорить как следует с Гельмутом не удалось.

Миттерана (будет 6-го) я сплавил на Загладина, который окончательно превратился в разъездного (по заграницам) помощника. Иногда выведывает у них интересные мысли. Они, кстати, пригодились для моей затеи — дать анализ и взгляд на новый (пора уже!) этап «политики нового мышления». Моя команда (Вебер, Ермонский, Малашенко) по моей канве написала уже 40 страниц. Но я «подверг», хотя это и добротный «фарш». Не было, впрочем, больших «стратегических» мыслей. Изложил им новую свою крупную канву, вроде вдохновились — на праздники. Сам же через час поеду к митрополиту Питириму в Волоколамск!

М. С. вдруг подарил мне японскую «систему» (радиопроигрыватель лазерный и кассетник)… Прислал на дом, в то время как я был в гостях, разыскал. ирничает: я, мол, специально приехал из Кремля в ЦК (30-го, часов в 9 вечера) передать тебе подарок. Давно собираюсь это сделать, чтоб «ты помнил».

— Так вы мне уже сделали такой подарок. Помните — не оказалось в магазине перед какой-то поездкой за границу помазка (для бритья), и вы захватили в самолет «свой». Очень трогательно. И я действительно каждое утро теперь «вспоминаю».

— Ну, это не то! А этот тоже — каждый день будешь вспоминать.

Весьма мило с его стороны.

Вчера он все-таки был на Красной площади, на Мавзолее, рядом с профлидером Щербаковым и другими «рабочими», которые один за другим крыли его политику перед примерно 30 тысячами собравшихся. Митинг этот — взамен 73-летней массовой демонстрации. И когда смотришь, грустно как-то становится: все-таки и твоя это биография, эти майские дни. Пусть в них была заложена «большая ложь» и тайный источник разрушения страны… «Личных» выпадов — как в прошлом году, — когда 1 Мая и 7 Ноября оскорбляли и печатно (на плакатах), и выкриками, и ему пришлось уйти! — на этот раз не было. Однако каково ему быть здесь! Слушать в общем-то «общенародные» глупости, полное непонимание его политики, его замыслов, неприятие, раздирающие душу факты: как плохо стало, как все «рушится» и «заваливается». И ведь ни один, в том числе и профлидеры, не намекнул даже, что другого пути нет, что это неизбежно, что «его» политика — для блага страны, для ее спасения, какими бы огорчительными ни были ошибки…

Ельцин, которого тоже пригласили на Мавзолей, предпочел остаться в Кузбассе… Мэр Попов не явился, так как ему «не рекомендовала» его партия — «Деморо-сы»… Тоже политиканствующий ход — чтоб не «мазаться» о горбачевскую политику и не делить с ним упреков, критики, не слушать призывов «помочь в нищете» и разорении. А М. С. честно принимает все это… Но, с точки зрения престижа руководителя государства, идти было не надо. И я дважды ему говорил (он отмалчивался). Потому что слушать это и ничем «не помочь» (а ты не можешь помочь: поднять зарплату, вернуть старые цены, обеспечить фонды и производственные связи и т. д.) — значит в глазах масс, что ты опять «не прислушался» к народу. Этот народ лучше бы прочувствовал, если б ты, президент, своим отсутствием показал, что «знаешь, что делаешь» и стоны не собьют тебя с пути, потому что эти вопли бессмысленны, они против самого же «народа»… Кричите, мол, а я буду делать так, как наметил… Вообще ему «затаиться» бы на недельку-две: «Чапай думает!» И пусть бы народ приучался к «неизбежности». Никому ничего объяснить уже сейчас все равно невозможно. На эту тему он «душевную» и по-настоящему глубокую речь произнес при награждении очередных «передовиков» (30 апреля ). А кто читает? Кто слушает? Все туда же: слова-де красивые! «Наелись!»

3 мая

Вчера был замечательный день. Ездили к митрополиту Волоколамскому Питириму (в миру он Константин Владимирович) в его «имение». Сам Волоколамск — и соборы… Дубосеково… 28 панфиловцев в 1941 году… Город и храмы. Чай.

Кашино: «лампочка Ильича» — знает, что «липа», и весело рассказывает, что, еще «до того» лампочка горела в имении помещика Чернышева.

Ярополец — имение матери Н. Н. Пушкиной-Гончаровой, наследовано после ссыльного гетмана Дорошенко и от Загряжских…

Имение Чернышева: уникальная церковь гибнет. «Русский Версаль» — дворец, подорванный во время войны, — тоже гибнет. Между прочим, большинство церквей, которые там на этих холмах и просторах стоят скелетами, подорваны немцами! Плюс мерзость запустения. Питирим все это намерен восстановить — сделать поясом культуры, музеев, гостиниц, кемпингов, туризма. И уже начал.

33
{"b":"6126","o":1}