ЛитМир - Электронная Библиотека

Удручает сам факт, что президент на фоне инаугурации Ельцина, «русского потока», Союзного договора, лондонской «семерки» занимается своей ностальгической партийной ерундой.

Сказал мне, что два часа вчера беседовал с Явлинским. Интересен, говорит, содержателен, но… отказался ехать в президентской команде в Лондон: резервирует позицию для критики, если с «планом Горбачева» по выходу из кризиса не получится (т. е. готовит маневр, который проделал он и К¤, когда была завалена «программа 500 дней»). Я сказал: «Плохо это его характеризует. Болезненно тщеславен — до непорядочности, хотя кажется воплощенной порядочностью».

Взамен велел включить в поездку в Лондон Кравченко! Вот еще одно доказательство, как М. С. боится остаться без «старых надежных рычагов». Знает ведь, что Кравченко ненавидят все — справа налево и наоборот, что он марает его имидж. И тем не менее… То же, что в отношении КГБ, МВД и партии…

Сегодня примет посланца Кайфу (японского премьера). А министра сельского хозяйства Израиля отказался принять. Министра иностранных дел Бангладеш он спихнул на Янаева. С презрением отказался принять «нахального» полковника Очирова, хотя — при всех в кулуарах Верховного Совета — обещал!.. Как же, как же — «демократ» от армии, которого армейское начальство люто ненавидит!

12 июля

Вчера у М. С. был посол Эдамура вместе со спецпослом от Кайфу. Протоколыцики эти японцы. Для нас такие встречи — семечки: принять не принять — зависит от настроения, «от меня» (помощника), от случайности, а для них это развитие или снижение межгосударственных отношений!

Но, видимо, японцы не хотят отстать от мирового поезда в отношении нас. Кайфу реагирует на то, что пресса стала его противопоставлять даже Бушу, не говоря уже о европейцах, в вопросе о приглашении М. С. на «семерку».

В деле о хасидах (передача Любавических рукописей) М. С. — ни в какую! Послушался Егорова, который влез, не зная сути, и повторяет позицию Губенко, а не… мою — человека, который «изучал» проблему. Проиграем мы на этих «пустяках» многое. За хасидами — Буш, Андреот-ти, Мейджор, западное еврейское лобби!

О Фролове М. С. говорил ласково.

«Я подсунул: „Правда“ против вас работает». Он: «Отражает состояние партии». Я: «Это не оправдание». Он: «Иван, наверное, устал и не хочет ею заниматься! То — в больнице, то — за границей». Вот так — в отношении любимчиков-то!

14 июля

Позвонил М. С., делился мыслями о том, что он скажет на «семерке» — не только, мол, у нас, но и в мире сейчас переходный период: тоже от одной системы ушли, а другой нет. А механизмы создавались под «холодную войну». Югославия показала, что мир не готов встретить новые вызовы. (Это он к тому, что в Лондоне соберутся не министры финансов, а главы крупнейших государств.)

Я ему: не «накололись» ли мы, заявив в «концепции», которую послали участникам «семерки», о консолидации долгов? (Я и Щербаков в Волынском резко возражали, чтобы это включать, но он послушался Абалкина и Медведева.) А теперь взвился: потому что не прав, и потому что Буш в письме (еще до получения «концепции») и Миттеран после получения, а Андреотти задолго до того не советовали этого делать — есть психология банкиров…

М. С. стал мне доказывать, что надо быть до конца честным, правдивым… От этого (т. е. от ситуации с долгами) никуда не уйти.

"Да о ситуации и так весь мир знает, — возразил я.

— Но когда сами признаем себя банкротами, это что-то значит для кредиторов!.."

Долго «убеждал» меня, что я «ничего не понимаю»!

Гулял в Успенке. Пошел вокруг Ново-Дарьино. Сделал круг по лесу и «заплутал»: в ту же деревню вошел, только с другого конца, воображая, что далеко от нее.

Утром (до звонка М. С.) готовил ему материалы для беседы с Бушем в Лондоне. Предложил по аналогии со встречей в Хельсинки (по Саддаму Хусейну) также совместно высказаться по Югославии, чтоб обозначить «присутствие» двух сверхдержав в конфликте; тем самым и перед югославами, и перед западноевропейцами… выбросить флаг и дать острастку.

Гонсалес, помнится, говорил Горбачеву: как бы не пришлось звать американского дядюшку, чтоб спасать Европу из-за югославов… Так вот, лучше вместе с «дядюшкой» нам выступить спасителями.

16 июля

Сегодня уезжаем в Лондон. Наверное, опять ничего не увижу и нигде не побываю, хотя полюбил этот город.

Вчера закончил подготовку переговорных материалов (для Буша, Миттерана, Кайфу, Андреотти, Малруни, возможно, Коля, Любберса, Киннока, Тэтчер… И конечно — все для «визита в саму Великобританию»: Мейджор и Елизавета II).

Примаков звонил (да и по ТАССу видно): печать нагнетает негатив в отношении возможностей «семерки» помочь России, дают утечку информации об «отрицательном» отношении к «концепции» М. С., посланной участникам, по крайней мере со стороны четырех из них.

Руцкой объявил о создании своей партии — «Коммунисты за демократию» — с выходом из КПСС… М. С. опоздал со своей Программой (к Пленуму ЦК 25 июля ). Да не опоздал — просто он не может оторваться от пуповины. Шах мне говорил вчера, что он опять «внедряет» в проект «возврат к Ильичу», нэп и прочее. Боже мой!

Но, между прочим, пора бы мне самому определиться. Он меня тут «шутя» спрашивает: а ты из партии еще не вышел?..

Но ведь я уже 5 лет, по крайней мере, в партии только как плательщик членских взносов, хотя и был даже членом ЦК… Меня с ней связывает только Горбачев… Это как в «Чапаеве»: «Ты за кого, Василий Иванович, за большевиков или за коммунистов?» — «А за кого Ленин? За того и я», — отвечал Чапаев Петьке.

20 июля

С 16 по 19 июля — в Лондоне. Присутствовал при историческом событии. А вернулся в атмосферу, где враждебно настроенная к президенту страна не хочет ничего этого. Уже на обратном пути в самолете, как только посмотрели наши газеты, все сразу и опрокинулось. Фото «7+1» в «Московском комсомольце»: семь лидеров лицом, Горбачев — спиной и контурно. Все, вплоть до Хасбулатова, «сдержанно отнеслись» к визиту президента в Лондон. Все, от «желто»-газетного уровня до государственных деятелей, напирают на то, что ездил, дескать, за миллиардами, а их не дали! Итак, Горбачев продолжает свою революцию «ввода страны в мир», а страна воспринимает это с подозрением и неприязнью.

Конкретно — что было в Лондоне. Встреча с Кайфу — одни улыбки. Потом японский премьер скажет Андреотти (а тот передаст М. С.), что только после лондонской встречи поверил в Горбачева.

На встрече с Миттераном был Загладин.

Буш. Завтрак в посольстве США. По окончании два президента удалились в соседнюю комнату, где окончательно были сняты «детали», тормозившие выход на договор по СНВ. Опять тянули мы до последнего, упирались, но горбачевская «всемирно-историческая методика» переговоров все равно ничего не дала.

Сама «семерка» в Ланкастер-хаузе. Мы, сопровождающие, кроме Примакова, сидели «за кулисами» — в роскошном отдельном зале… Четыре часа кряду — непонятно зачем, вместо того чтобы ходить по «любимому городу».

Результаты: я никогда не сомневался, что Горбачева пригласят, не могли «ему» отказать. Не верить в это было бы все равно что оставаться во власти стереотипов «социалистической» морали, с одной стороны, и «империалистической» — с другой.

Но удивительно, все они — за исключением, пожалуй, Миттерана — признают de facto «большую» его значимость, чем свою собственную. Хотя он не представляет уже «послушную» ему сверхдержаву, он — историческая фигура, а они — лишь временно избранные на свои посты… и останутся в истории как деятели «эпохи Горбачева»…

Буш — не из-за гонора не пошел к «Майклу» в посольство, а позвал к себе. Он искренне, «по-товарищески» рассчитывал на то, что Горбачев воспримет «правильно»: ты-то, Майкл, можешь меня понять, но мое общественное мнение, американское, ни за что не поймет, если я пойду к тебе. К тому же они ведь через Мэтлока договорились еще в Москве, и Буш не знал, что в Париже будет паломничество «остальных» к Горбачеву (кроме Миттерана, который «по возрасту…»).

43
{"b":"6126","o":1}