ЛитМир - Электронная Библиотека

До этого два дня я с Вебером и Ермонским готовил выступление Горбачева по ТВ — ответ на инициативу Буша… Работала и созданная М. С. группа во главе с Силаевым (Шапошников, Петровский, Рыжов, Бакатин, Яковлев, генералы и Карпов из МИДа). Вчера это соединено было вместе: мой политический текст (оценки) и их «встречные предложения», довольно решительные. Но не решились (Шапошников, авиатор, возражал) ликвидировать нашу ядерную бомбардировочную авиацию: часть триады СНВ… Хотя сам он + Рыжов и другие «проинформировали», что наши ТУ-160 — это летающие гробы (вроде ТБ-3 начала войны. Помню их). Если, дай Бог, и долетят до побережья США или Канады, то только чтоб выпустить ракеты, а как обратно — это уже другой вопрос! И они — это всего 3 % от наших СНВ… Стоит же каждый 50 миллионов и несет всего 8 ракет, тогда как Б-2 (США) — 48 ракет, не говоря уж об электронике, «проникаемости», скорости и т. д.

Тем не менее (хотя чуть было не решились) этот пункт все-таки вычеркнули. Если бы приняли, это означало бы ликвидацию одной ножки в треножнике СНВ.

М. С. поговорил с Ельциным, который в общем и целом «согласился»… Обещал послать к нему в Кисловодск Обухова и генерала, чтоб ознакомить подробно… Но, кажется, забыл об этом. Других глав «наших государств» не счел необходимым информировать: «А пошли они… Тоже мне президенты!»

Поговорил с Бушем. Панкин передал наш ответ письменно прибывшему в Москву Бартоломью (из МИДа США). Поэтому мы и поторопили М. С. выступить вчера же по ТВ, чтоб не выглядело, будто сделано под диктовку американцев.

А в четверг «провожали» Примакова в «наше ЦРУ». Собрались у него в кабинете: Бакатин, Яковлев, Ревенко, я. Пришел и М. С. Хорошо выпили, поговорили о верности друг другу, поделились «информацией» о предательствах. Особенно распространялся Яковлев. Смотрел я на него и думал: а мне вот, например, не нравится твоя мелкотщеславная активность на публику. Каждый день возле его кабинета (мы в Кремле рядом) толкутся телевизионщики и журналисты. Каждый день он где-нибудь выступает на тему нравственности: то при открытии Фонда (Красин и Шах образовали Фонд на месте Ленинской школы), то на представлении своей книги (очередного сборника тех же статей и новых интервью).

В пятницу 3 октября приезжал Хорст Тельчик (бывший помощник Коля, он теперь в руководстве мирового издательского концерна «Бертельсман»). Взялся издавать книгу М. С. в германоязычных странах.

Вечером позвонила Раиса Максимовна:

— Вы читали «Правду» за вчерашнее число?

— Нет.

— Прочтите, там о дневнике, который вы опубликовали. — И понесла: как я мог так на нее наговорить! Будто она называла Болдина родным и делилась с ним интимными семейными тайнами. Она вообще-то никого родным, кроме М. С. и дочери, внучек, никогда не называла. Как я мог нанести такой удар и по ней, и по Михаилу Сергеевичу! Я знала, что используют этот ваш дневник во вред нам. Вы-то там ничем не рисковали, для вас это так — событие, а для моего мужа, детей и внучек вопрос стоял о жизни. Вы подумали бы, прежде чем писать такое… Я этого не говорила, и Ира с Толей (зять) свидетели. Михаил Сергеевич тоже подтверждает, и так далее.

Как обычно, повторяет по-учительски несколько раз одно и то же. Продолжалось это около получаса. И М.С. при сем присутствовал, это стало очевидно, когда она иссякла и спросила: «У вас есть вопросы к Михаилу Сергеевичу?» У меня их не было.

Я подумал: а на хрена мне это все нужно? И почему она или вообще женщина, пользуясь тем, что перед ней «джентльмен» и не пошлет ее, позволяет себе выговаривать? Я ей сказал, что молчать не мог, когда со всех сторон «доказывали», что никакой блокады, ареста и отключения связи не было и что это чуть ли не сам Горбачев все придумал и затеял. Не мог я позволить себе под видом дневника опубликовать «с учетом» и т. д. Может, точно такие слова про Болдина и не были ею сказаны, но смысл реакции на Болдина тогда, в «Заре», был именно такой. Таким и запечатлелся у меня этот эпизод.

Противно получается: Яковлеву, Шеварднадзе можно об М. С. говорить что угодно, даже подозревать его в организации заговора (как это сделал публично Э. А.) — и ничего! А как Черняев выходит из тени и заявляет «свою индивидуальность» — не нравится. Хоть бы подумала, что эти 6 лет отданы ему и его делу, причем беззаветно и бескорыстно. А насчет того, что «мне ничего не грозило»… Они вместе с М. С. никак не могут примириться с тем, что я не наложил в штаны: отсюда и мое «веселье» перед телекамерой «Вестей», на что, оказывается, обратила внимание не только Р. М., но и разная публика, смотревшая передачу, в том числе и Марк Захаров, выступавший на другой день на ТВ.

Плевать! Но пора уходить. Пора! И ничего не надо объяснять…

7 октября

На 42-м километре (это по Казанской ж. д.) встреча с давними друзьями из разных академических институтов. Терраса. Разговоры все о том же: что с нами будет… Я всех заверяю, что будет Великая Россия, а на остальное наплевать…

Посудачили о вчерашнем интервью Р. М., где она приложила меня за дневник в «Известиях»: «Вымыслы. Не знаю, мол, с какой целью».

Приехал домой в 7 часов вечера. И тут же появилась Ирочка… с Сережкой (сыном). Пил вино и говорил, говорил… И о Р. М. — почему ее все не приемлют. Распространялся о «Мартовских Идах», вспомнив, как их увидел М. С., о Шекспире и Ибсене, о Юлии Цезаре — недавно заглядывал в старую книгу о нем, написанную университетским профессором Утченко, которого знавал в свое время. Обо всем прочем… А смотрел и мучился Ирочкой… Ее колышащиеся под кожаной кофтой груди… Нестерпимо.

Показывают по ТВ Кравчука. Присваивает себе и ядерные ракеты, и Донбасс, и Крым… Идиот! Он что, считает, что и Севастополь ему принадлежит?! Нет уж — тут самый что ни на есть «демократ», если он русский, будет против. И еще как будет!.. И не отбирать придется Севастополь у Кравчука, а пусть он его попробует «взять»!..

12 октября

Очень быстро все выветривается из головы — в этом мелькании событий и «обстоятельств». Попробую телеграфно воспроизвести.

Я не пошел на встречу М. С. с Райзманом и К¤. (представляет 120 «акул» пенсионных фондов США — 400 миллиардов долларов). Не пошел на встречу М. С. с президентом «Кофиндустри» Италии — главным в итальянском бизнесе. Не хотел идти на встречу с Мэдиганом, министром сельского хозяйства США: «демонстрировал» свое «фэ» в связи с «акцией» Р.М. и его, М.С., отношением к этому.

Он заметил мое отсутствие: по семь раз на день звонил по пустякам, иногда забывая, зачем звонит. Возможно, «приплюсовалась» неловкость по поводу того, что он сделал Шаха госсоветником, а меня — нет. Но я ведь сам отказался!.. Тем не менее — кольнуло…

Мэдигану Горбачев доказывал, что у нас есть с кем иметь дело, оптимистично уверял его, что вот 11-го будет Госсовет и там «во!» — и Экономическое соглашение, и Продовольственное соглашение, и Союзный договор… Между прочим, Мэдиган от имени Буша действительно предложил помощь (мы все никак не поймем, что здесь действует и мораль, и порядочность, и «товарищеские» чувства). Например, согласны задаром поставить своих менеджеров на наши пищевые предприятия, чтобы на том же оборудовании, с тем же персоналом, говорит американец, увеличить производство на 25 % и даже на 70 % при «правильном», то есть американском, управлении. Ферму в С.-Петербургской округе обещал поставить образцовую и тоже задаром. М. С. все выспрашивал, сколько такая в США стоила бы? А тот все думал, что Горбачева интересует сколько она нашим будет стоить, и уверял, что ничего. Потом, «догадавшись», назвал цифру.

На встречу с Мэдиганом мне пришлось пойти, ибо Гусенков сопровождал Р. М. и детей на допрос в прокуратуру, а Загладин, как обычно, оказался то ли в Брюсселе, то ли в Риме…

На Госсовете действительно произошло неожиданное. После раздрая в русском парламенте, правительстве, в президентской власти пресса уже подозревает раскол в новой, послепутчистской демократии. Ельцин явился на Госсовет, хотя за 3 дня до того в Кисловодск не могли дозвониться ни Руцкой, ни Хасбулатов, о чем и заявили публично. Говорят, пил по-черному, и возле дачи все время стояла единственная в городе реанимационная машина…

56
{"b":"6126","o":1}