ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Аркадий Натанович Стругацкий, Борис Натанович Стругацкий

Обитаемый остров. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер

© Аркадий и Борис Стругацкие, наследники, текст, 2018

© ООО «Издательство АСТ», 2018

«Дорогому моему уже взрослому сыну…»

«Дорогому моему уже взрослому сыну, в первый, но, надеюсь, не в последний раз». Такая дарственная надпись присутствовала на книжке Братьев Стругацких, которую впервые презентовал мне отец. А книжкой этой был впервые же тогда изданный «Обитаемый остров». Шел февраль 1971 года, «взрослому» сыну тогда было 11 лет. И тем не менее роман, написанный, в общем-то, не для детей, произвел на меня совершенно сокрушительное впечатление. Был перечитан много раз, выучен чуть ли не наизусть, главный герой романа – Максим Каммерер – стал предметом безусловного обожания, и даже сочинение в школе на тему «Твоя любимая книга» я писал, разумеется, по «Обитаемому острову». К слову сказать, эта книга до сих пор остается одной из самых моих любимых не только среди произведений Стругацких, но и вообще среди всей мировой фантастики. Поскольку актуальна во все времена. Одни только облучающие и оболванивающие людей башни чего стоят…

Шли годы, я стал действительно взрослым, и вместе со мной взрослел Максим. Уже к концу повествования в «Обитаемом острове» он – вовсе не тот наивный и жизнерадостный парень, которым был в начале романа. Хлебнул жизни, набрался страшного опыта… И в романе «Жук в муравейнике» Максим Каммерер, уже умудренный оперативник КОМКОНа-2, оказывается перед совершенно неразрешимой дилеммой: как поступить с людьми, само существование которых, вероятно, является страшной угрозой для жизни на Земле? Или не является? Очевидного ответа нет… А в третьем романе цикла, «Волны гасят ветер», ему приходится стать свидетелем и вовсе невероятных событий: на его глазах происходит инициация отдельных представителей человечества в некую сверхцивилизацию, неизмеримо более развитую и могущественную. И снова нет очевидного ответа на вопрос, как поступать людям… Стругацкие никогда не дают простых ответов. Над их книгами надо серьезно размышлять, напрягать мозги. И все три произведения, собранные под этой обложкой, как нельзя лучше подходят для этой цели.

Трилогия о Максиме Каммерере. Читайте.

Андрей Стругацкий

Обитаемый остров

Обитаемый остров. Жук в муравейнике. Волны гасят ветер (сборник) - i_001.png

Часть первая

Робинзон

Глава первая

Максим приоткрыл люк, высунулся и опасливо поглядел в небо. Небо здесь было низкое и какое-то твердое, без этой легкомысленной прозрачности, намекающей на бездонность космоса и множественность обитаемых миров, – настоящая библейская твердь, гладкая и непроницаемая. Твердь эта, несомненно, опиралась на могучие плечи местного Атланта и равномерно фосфоресцировала. Максим поискал в зените дыру, пробитую кораблем, но дыры там не было – там расплывались только две большие черные кляксы, словно капли туши в воде. Максим распахнул люк настежь и соскочил в высокую сухую траву.

Воздух был горячий и густой, пахло пылью, старым железом, раздавленной зеленью, жизнью. Смертью тоже пахло, давней и непонятной. Трава была по пояс, неподалеку темнели заросли кустарника, торчали кое-как унылые кривоватые деревья. Было почти светло, как в яркую лунную ночь на Земле, но не было лунных теней и не было лунной туманной голубизны, все было серое, пыльное, плоское. Корабль стоял на дне огромной котловины с пологими склонами; местность вокруг заметно поднималась к размытому неясному горизонту, и это было странно, потому что где-то рядом текла река, большая и спокойная, текла на запад, вверх по склону котловины.

Максим обошел корабль, ведя ладонью по холодному, чуть влажному его боку. Он обнаружил следы ударов там, где и ожидал. Глубокая неприятная вмятина под индикаторным кольцом – это когда корабль внезапно подбросило и завалило набок, так что киберпилот обиделся и Максиму пришлось спешно перехватить управление, и зазубрина возле правого зрачка – это десять секунд спустя, когда корабль положило на нос и он окривел. Максим снова посмотрел в зенит. Черные кляксы были теперь еле видны. Метеоритная атака в стратосфере, вероятность – ноль целых ноль-ноль… Но ведь всякое возможное событие когда-нибудь да осуществляется…

Максим просунулся в кабину, переключил управление на авторемонт, задействовал экспресс-лабораторию и направился к реке. Приключение, конечно, но все равно – рутина. Скука. У нас в ГСП даже приключения рутинные. Метеоритная атака, лучевая атака, авария при посадке. Авария при посадке, метеоритная атака, лучевая атака… Приключения тела.

Высокая ломкая трава шуршала и хрустела под ногами, колючие семена впивались в шорты. С зудящим звоном налетела туча какой-то мошкары, потолклась перед лицом и отстала. Взрослые солидные люди в Группу Свободного Поиска не идут. У них свои взрослые солидные дела, и они знают, что все эти чужие планеты в сущности своей достаточно однообразны и утомительны. Однообразно-утомительны. Утомительно-однообразны… Конечно, если тебе двадцать лет, если ты ничего толком не умеешь, если ты толком не знаешь, что тебе хотелось бы уметь, если ты не научился еще ценить свое главное достояние – время, если у тебя нет и не предвидится каких-либо особенных талантов, если доминантой твоего существа в двадцать лет, как и десять лет назад, остается не голова, а руки да ноги, если ты настолько примитивен, что воображаешь, будто на неизвестных планетах можно отыскать некую драгоценность, невозможную на Земле, если, если, если… то тогда – конечно. Тогда бери каталог, раскрывай его на любой странице, ткни пальцем в любую строчку и лети себе. Открывай планету, называй ее собственным именем, определяй физические характеристики, сражайся с чудовищами, буде таковые найдутся, вступай в контакты, буде найдется с кем, робинзонь помаленьку, буде никого не обнаружишь… И не то чтобы все это напрасно. Тебя поблагодарят, тебе скажут, что ты внес посильный вклад, тебя вызовет для подробного разговора какой-нибудь видный специалист… Школьники, особенно отстающие и непременно младших классов, будут взирать на тебя с почтительностью, но Учитель при встрече спросит только: «Ты все еще в ГСП?» – и переведет разговор на другую тему, и лицо у него будет виноватым и печальным, потому что ответственность за то, что ты все еще в ГСП, он берет на себя, а отец скажет: «Гм…» – и неуверенно предложит тебе место лаборанта; а мама скажет: «Максик, но ведь ты неплохо рисовал в детстве…»; а Олег скажет: «Сколько можно? Хватит срамиться…»; а Дженни скажет: «Познакомься, это мой муж». И все будут правы, все, кроме тебя. И ты вернешься в Управление ГСП и, стараясь не глядеть на двух таких же остолопов, роющихся в каталогах у соседнего стеллажа, возьмешь очередной том, откроешь наугад страницу и ткнешь пальцем…

Прежде чем спуститься по обрыву к реке, Максим оглянулся. Позади топорщилась, распрямляясь, примятая им трава, чернели на фоне неба корявые деревья, и светился маленький кружок раскрытого люка. Все было очень привычно. Ну и ладно, сказал он себе. Ну и пусть… Хорошо бы найти цивилизацию – мощную, древнюю, мудрую. И человеческую… Он спустился к воде.

Река действительно была большая, медленная, и простым глазом было видно, как она спускается с востока и поднимается на запад. (Рефракция здесь, однако, чудовищная…) И видно было, что другой берег пологий и зарос густым тростником, а в километре вверх по течению торчат из воды какие-то столбы и кривые балки, перекошенные решетчатые фермы, мохнатые от вьющихся растений. Цивилизация, подумал Максим без особенного азарта. Вокруг чувствовалось много железа, и еще что-то чувствовалось, неприятное, душное, и когда Максим зачерпнул горстью воду, он понял, что это радиация, довольно сильная и зловредная. Река несла с востока радиоактивные вещества, и Максиму стало ясно, что проку от этой цивилизации будет мало, что это опять не то, что контакта лучше не затевать, а надо проделать стандартные анализы, раза два незаметно облететь планету по экватору и убираться восвояси, а на Земле передать материалы угрюмым, много повидавшим дядям из Совета галактической безопасности и поскорее забыть обо всем.

1
{"b":"612681","o":1}