ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В зал заседания совета был введен Роберт Клиффорд. Опустившись на колени перед Генрихом, он снова испросил помилования, которое ему тут же было официально подтверждено из королевских уст. Клиффорду было приказано назвать сторонников самозванца в Англии. В ответ Клиффорд после хорошо разыгранного колебания громко объявил:

— Я обвиняю, государь, вашего собственного лорд-камергера сэра Уильяма Стенли!

Ропот изумления пронесся по залу… Тот самый Уильям Стенли, отряд которого, покинув Ричарда III, решил в пользу Генриха исход битвы при Босворте! Тот самый Стенли, который с тех пор стал одним из самых близких и доверенных советников короля, оставаясь одним из наиболее богатых землевладельцев страны! Клиффорд сообщил также, что он получал письма от Стенли, когда находился при Вербеке во Фландрии. Это обвинение никогда не было доказано. По словам Роберта Клиффорда, Стенли уверял, будто в его намерения входило только удостовериться, действительно ли претендент является сыном Эдуарда IV, но и этого было вполне достаточно для Генриха. Стенли был арестован. 30 и 31 января 1495 года состоялся процесс Стенли в суде королевской скамьи — высшей судебной инстанции. Стенли был приговорен к смерти и 16 февраля обезглавлен на Тауэр-хилле. Его владения были конфискованы. По мнению автора одной из хроник, Генрих VII давно уже знал о неверности Стенли и искал лишь удобного случая, чтобы покончить с этим слишком богатым и влиятельным вельможей. Были схвачены и казнены многие сторонники Йоркской партии, поддерживавшие связь с претендентом. Секретная служба Генриха сумела отвести от него один из самых опасных ударов, подготовленных врагами.

Но угроза, исходившая от претендента, ещё не исчезла. Вербек попытался совершить высадку в Англии, его отряд был легко разгромлен. Он успел на корабле скрыться в Ирландию. Когда попытки захватить город Уотерфорд окончились неудачей, Вербек снова бежал, на этот раз в Шотландию. Там его с почетом принял шотландский король Яков IV. В Шотландии претендента женили на леди Кэтрин Гордон из знатного дворянского рода. Вербек становится главным орудием целой коалиции держав, объединившихся против Генриха VII и его союзника — французского короля Карла VIII. В эту лигу входили в числе других Испания, Венеция, германский император, римский папа. Понятно, что пребывание претендента в Шотландии представляло большую угрозу, и секретная служба Генриха прилагала крайние усилия, чтобы следить за каждым его шагом. Архивы свидетельствуют, что Генрих в это критическое время — 1495-й и 1496 годы — не жалел золота для того, чтобы обеспечить успешные действия своих разведчиков. Член совета шотландского короля Босвел информировал Генриха о всех планах Якова IV. Босвел предлагал даже осуществить такое рискованное предприятие, как похищение брата шотландского короля герцога Росского, который мог бы стать удобным заложником в руках Генриха VII.

Наконец в сентябре 1496 года Яков IV, собрав свои силы, открыто двинулся против Англии. Вторжение было отражено английскими отрядами, и король вместе с Вербеком возвратился в Шотландию.

Между тем обстановка изменилась: Генрих пошел на сближение с Испанией против Франции. Испанский посол посоветовал Якову IV отослать Вербека в Ирландию. Там претендент нашел опору только в Корке и рискнул сделать отчаянный шаг — с небольшим числом шотландских, ирландских и фламандских приверженцев высадился на юго-западе Англии. Испанское рыболовное судно, на котором плыл претендент, было задержано английским кораблем. Перкин лежал, спрятанный в винной бочке, в глубине трюма, и моряки не выдали Вербека, несмотря на обещанную огромную награду.

После высадки в Англии стало ясно, что самозванец не имеет никаких шансов. Его небольшой отряд попытался было штурмовать город Эксетер, но был разбит. Сторонники Вербека рассеялись. Сам он попытался укрыться в монастыре. Убедившись вскоре, что все пути бегства отрезаны, Вербек сдался, выговорив обещание сохранить ему жизнь. Попав в плен, он подробно рассказал о себе. Генрих отнесся к нему снисходительно, для чего, вероятно, были веские причины (как, впрочем, и для всех других поступков короля). Вербека демонстративно считали иностранцем и поэтому не обвиняли в государственной измене.

9 июня 1498 года Перкин попытался бежать через окно Вестминстерского дворца, где он содержался под арестом. Три дня Вербек скрывался в монастыре, но потом был пойман. Генрих приказал бросить его в Тауэр, предварительно заставив с эшафота прочесть исповедь, в которой Перкин излагал историю своего самозванства. Однако и на этот раз король воздержался от казни претендента.

Карл VIII и император Максимилиан явно принимали Вербека за принца. Сэр Роберт Клиффорд уверял Генриха, что Вербек, возможно, незаконный сын Маргариты Бургундской, чем и объясняется его сходство с королями Йоркской династии. Высказывалось предположение, что он был побочным сыном Эдуарда IV.

Позднее Перкин был обвинен в том, что в сообществе с графом Уориком, сыном герцога Кларенса, тоже содержащимся в Тауэре, задумал убить наместника замка. Возможно, что все это было провокацией подбившего их на это тюремщика Роберта Клеймаунда. В ноябре 1499 года состоялись процессы Вербека и еще нескольких йоркистов и отдельно Уорика. Все они окончили свою жизнь на эшафоте.

ГЕНРИХ VIII — КРОВАВОЕ ПЯТНО В ИСТОРИИ АНГЛИИ

Сын и наследник Генриха VII — Генрих VIII (1509 — 1547 годы) принадлежит к числу монархов, мнения о которых как при их жизни, так и в последующие века резко расходились. Этому не приходится удивляться: при Генрихе V11I произошла Реформация в Англии, и изображение его то в нимбе святого, то в обличье дьявола или по крайней мере преступного многоженца и кровавого тирана зависело обычно от того, кто его характеризовал — протестант или католик. Однако и далекий от католических симпатий Диккенс именовал Генриха VIII «самым непереносимым мерзавцем, позором для человеческой природы, кровавым и сальным пятном в истории Англии». А реакционные историки типа Д. Фроуда (в книге «История Англии») превозносили Генриха как народного героя. Видный исследователь А. Ф. Поллард в монографии «Генрих VIII» утверждал, будто Генрих никогда не имел «страсти к излишним убийствам», не давая себе, впрочем, труда уточнить, что следует здесь считать «излишеством». Мнение Полларда сильно повлияло на новейшую западную историографию. Даже полемизирующий с апологетической оценкой Генриха VIII известный историк Д. Р. Элтон уверял: «Он (король. — Е.Ч.) не был великим государственным деятелем на троне, каким его считал Поллард, но он был и больше, чем кровавый, похотливый, капризный тиран народной мифологии». «Слишком много историков рисовало Генриха воплощением добра и зла», — вторит Элтону другой новейший биограф Генриха VIII, Д. Боул, и добавляет, что пришло время для более хладнокровной оценки этого английского монарха. О том же пишет Д. Скерисбрик в своей книге «Генрих VIII».

Что же способствовало превращению Генриха VIII, которого в его молодые годы Эразм, Мор и другие выдающиеся мыслители эпохи принимали за долгожданного короля гуманистов, в трусливого и жестокого деспота? Автор новейшей книги на эту тему «Становление Генриха VIII» Мария Луиза Брюс пытается найти ответ в семейных условиях и особенностях воспитания Генриха, подыскивает малоубедительные фрейдистские объяснения…

Споры давно уже вызывала каждая составная характера короля: умен он или глуп, талантлив или бездарен, искренен или лицемерен. Его новейший биограф Г. А. Келли в работе «Матримониальные судебные процессы Генриха VIII» приходит к выводу, что король был «наполовину лицемером, а наполовину совестливым человеком». (Неясно только, какая из этих «половин» монарха больше выходила боком его подданным.) Некоторые историки, отказывая Генриху во всех хороших качествах, признавали за ним по крайней мере одно: физическую слабость и твердость в достижении поставленной цели.

Секретная служба, созданная основателем династии Тюдоров, пришла в упадок в начале правления его сына. Для Генриха VIII, крепко сидевшего на престоле, услуги разведки первоначально показались не очень нужными. Исчезли реальные претенденты на престол, борьба с которыми была главным занятием тайных агентов Генриха VII. Однако растущая международная роль Англии побудила кардинала Уолси — фактического главу правительства в первые десятилетия царствования Генриха VIII — использовать секретную службу для достижения внешнеполитических целей.

13
{"b":"6129","o":1}