ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кранмер санкционировал казнь вождей народных восстаний, склонных к католичеству священников, хотя их взгляды почти открыто разделяли многие приближенные к трону, лютеранских и кальвинистских пасторов, часто проповедовавших как раз то, что архиепископ в глубине души считал более истинным, чем воззрения официальной государственной церкви, и вообще всех тех, кто в чем-либо сознательно или случайно отклонялся от англиканской ортодоксии. От шаткой ортодоксии, постоянно менявшейся в зависимости от внешней и внутриполитической обстановки и еще более изменчивых королевских настроений и капризов, мгновенно приобретавших форму парламентских актов, указов тайного совета и решений епископата, за малейшее нарушение которых грозила виселица или секира палача.

После смерти Эдуарда VI Кранмер получил достаточно широкое поле для маневров. Права претендентов на престол были совершенно запутаны противоречивыми статутами, принятыми при Генрихе VIII и объявлявшими то законными, то незаконными каждую из его дочерей.

Когда Нортумберленд был побежден и сложил свою голову на плахе, Кранмер постарался найти вполне благовидное — в глазах Марии Тюдор — объяснение своего тесного сотрудничества с герцогом. Он, Кранмер, оказывается, еще до смерти Эдуарда VI всячески пытался отклонить герцога от осуществления незаконного плана возвести на престол Джен Грей, но должен был уступить единодушному мнению королевских юристов, поддерживавших этот план, и, главное, воле самого короля, который имел право отменять любые законы. В действительности же на протяжении девятидневного царствования Джен Грей (в июле 1553 года) Кранмер был в числе наиболее активных членов ее тайного совета, посылавших уведомление Марии Тюдор, что та как незаконная дочь лишена престола, и письма к властям графства, призывавшие их поддержать новую королеву. Все это, впрочем, делали и другие члены тайного совета, которые, однако, успели переметнуться на сторону Марии Тюдор, как только увидели, что сила на ее стороне. После этого Кранмер подписал от имени тайного совета письмо к Нортумберленду, находившемуся с войсками в Кембридже, что он будет объявлен предателем, если не подчинится законной королеве Марии.

В результате этого, правда, запоздалого перехода в лагерь победителей Кранмер не только еще 56 дней оставался на свободе, но продолжал исполнять функции архиепископа Кентерберийского на похоронах Эдуарда VI. В начале августа 1553 года он сделал предписание о созыве собора, который должен был отменить все церковные реформы, проведенные при покойном короле.

Одно время, по-видимому, у Марии и ее советников были колебания, как поступить с Кранмером. Дело было не только и не столько в том, что королева ненавидела Кранмера за его роль в разводе Генриха с ее матерью и объявлении ее самой «незаконной» дочерью, сколько в желании в лице архиепископа осудить англиканство. Со своей стороны Кранмер тоже по существу отверг возможность какого-либо примирения, опубликовав заявление с резким осуждением мессы.

В результате он был арестован, судим вместе с Джен Грей, Нортумберлендом и осужден за государственную измену. Ожидали даже, что в отличие от остальных осужденных Кранмер будет подвергнут «квалифицированной» казни. Однако Мария по совету Карла V решила преследовать Кранмера не за государственную измену, а за еще более страшное в ее глазах преступление — ересь. Кранмер, кажется, не имел ничего против именно такого обвинения. В январе 1554 года, во время восстания Уата, когда повстанцы заняли часть Лондона, Кранмер, вряд ли сочувствуя повстанцам, надеялся на ихпобеду, которая только и могла спасти его от мучительной казни. Хотя движение было подавлено, правительство Марии Тюдор некоторое время ещё чувствовало себя непрочно. А в октябре 1554 года был раскрыт план убийства 2000 испанцев, приехавших вместе с женихом Марии принцем Филиппом (будущим испанским королем Филиппом II).

Как только правительство укрепило свои позиции, оно сразу же занялось Кранмером и другими руководителями Реформации, прежде всего Ридли и Латимером. Был организован «ученый» диспут в Оксфорде, где Кранмер и его единомышленники должны были защищать протестантизм от критики со стороны целой армии католических прелатов. Диспут, конечно, был организован таким образом, чтобы посрамить «еретиков». Решение оксфордских теологов было известно заранее. Немало времени пошло на соблюдение других формальностей: осуждение Кранмера представителями римского престола, лицемерное предоставление жертве 80 дней для апелляции к папе, хотя узника не выпускали из тюремной камеры, и другие требования процедуры; Кранмер как-никак был архиепископом, утвержденным в этом чине еще до разрыва с Римом.

Наконец Кранмер по указанию Рима был лишен своего сана. Все необходимые приготовления закончились. И тут произошло неожиданное: Кранмер, проявлявший столь долго непреклонность, вдруг капитулировал. Это была очень неприятная новость для Марии и ее советников, хотя они боялись в этом признаться. Разумеется, раскаяние такого закоренелого великого грешника было большой моральной победой для католической церкви. Но как же быть тогда с намеченным сожжением Кранмера в поучение другим еретикам? Сжечь раскаявшегося вероотступника, притом бывшего архиепископа, было не вполне по церковным правилам. Пришлось Марии и ее главному советнику кардиналу Полу изыскивать новые пути — полностью использовав раскаяние Кранмера, утверждать, что оно неискренне и потому не может спасти еретика от костра.

Несколько раз под давлением осаждавших его испанских прелатов Кранмер подписывал различные «отречения» от протестантизма, то признавая свои прегрешения, то частично беря назад уже сделанные признания. Обреченный на смерть старик в это время уже не боялся костра, не руководствовался только страхом за свою жизнь. Он был готов умереть протестантом, как это бесстрашно сделали его единомышленники Латимер и Ридли. Но он был готов умереть и католиком, лишь бы не попасть в ад. Составив и подписав многочисленные экземпляры своего очередного, наиболее решительного покаяния, Кранмер в ночь перед казнью составил два варианта своей предсмертной речи — католический и протестантский. Так и осталось неясным, почему уже на плахе он предпочел последний вариант. Более того, он нашел в себе силы, чтобы сунуть в огонь свою правую руку, написавшую многочисленные отречения. Протестанты очень восхитились этим мужеством на эшафоте, тогда как несколько обескураженные католические авторы разъясняли, что Кранмер не совершил ничего героического: ведь эта рука все равно была бы сожжена через несколько минут.

Когда костер погас, были найдены какие-то не сгоревшие части трупа. Враги Кранмера утверждали, что это было сердце еретика, которое не брал огонь из-за его отягощенности пороками…

Все это произошло в Оксфорде утром 21 марта 1556 года.

КРОВАВАЯ МАРИЯ

Первоначально Мария провозгласила политику религиозной терпимости, которая, однако, служила только прикрытием для .восстановления позиций католиков и не помешала началу преследований наиболее видных протестантов (хотя большинство из них не имело никакого отношения к попытке возведения на престол Джен Грей).

Мария Тюдор, решившая провести контрреформацию, натолкнулась даже на сопротивление своих министров. На заседании королевского совета старый Джон Рассел, герцог Бедфордский, поклялся, что «ценит свое дорогое Уоберн-ское аббатство больше, чем любые отеческие наставления из Рима».

Сразу же выяснилось, что вернуть монастырям земли, конфискованные у них при Генрихе, было совершенно неисполнимым делом.

Упорство министров заставило даже фанатичную королеву согласиться на то, чтобы реставрация католицизма не сопровождалась возвращением захваченной церковной собственности. Но и после этого реставрация наталкивалась на глухое недовольство в стране.

Мария Тюдор вышла замуж за сына Карла V — Филиппа.

При вступлении в брак Филипп получил от отца Неаполитанское королевство и Миланское государство. Но английский парламент не согласился на его коронацию, и Филипп остался для англичан только мужем королевы. Тем не менее угроза поглощения Англии огромной державой Габсбургов стала весьма реальной.

22
{"b":"6129","o":1}