ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Говорите ясно и убедительно
Охотники за костями. Том 2
Лживый брак
Ведьмы. Запретная магия
Академия невест
Полтора года жизни
Парадокс страсти. Она его любит, а он ее нет
Разреши себе скучать. Неожиданный источник продуктивности и новых идей
Срок твоей нелюбви
Содержание  
A
A

Заговорщики поняли, что дальнейшее промедление лишит их всяких шансов на успех. Более 200 молодых дворян со своими слугами, вооруженных большей частью лишь шпагами, шумной толпой двинулись вдоль одной из центральных улиц — Стренда, а потом Флит-стрит в направлении Сити, рассчитывая найти там поддержку. Однако даже шериф Смит, на которого заговорщики возлагали особые надежды, поспешил ретироваться; его примеру последовал и лорд-мэр. Призывы сторонников Эссекса натолкнулись на пассивность и смущенное молчание. Тем временем пришло известие, что лорд Берли, сводный брат Роберта Сесила, тут же, в Сити, объявил Эссекса изменником и мятежником, что приближается лорд-адмирал Ноттингем с большим военным отрядом, что путь к Уайт-холлу забаррикадирован и хорошо охраняется. Действительно, лондонский епископ и граф Кэмберленд, прибыв с вооруженной свитой, остановили проезжего офицера сэра Джона Ливсона и убедили его принять командование над их людьми. Опытный военный быстро организовал нечто подобное правильной обороне улиц. Эссекс и его друзья, потеряв надежду на поддержку Сити, сами двинулись к Уайт-холлу. Тщетные попытки убедить Ливсона перейти на сторону заговорщиков, вооруженные стычки, стоившие нескольких человеческих жизней, — и заговорщики, ряды которых заметно поредели, отступили, укрывшись в своем последнем убежище — Эссекс-хаузе. Там они узнали, что находившиеся в качестве заложников лорды — представители тайного совета — освобождены. Вскоре дворец Эссекса был окружен со всех сторон королевскими войсками. Возникла перестрелка. Нечего было думать о том, что удастся выдержать сколько-нибудь длительную осаду, если только королевские войска подтянут артиллерию. К тому же в Эссекс-хаузе находились жена и сестра графа и другие женщины. Хозяин дворца в сопровождении нескольких друзей появился на крыше. Саутгемптон вступил в переговоры с осаждавшими, среди которых был его кузен Роберт Сидней, убеждая их, что Эссекс не имел никаких дурных намерений против королевы, он лишь хотел защитить свою жизнь от врагов, а сдаться означает для обитателей замка попасть в руки Сесила.

В конечном счете совсем упавший духом Эссекс согласился сложить оружие при условии, что он и его друзья будут рассматриваться как благородные пленники, что лорд-адмирал точно передаст королеве все сказанное ими, что их будут судить честным судом и во время пребывания в тюрьме разрешат беседовать с их капелланами. Против всего этого у лорд-адмирала не нашлось возражений; Эссекс сдался королевским солдатам, предварительно уничтожив свои секретные бумаги, включая переписку с шотландским королем. Было арестовано свыше 100 человек. Власти в течение некоторого времени опасались повторной попытки мятежа со стороны сторонников Эссекса. Через четыре дня после восстания приближенный Эссекса капитан Томас Ли составил план захвата королевы, чтобы заставить ее подписать приказ об освобождении арестованных заговорщиков. Ли был предан теми, с кем он поделился своими намерениями, схвачен и спустя трое суток приговорен к смерти. Незадолго до начала суда над Эссексом священники повсеместно в соответствии с инструкцией, полученной от начальства, читали проповеди, осуждавшие мятеж, проводя при этом параллель с заговором против Ричарда II.

Суд над Эссексом и Саутгемптоном, по желанию королевы, настаивавшей на скорейшем разбирательстве дела, был назначен на 18 февраля. При этом было решено не упоминать о связях Эссекса ни с Маунтжоем, услуги которого в Ирландии оказались столь ценными для правительства, ни с шотландским королем. Членами суда должны были быть лица, равные Эссексу по титулу. Это нисколько не облегчало положение обвиняемого, поскольку он не имел права отводить никого из состава суда, а для вынесения приговора было достаточно не единодушного решения, а простого большинства.

В отличие от многих других политических процессов, когда власти стремились убедить население в виновности подсудимых, здесь в таком доказательстве не было нужды. Действия Эссекса и его последователей в воскресенье 8 февраля, безусловно, являлись по тогдашним законам государственной изменой вне зависимости от намерений графа. В свидетелях не было недостатка. В их числе был и лорд верховный судья Попем, задержанный в начале мятежа в доме Эссекса. Один из заговорщиков, сэр Фердинандо Горгес, ещё ранее выдавший их секреты, подтвердил на суде мятежные намерения Эссекса. Показания других арестованных выявили многое из его планов. Утверждение Эссекса, что признания были сделаны из страха перед пытками, не опровергало того, что в этих признаниях излагались действительные намерения конспираторов.

Обвинение стремилось доказать наличие заранее подготовленного заговора, хотя при этом пришлось отказаться от наиболее веских доказательств — изменнических связей с ирландским наместником и королем Шотландии. Проводя эту линию, генеральный прокурор Эдвард Кок совершил обычную для него тактическую ошибку. Грубые оскорбления, которыми он осыпал Эссекса, могли послужить лишь на пользу обвиняемому. Воспользовавшись промахами Кока, Эссекс заставил вызвать в качестве свидетеля Ралея, которого обвинял в покушении на его жизнь. Позднее в ходе заседания Эссекс публично уличал Сесила в намерении за взятки передать престол после смерти Елизаветы испанской инфанте. Сесил, скрытый за занавесом и наблюдавший за ходом процесса, поспешил выступить вперед, и, опустившись на колени, попросил у суда разрешения «очиститься от возведенного на него обвинения». Эссекс должен был назвать имя того, кто сообщил ему об измене Сесила. Это был дядя подсудимого сэр Уильям Ноллис, который, будучи вызванным в суд, поспешил дать показания в пользу министра. По словам Ноллиса, Сесил лишь показал ему книгу, где говорилось о преимущественных правах инфанты на английский престол. Однако этот эпизод не прошел бесследно. Сесил, конечно, не собирался совершать такую глупость, как передавать корону в руки испанцев: он давно решил, что наследовать Елизавете должен шотландский король. Не могли и судьи тогда предполагать, что пройдет всего четыре года, и уже после воцарения Якова почтенный министр найдет разумным получать ежегодную пенсию от Мадридского двора. Но и не обладая вешим даром, не стоило труда догадаться, что от хитроумного Сесила можно было ждать чего угодно.

Кузен министр Фрэнсис Бэкон поспешил выправить неудобное положение, в котором оказалось обвинение. Для доказательства преступных намерений Эссекса Бэкон сравнил его с афинским тираном Пизистратом и, главное, с герцогом Гизом, который всего за какое-нибудь десятилетие до этого поднял парижскую толпу против короля Генриха III. То была поистине по достоинству оцененная Елизаветой и Сесилом убийственная для Эссекса параллель, аналогия, опровергавшая главный довод подсудимого. Ведь Эссекс уверял, будто собирался лишь свести счеты с личными врагами, иначе ему нетрудно было бы собрать большие силы. Напрасно обвиняемый ссылался на то, что сам Бэкон по его, Эссекса, просьбе и от его имени писал письма королеве. «Письма были совершенно невинного содержания», — парировал этот выпад Бэкон. «Я потратил больше времени на тщетные попытки изыскать способ сделать графа хорошим слугой королевы и государства, чем на что-либо другое», — добавил он.

Утверждение Саутгемптона, которого судили вместе с Эссексом, что они не собирались причинять вреда королеве, послужило Коку удобным поводом для риторического вопроса: «Долго ли оставался в живых король Ричард II после того, как его захватили врасплох таким же образом?»

После вынесения обычного приговора — «квалифицированная» казнь — Эссекс был отведен обратно в Тауэр. Там долго не изменявшая ему выдержка покинула его. Пуританский исповедник, воспользовавшись его страхом перед адом, усилил в нем покаянное настроение. Эссекс объявил о намерении сделать полное признание перед членами тайного совета. Он обвинял всех: своих приближенных, Маунтжоя, даже сестру, что они подстрекали его и превратили в самого гнусного и неблагодарного изменника. Если Эссекс рассчитывал как-то разжалобить свою бывшую коронованную любовницу, то это была еще одна, последняя, ошибка.

45
{"b":"6129","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Святой сыск
Шаг первый. Мастер иллюзий
Кукловод судьбы
Уэйн Руни. Автобиография
Кишечник и мозг: как кишечные бактерии исцеляют и защищают ваш мозг
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
Конец Смуты
Шпаргалка для некроманта
Думай медленно… Решай быстро