ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Хирург для дракона
Последний Дозор
Авантюра леди Олстон
И все мы будем счастливы
Фельдмаршал. Отстоять Маньчжурию!
45 татуировок менеджера. Правила российского руководителя
Сетка. Инструмент для принятия решений
Верные враги
Охотник на вундерваффе
Содержание  
A
A

В 1964 году один из антистратфордианцев в отчаянии предложил передать решение вопроса об авторстве шекспировских пьес на рассмотрение… электронной машины, поскольку человеческий ум оказался не в состоянии справиться с этой задачей.

И однако же, несмотря ни на что, далеко не все написанное антистратфордианцами может быть отвергнуто. Они сделали многое для понимания немалого числа темных мест в шекспировских творениях. Имеются в их работах и доказательства того, что отдельные современники (например, сатирики Холл и Марстон) считали Бэкона — и других претендентов — автором или соавтором той или иной веши, которую мы считаем принадлежащей Шекспиру, что, однако, никак не является даже частичным доказательством антистратфордианских теорий. Словом, серьезным исследователям жизни и творчества Шекспира предстоит еще немало работы…

Нам, однако, пора вернуться из нашего экскурса и, обрисовав состояние «шекспировского вопроса» на его нынешней стадии, посмотреть, как он оказался связанным с тайной войной Елизаветинского времени.

Прежде всего любопытно отметить, что в число претендентов на лавры Шекспира включены оба антагониста — Роберт Сесил с его шпионами, и иезуитский орден, точнее — его лазутчики и проповедники в Англии. Оба «открытия» были сделаны в США. Так, в 1916 году в Индианаполисе появилось исследование Д. М. Максуэлла «Человек под маской: Роберт Сесил, граф Солсбери, единственный действительный автор шекспировских пьес». Годы жизни Сесила близки к годам жизни Шекспира. В сонетах Максуэлл обнаружил намеки на физические недостатки автора, а известно, что всесильный министр был горбуном. Кроме того, Максуэлл объявил автобиографической сцену в «Гамлете», где Полоний прощается со своим сыном Лаэртом перед отъездом того в Париж.

Максуэлл счел даже возможным приписать Сесилу пьесы не одного Шекспира, но и большинства других драматургов эпохи (в этом отношении американец, впрочем, следовал только примеру бэконианцев; некоторые из них были столь же щедры в отношении своего кандидата).

В том же 1916 году другой американец, Гарольд Джонсон, издал в Чикаго работу под названием «Написали ли иезуиты „Шекспира“?». Джонсон ответил на этот вопрос утвердительно. Вынужденные уйти в подполье, святые отцы во время нередко представлявшегося им досуга и сотворили шекспировские трагедии, комедии и сонеты как средство антиправительственной пропаганды. (Сторонники авторства Оксфорда, напротив, уверяют, что он и возглавляемая им группа придворных сочинили шекспировские пьесы для пропаганды против Испании и католиков.) Откуда взялся псевдоним «Шекспир»? И на это у Гарольда Джонсона был ответ. Псевдоним навеян именем и фамилией папы Адриана IV (1154 — 1159), единственного англичанина, занимавшего кресло главы католической церкви. До избрания папой он носил имя Николаса Брекспира (Breakspeare). По-английский это значит «ломатель копья». Отсюда недалеко и до «потрясателя копья» (Шекспира). К тому же, как и актер Шекспир, папа Адриан был выходцем из простой среды. Понятно, что теория Джонсона не осталась без подражаний, особенно среди католиков. Не раз появлялись книги, авторы которых тщетно пытались вычитать из шекспировских пьес, что автор их был католиком. Однако к теориям, защищаемых Максуэллом и Г. Джонсоном, «серьезные» антистратфордианцы относятся с презрительной иронией, как к не заслуживающим внимания чудачествам. Иное дело — теория, утверждающая авторство Уильяма Стенли, шестого графа Дерби (1561 — 1642), который наряду с Оксфордом и Бэконом считается одним из главных претендентов. Его инициалы (W.S.) совпадают с инициалами Шекспира, которыми были подписаны некоторые ранние издания шекспировских пьес.

Отправным пунктом для защитников авторства Дерби служат донесения иезуитского шпиона (его фамилия или псевдоним — Джордж Феннер), переписывавшегося с отцом Пар-сонсом в Риме и другими лицами. Два из этих донесений, датированные 30 июня 1599 года, были перехвачены контрразведкой тайного совета и сохранились в английском государственном архиве. Шпион сообщал Парсонсу о попытках убедить нескольких английских аристократов, благосклонно настроенных в отношении католицизма, принять участие в заговоре против Елизаветы. Особенно желательным участником заговора был бы граф Дерби, имевший какие-то отдельные права на трон. Понятна поэтому горечь иезуитского соглядатая, убедившегося, что на привлечение этого вельможи нет надежды, так как «граф Дерби занят ныне только писанием комедий для простых актеров».

Эта фраза с небольшими вариантами повторяется в обоих перехваченных донесениях. Отсюда, конечно, никак нельзя вычитать, что речь идет о пьесах Шекспира. Это очень скудное основание для выдвижения кандидатуры Дерби (которое, правда, пополняется другими, столь же малоубедительными, доводами). Надо лишь заметить, что даже в такой степени приплетение материалов разведки к вопросу об авторстве вызывает большое сомнение. Следует ли понимать буквально сообщение Джорджа Феннера? Зачем он это, довольно безразличное для его иезуитских начальников, обстоятельство настойчиво повторяет в двух донесениях, направленных в тот же адрес, и при этом повторяет почти в тех же самых выражениях? Кто знает, не скрывается ли за этой невинной фразой шифрованное сообщение, более относящееся к интересам католического заговора и возможного участия в нем графа Дерби?

Однако, по мнению части новейших антистратфордианцев, история тайной войны оказывается ещё более переплетенной с «шекспировским вопросом». Мы имеем в виду тех из них, которые выдвигают в качестве действительного автора всего написанного Уильямом Шекспиром его великого современника драматурга Кристофера Марло.

Наиболее известный защитник кандидатуры Марло американский журналист Калвин Гофман издал в 1955 году нашумевшую книгу, в которой попытался доказать эту теорию. Марло, конечно, коренным образом отличается от других кандидатов тем, что он был действительно драматургом и притом гениальным. Если бы не ранняя смерть Кристофера Марло, то у Шекспира, вероятно, был бы среди современников действительно равный или почти равный ему соперник. Марло погиб 29 лет от роду — в 1593 году, когда подавляющая часть произведений Шекспира явно ещё не была написана. Это, казалось бы, непреодолимое препятствие, но и оно не смущает сторонников кандидатуры Марло, у которых находится ответ на любое возражение.

Чтобы понять их аргументацию, надо напомнить несколько фактов из жизни Марло, о которой, между прочим, мы знаем ничуть не больше, чем о жизни Шекспира. Родившись в тот же год, что и Шекспир, сын сапожника из Кентербери, Кристофер Марло сумел окончить Кембриджский университет, получив степень магистра. Еще в университете он поступил на службу к Уолсингему. Это не был какой-то исключительный случай. Агентами секретной службы состояли и другие деятели тогдашнего литературного и театрального мира — например, шотландский поэт Энтони Мэнди (действовавший в английском колледже в Риме), драматург и актер Мэттью Ройстон, рано умерший талантливый драматург Уильям Фаулер, может быть, и Бен Джонсон.

В феврале 1587 года молодой Марло исчез из Кембриджа, не сообщив никому, куда он уехал. В Кембридж он вернулся только в июле того же года. Когда же университетские власти вздумали было строго допросить студента о причинах его продолжительной отлучки, им из столицы намекнули на неуместность подобного любопытства. Марло в качестве тайного агента Уолсингема или одного из его помощников посетил различные страны континентальной Европы. Он выдавал себя за перешедшего в католицизм. Марло заезжал в Реймс, где в то время находился один из центров подготовки католических священников из англичан-эмигрантов, там будущий драматург беседовал с отцом Парсонсом. Резко отзывавшемуся о королеве Елизавете студенту рассказали о планах католического подполья в Англии.

Однако позже отношения Марло с правительством явно испортились. Он примкнул к вольнодумному кружку блестящего мореплавателя и ученого Уолтера Ролея. Иезуиты утверждали, что Ролей и его друзья занимались тем, что читали наоборот слово «Бог» и получали слово «собака» (по-английски «god» и «dog»). В правительственных кругах на занятия кружка Ролея тоже смотрели с недоверием: шпионы Роберта Сесила ведь не могли знать, что через три века часть усердных антистратфордианцев объявит, что кружок занимался, так сказать, «коллективным написанием» пьес актера придворной труппы Уильяма Шекспира. Марло обвинили в атеизме. 20 мая 1593 года его вызвали на заседание тайного совета. Однако он не был арестован, его обязали только каждый день «отмечаться» в канцелярии совета до тех пор, пока не будет вынесено решение по его делу. Неизвестно, чем было вызвано это относительно милостивое решение совета — слабой доказанностью обвинения, какими-то сохранившимися у Марло связями или даже намерением использовать его вновь в интересах «службы». А быть может, и желанием покончить втихомолку со ставшим неугодным писателем, не связывая себя официальной расправой.

65
{"b":"6129","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Гид по стилю
Последнее прости
Девочка-дракон с шоколадным сердцем
НИ СЫ. Восточная мудрость, которая гласит: будь уверен в своих силах и не позволяй сомнениям мешать тебе двигаться вперед
Позитивное воспитание ребенка: здоровый сон и правильный уход
И ботаники делают бизнес 1+2. Удивительная история основателя «Додо Пиццы» Федора Овчинникова: от провала до миллиона
Царский витязь. Том 2
Невеста снежного короля