ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Годфри дважды встречался с Отсом, Тонджем и ещё одним доносчиком — Кирком, которые засвидетельствовали у него под присягой истинность сделанных ими разоблачений «папистского заговора». Последняя беседа судьи с ними состоялась 28 сентября. Тогда же Годфри имел ещё одну встречу — со своим другом Коулменом, который был арестован через двое суток после этого. Слух об убийстве судьи распространился сразу после его исчезновения. В предшествовавшие дни Годфри явно считал, что подвергается смертельной угрозе вследствие того, как он сказал одному знакомому, что стал обладателем опасного секрета и что Отс солгал, давая показания под присягой. Врачи считали, что Годфри был удавлен, что мечом поразили его мертвое тело и что жертве двое суток до смерти не давали никакой пищи. Если это так, то Годфри убили вскоре после того, как он исчез 12 декабря, и почти одновременно был распространен слух о его убийстве католиками.

Главным звеном в показаниях Отса было утверждение, что он присутствовал на собрании заговорщиков-иезуитов 24 апреля 1678 года в таверне «Белая лошадь» в Стренде. Позднее было установлено, что Отс не мог быть ни на каком собрании в английской столице, так как в это время находился за границей, в иезуитской семинарии в Сен-Омере. Доказательство этого могло стать козырной картой в руках католиков. Однако сложность заключалась в том, что как раз в этот самый день, 24 апреля 1678 года, действительно происходило собрание английских иезуитов, только не в таверне «Белая лошадь», а в резиденции самого герцога Йоркского, и понятно, что оно не обсуждало планов убийства своего покровителя или же его брата — короля Карла II. Но как раз последнее было бы недоказуемым, если бы стало известно о действительном совещании иезуитов, как будто нарочно подтверждавшем вымысел Отса.

Возможно, что Коулмен 28 сентября, советуясь с Годфри, как опровергнуть донос Отса, упомянул, что тот не знал подлинного места заседания. Эта неосторожность Коулмена (он еще два дня после беседы с Годфри оставался на свободе) могла стать известной его друзьям-иезуитам, и те решили исправить такую опасную оплошность, благодаря которой судье была доверена столь важная тайна. Такова, примерно, аргументация английского историка Поллока, считавшего, что Годфри был убит иезуитами. Но она не лишена слабых пунктов. В литературе высказывалось и предположение о виновности сообщников Отса.

Утверждения Титуса Отса, обрастая домыслами, опасениями и страхами, породили дикие панические слухи об оружии, спрятанном в лондонских подвалах, о приближении к Лондону целой папистской армии, о готовящихся к высадке французских войсках, даже о прибытии из Иерусалима специального отряда монахов, чтобы петь благодарственные молитвы после успешного завершения заговора. Возбужденные толпы на улицах чинили самосуд или отправляли католиков в тюрьмы. Парламентская оппозиция поспешила использовать популярность Отса, которого прославляли как спасителя страны. Ему предоставили апартаменты в Уайт-холле, большую ежегодную пенсию, снабдили вооруженными телохранителями. По всей стране продолжались поиски оружия и скрывавшихся католических священников. В Лондоне день и ночь под ружьем находились две тысячи горожан. Обе палаты парламента считали, что, как в дни Гая Фокса, Вестминстер вот-вот может быть взорван папистскими агентами. На деле власти парламента угрожала совсем другая опасность — со стороны короля, якобы являвшегося главной мишенью заговорщиков.

Мнимый «папистский заговор» стал прологом к острому политическому кризису, имевшему глубокие социальные причины. Именно к этому времени относится образование партий вигов и тори. Вигские лорды Шефтсбери, Эссекс, Рассел, возглавлявшие оппозицию Карлу, не случайно ухватились за Отса и его разоблачения. Выражая интересы буржуазии и нового обуржуазившегося дворянства, виги стремились помешать восстановлению абсолютизма, к которому тяготел Карл II и которое наверняка попытался бы, заняв престол, осуществить его брат Яков. Но еще больше виги боялись народной революции. Они видели в монархии необходимую узду для удержания в покорности широких масс. Для вигов было удобно говорить о «папистском заговоре» против короля, а не о стремлении Карла вернуть себе Неограниченную власть. Используя возбуждение, вызванное заявлениями Отса, виги стали добиваться принятия закона, запрещающего католикам занимать английский трон, тем самым стараясь преградить герцогу Йоркскому путь к престолу.

Пытаясь укрепить свое положение, виги не раз обращались к жупелу «папистского заговора». 27 октября 1679 года в кадке из-под муки был обнаружен целый пакет фальшивых писем. Некий капитан Денджерфилд объявил, что ему было поручено вместе с несколькими католиками инсценировать протестантский заговор с целью дискредитировать Титуса Отса и других лиц, разоблачивших католические козни. Это было вымыслом, но от оппозиции через некоторое время действительно попытались отделаться с помощью заговора, состряпанного не без участия провокаторов. Этому предшествовала острая борьба. Карл II перенес заседание парламента из Лондона в Оксфорд. Казалось, назревала новая гражданская война, но Карлу временно удалось одержать победу. Тогда в ход было пущено испытанное оружие — фабрикация мнимого заговора. На этот раз в подготовке покушения на жизнь короля обвинили вигов, часть из них была отправлена на эшафот.

ПРОТЕСТАНТСКИЙ ВЕТЕР И УГРЮМЫЙ ГОЛЛАНДЕЦ

В последние годы своего царствования Карл II поручил руководство секретной службой новому министру — сэру Леолайну Дженкинсу. Тот умер в сентябре 1685 года, через полгода после кончины Карла II, и вместе с ним фактически распалась секретная служба короны. Время правления было для короля Карла II годами праздника, прерываемого порядка ради краткими вылазками в область политики и дипломатии. Незадолго до смерти Карл заметил:

— Я устал путешествовать и решил больше не отправляться за границу. Но когда я скончаюсь, не знаю, что станет делать мой брат. Очень опасаюсь, что, когда настанет его очередь носить корону, ему придется снова странствовать за рубежом.

После смерти Карла на престол вступил «узколобый» фанатик Яков II, поставивший целью восстановление абсолютизма и католическую реставрацию. В начале правления Якова, летом 1685 года, вспыхнуло восстание во главе с незаконным сыном Карла II герцогом Монмаутом, которое поддержало часть партии вигов. Восстание было жестоко подавлено, а Монмаут обезглавлен. Казнь «протестантского герцога» была явной политической ошибкой Якова. Пока живой Монмаут содержался в Тауэре, вигам было сложно переориентироваться на голландского штатгальтера Вильгельма III Оранского (женатого на дочери Якова Марии) — куда более опасного потенциального претендента на престол. Тем не менее Яков с характерной для него тупой мстительностью приказал прикончить своего племянника как мятежника, покусившегося на власть законного монарха. Существует версия, что на казни настоял лорд Сандерленд; его люди перехватили письмо Монмаута, в котором тот уведомлял Якова о предательстве этого королевского министра. Как бы то ни было, предать Якова лорду Сандерленду довелось только через три года, в 1688 году. Буржуазия и обуржуазившееся дворянство многое прощали реставрированной монархии Стюартов, опасаясь повторения бурных революционных событий середины века. Но теперь политика Якова начала затрагивать коренные интересы главных собственнических классов. В стремлении избавиться от короля-католика обе партии — и виги, и тори — стали прочить на престол Марию и ее мужа Вильгельма Оранского.

Политический вакуум, постепенно создавшийся вокруг последнего короля из династии Стюартов, наложил отпечаток и на тайную войну между Яковом II и Вильгельмом Оранским. Секретная служба оставалась при Якове II в полном упадке. Было утрачено даже искусство раскрытия неприятельских шифров. Во время восстания Монмаута правительству лишь случайно удалось выяснить смысл захваченных у повстанцев секретных бумаг. Правда, король содержал шпионов в Голландии, в Риме, а английский посол во Франции лорд Престон создал осведомительную сеть в Париже. Но Яков II умел выбирать на редкость неподходящих людей не только на государственные посты, но и на роль своих тайных агентов. Они не сообщили ему о переговорах, которые вели влиятельные политики с Вильгельмом Оранским, о том, как адмирал Герберт в одежде простого матроса отправлялся в Гаагу.

80
{"b":"6129","o":1}