ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

УИНСТОН ЧЕРЧИЛЛЬ О ДЖОНЕ ЧЕРЧИЛЛЕ

Уинстон Черчилль приступил к составлению жизнеописания Мальборо в годы вынужденного удаления от государственных дел. Позади остались разрыв с торийской традицией семьи, участие в либеральных правительствах, возвращение — в 20-х годах XX в. — в ряды консерваторов. Однако часть руководителей тори не прошала У. Черчиллю ни его прежнего либерального отступничества, ни умения более проницательно, чем они, оценивать политическую ситуацию. Время руководства страной во второй мировой войне еще было впереди, но и в начале 30-х годов У. Черчилль мог во взлетах и падениях собственной политической карьеры усматривать аналогию с перипетиями жизненного пути своего прославленного предка. Для Уинстона Черчилля Мальборо — полководец, закрепивший своими победами буржуазный политический строй в Англии, заложивший своей борьбой против притязаний Людовика XIV на европейскую гегемонию основы для осуществления Великобританией ее «исторической миссии» — создания Британской империи. Недаром в предисловии к своему многотомному «Мальборо»

Черчилль пишет о том, что угроза, которая олицетворялась «королем-солнцем», была такой же или даже большей, чем опасность, исходившая от Наполеона или кайзера Вильгельма II (и Гитлера — добавлялось в трудах, вышедших из-под пера Черчилля в последующие десятилетия).

Реабилитация Мальборо была тем нужнее, что его сурово обличали люди, носящие самые прославленные имена в английской литературе и историографии — Свифт и Поуп, а через столетие — Теккерей и Маколей. «Я колебался, следует ли предпринимать этот труд, — пишет Черчилль. — Однако двое из наиболее одаренных людей, которых мне довелось знать, настойчиво советовали мне взяться за работу. Лорд Балфур со всей редкой утонченностью его большого ума, холодного, критического и склонного подвергать все исследованию, убеждал меня в этом с покоряющим воодушевлением. Лорд Розбери сказал: „Конечно, вы должны написать о герцоге Джоне (как он всегда называл его). Это был потрясающий человек“. Я ответил, что с детства читал все, что мне попадалось на глаза, о нем, но рассказанная Мако-леем история предательства экспедиции против Бреста является препятствием, которое я не мог преодолеть. Тогда старый, уже с трудом передвигавшийся государственный деятель поднялся из-за обеденного стола и направился вдоль полок прямо в один из уголков его обширной рабочей библиотеки, твердо зная место, где стояло исследование Пейджета. „Здесь, — сказал он, беря в руки этот неизвестный теперь, трудно добываемый шедевр, — здесь содержится ответ Маколею“.

Два премьер-министра — один консервативный, другой либеральный, — подталкивающие министра, который был членом и либерального, и консервативного правительства, а впоследствии стал главой консервативных и коалиционных кабинетов, к восхвалению Мальборо, ухитрявшегося не раз занимать место и среди тори, и в рядах вигов! Картина достаточно красочная и сама по себе и, тем более, когда этот социальный заказ на апологию сопровождается прощением предательства, вовсе не опровергнутого Пейджетом.

Разумеется, Уинстон Черчилль пытается отвергнуть как клевету все пятнающее доброе имя Мальборо, утверждая, что наветы позаимствованы Маколеем и другими историками у авторов скандальной хроники тех лет. Это действительно так, но трудно было ожидать, чтобы сомнительные похождения молодого офицера были отражены в протоколах тайного совета или в других правительственных бумагах. Впрочем, в некоторых случаях такие официальные свидетельства все же имеются — например, нотариальные документы о различных приобретениях Мальборо явно за счет подарков его поклонниц. В таких случаях Уинстон Черчилль строит свою защиту, ссылаясь на нравы эпохи и на то, что ведь даже в XX веке в Англии часто женятся на деньгах. Впрочем, зашита не достигает цели. «В двадцать лет он делал деньги из своей красоты и силы, в шестьдесят — из своего гения и славы» — эта уничтожающая фраза Маколея о Мальборо так и остается, по существу, неопровергнутой.

Уинстон Черчилль использует для атаки против традиционной истории «письма о заливе Камаре» и другое оружие — новую интерпретацию событий тайной войны XVII века. Впрочем, эта тема имеет для него и самодовлеющее значение. Вернее будет сказать, что сам вопрос о роковом письме рассматривается для апологетического жизнеописания Мальборо и для возвеличивания современных ему английских политиков путем нового объяснения их связей с якобитством. Ведь обычно их портреты, жалуется У. Черчилль, «скорее напоминают китайских мандаринов, чем европейских государственных деятелей». Это касается Мальборо, Шрюсбери, адмирала Рассела, Годолфина, Сандерленда, Галифакса, позднее Сомерса и других менее крупных фигур. Их обвиняют в том, что они вступили в связь с изгнанным королем и предательски выдавали ему государственные секреты, военные планы, обещали отвратить армию от исполнения ее долга, распахнуть двери страны перед иностранным вторжением и обеспечить реставрацию с помощью французских штыков.

Отметим, между прочим, что ни сам Вильгельм Оранский, ни королева Мария отнюдь не были лестного мнения о деятелях 1688 года. Вильгельм в доверительных разговорах с маркизом Галифаксом именовал чуть ли не всех их «умалишенными», «слабоумными», «болванами» и даже своего собеседника окрестил хамелеоном. А считавшаяся мягкосердечной королева Мария называла графа Девоншира слабовольным упрямцем, графа Дорсета — лентяем, Пемброка — сумасшедшим, а Мальборо — «никогда не заслуживавшим ни доверия, ни уважения», и т.д. (подборку этих комплиментов приводит английский историк Д. Уэстерн в своей книге «Монархия и революция», изданной в 1972 году в Лондоне).

Как уже говорилось, Уинстону Черчиллю не раз приходилось извинять Мальборо за те или иные поступки ссылками на нравы эпохи. Теперь же для зашиты Мальборо подобного рода ссылки подвергаются осмеянию как самодовольное морализирование потомков насчет греховности предшествующих поколений. Черчиллю кажется невероятным, чтобы обладавшие столь громкими именами знаменитые государственные деятели оказались способными на приписываемую им низость. В том числе, конечно, и Мальборо. Следовательно, нужно проверить документальные доказательства выдвинутых обвинений и установить, не являются ли они клеветой. Оказывается, что, если отбросить ходившие тогда слухи, отразившиеся в корреспонденции и мемуарах современников, эти обвинения основываются на том, что писали о министрах и генералах Вильгельма III якобиты из окружения Якова II. Не имеется ни оригиналов, ни даже достоверных копий писем лиц, прослывших изменниками (за исключением «письма о заливе Камаре», о котором еще пойдет речь ниже). Это настораживает — ведь в архиве Вильгельма III сохранились оригиналы многих писем, посланных незадолго до «Славной революции» 1688 года, включая письмо Мальборо от 4 августа, которые, пока правил Яков II, являлись несомненной государственной изменой. Таким образом, Мальборо не боялся риска, связанного с посылкой таких писем. Тем более странным является отсутствие подобных оригиналов в якобитском архиве. Ведь они являлись бы известной гарантией верности приславших их лиц. Для Якова II, отлично знавшего, с кем он имеет дело, было бы естественно потребовать в обмен на свое прощение хотя бы письменных заверений лояльности. И если бы они были получены, для якобитов было чрезвычайно важно тщательно хранить их как нужное оружие в политической борьбе. Существуй письма такого рода, они наверное дошли бы до нас, подобно другим, значительно менее важным бумагам. Поскольку же их нет, тем большее значение приобретает единственный источник, свидетельство которого может иметь серьезный вес в интересующем нас деле. Речь идет о мемуарах самого Якова II. После его смерти они сохранялись в Шотландском иезуитском колледже в Париже (этому имеются бесспорные документальные доказательства). Во время французской революции в 1793 году некий Шарпантье попытался вывезти рукопись в Англию, но по дороге был арестован. Жена Шарпантье, опасаясь, что королевский герб на переплетах может скомпрометировать ее мужа в глазах революционных властей, сначала зарыла рукопись в саду, а потом, для верности, выкопала и сожгла.

86
{"b":"6129","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
И повсюду тлеют пожары
Цвет Тиффани
Безбожно счастлив. Почему без религии нам жилось бы лучше
Загадки современной химии. Правда и домыслы
Билет в любовь
Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола
Стражи Галактики. Собери их всех
Мама на нуле. Путеводитель по родительскому выгоранию
Невеста Смерти