ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Однако могут ли совмещаться в одном человеке величайшая воинская доблесть с подлейшим воинским преступлением — в уравновешенном, нормальном человеке, а не маньяке или чудовище? Мог ли он обречь на смерть сотни своих товарищей и притом в обмен на весьма неверную и небольшую выгоду? Уже говорилось, что Мальборо мог только потерять от реставрации. В 1693 — 1694 годах у власти находились его друзья и союзники. Наряду с Шрюсбери и Годолфином он приобрел на крупную сумму — 10 тыс. фунтов стерлингов — акции только что основанного Английского банка — детища нового режима, возникшего после «Славной революции». Так что финансовые интересы, единственно дорогие, по мнению Маколея, сердцу Мальборо, тоже заставляли его противиться реставрации.

Якобит Джон Дэлримпл, автор мемуаров, изданных в 1773 году, утверждает, что видел в Шотландском колледже написанные рукой Якова II мемуары, в которых утверждалось, что тот получил письмо от Джона Черчилля о предполагаемой английской атаке против Бреста. Дэлримпл утверждает, что во время острой внутриполитической борьбы в конце правления королевы Анны один из лидеров тори Роберт Харли, граф Оксфорд, добыл у якобитов оригинал письма Мальборо и герцог должен был в 1712 году в страхе за свою жизнь уехать в изгнание в Брюссель. После его смерти герцогиня Мальборо ухитрилась добыть и уничтожить документ, столь губительный для репутации покойного генерала. Уинстон Черчилль иронически замечает, что по этой версии, если оригинал существовал, он доказывал виновность герцога Мальборо, если же он отсутствовал, то это доказывает виновность герцогини. По другой версии, Роберт Харли, который после воцарения Ганноверской династии попал в 1715 году в Тауэр, получил от якобитов роковое письмо и сообщил об этом Мальборо, который добился снятия обвинений в измене, выдвинутых против вождя тори. Разумеется, эти две версии противоречат друг другу. Вероятно, они являются искаженной передачей одного и того же слуха, ходившего в политических кругах Лондона или среди эмигрантов-якобитов. Впрочем, слухов было много: еще, например, утверждали, что Мальборо требовал сурового наказания Харли, а когда вигские лидеры Уолпол и Таунсенд выступили против этого, герцога от ярости хватил удар, от которого он так и не оправился. На деле, хотя Мальборо в 1715 году был восстановлен в должности главнокомандующего, которой он лишился в годы временного торжества тори, герцог не восстановил своего былого влияния и не мог определять судьбу заключенного в Тауэре Харли.

Сохранившийся французский перевод «письма о заливе Камаре» (он написан почерком Нэрна), как уже отмечалось, объединен с сопроводительным письмом генерала Сэквила. Его заголовок гласит, что это перевод шифрованного донесения Сзквила. Иначе говоря, даже если Сэквил имел оригинал письма, в Сен-Жермен был доставлен не собственноручно написанный Мальборо текст, а шифровка Сэквила. Маловероятно, чтобы столь опытный конспиратор, как Мальборо, понимая, что речь идет о его голове, согласился передать написанное собственной рукой письмо и тем самым поставить свою судьбу в зависимость от ловкости какого-либо из якобитских лазутчиков, доставлявших секретную корреспонденцию из Англии. Так что, даже если бы оригинал письма существовал, он наверняка был бы уничтожен Мальборо и Сэк-вилом ночью 3 мая 1694 года. На деле же каждое звено в доказательстве «предательства» Мальборо было подделано его врагами-якобитами.

В переводе письма Сэквила имеется вставка, написанная рукой лорда Мелфорта, о том, что содержание депеши следует держать в тайне «даже от лорда Мидлтона». Мелфорт был представителем крайнего католического крыла якобитов. Протестант Мидлтон считался сторонником компромисса, который бы выразился в согласии Якова в случае реставрации сохранить полномочия парламента и позиции англиканской церкви. В 1694 году Яков II стал явно поддерживать линию Мидлтона, Мелфорту грозила полная отставка, и он решил доказать свою незаменимость в качестве главы якобитской разведки, сфабриковав для этой цели письмо Мальборо. Действительно, зачем было Мальборо стремиться поддерживать связь только с Мелфортом в обход Мидлтона, который был наиболее подходящим партнером в случае переговоров с якобитами? Доказано, что Мелфорт не раз изменял содержание получаемых писем. Еще одним свидетельством фабрикации является заголовок «письма о заливе Камаре» — «Перевод письма лорда Черчилля от того же числа на имя короля Англии». Мальборо никогда не использовал бы столь бесцеремонное обращение и не писал бы, обращаясь к королю, «Вы», а не «Ваше величество»; королевские титулы аккуратно воспроизводились якобитскими агентами даже в их шифрованной переписке. В письме упоминается его «податель» — это явно не Сэквил, который написал особое сопроводительное письмо. Мальборо, находясь в Англии, не мог быть уверен в том, кто будет «подателем» письма в Сен-Жер-мене. Некоторые фразы писем Мальборо и Сэквила почти буквально совпадают, поэтому трудно представить себе, что они были написаны независимо друг от друга. Вероятно, их написали совместно не Мальборо и Сэквил в Лондоне, а Мелфорт и Нэри в Сен-Жермене. Мелфорт знал все, что излагалось в «письме о заливе Камаре», — ему уже несколько недель было известно о плане атаки против Бреста, его агент Ллойд известил о беседах с Расселом и Годолфином. Детали, якобы сообщенные Мальборо, могли быть получены от рядового шпиона, посетившего портсмутские доки и наблюдавшего подготовку к отплытию флота. Следовательно, в содержании письма не было ничего, что не могло быть написано Мелфортом и Нэрном без участия Мальборо.

Такова аргументация, выдвинутая У. Черчиллем в его биографии Мальборо и в значительной части воспринятая рядом новейших исследователей. Однако даже М. Ашли, участвовавший в сборе архивных материалов для книги Уинстона Черчилля и через много лет, в 1968 году, опубликовавший монографию «Черчилль как историк», считает, что адвокат Мальборо попытался доказать слишком многое.

Не будем останавливаться на доводах о «чести» — она слишком часто оказывалась очень гибкой у английских придворных, генералов и министров, чтобы подобные доводы могли иметь какой-либо вес. Что Мальборо не желал реставрации ни в 1693 — 1694 годах ни позднее — об этом никто и не спорит. Он хотел лишь обеспечить свои интересы на случай возвращения Якова II, и из его жизненного пути никак не следует, чтобы он считал чужую кровь слишком дорогой ценой за такую перестраховку. Другой вопрос, что Мальборо, возможно, хотел обезопасить себя и отправил в Сен-Жермен зашифрованный Сэквилом текст своего письма, а не собственноручно написанный оригинал (и поэтому слухи, что герцога шантажировали угрозой представить автограф, были вымышленными). Поэтому само по себе отсутствие автографа не является серьезным доводом против виновности Мальборо. Те же аргументы, которые выдвигает У. Черчилль против подлинности письма путем критики его текста, отпадают, поскольку известен лишь французский перевод и к тому же сделанный с шифрованной депеши Сэквила. Сокращения и искажения при шифровке и расшифровке письма, при его несколько вольном переводе на французский язык и исправлениях этого перевода могут легко объяснить появление вызывающих недоумение слов и выражений. Кроме того, У. Черчилль игнорирует, что часть из них, включая просьбу держать содержание депеши в тайне от лорда Мидлтона, находится не в письме Мальборо, а в сопроводительном письме генерала Сэквила. А у этого якобитского резидента могли быть свои, не известные нам причины не доверять Мидлтону. Возможны даже «приписки» Мелфорта и Нэрна, но и они не являются абсолютным свидетельством против подлинности.

Конечно, при отсутствии оригинала нельзя доказать и того, что письмо не является подделкой Мелфорта и Нэрна. В значительной своей части аргументация Уинстона Черчилля повторяет доводы, которые ещё в 1896 году были высказаны (в статье в «Английском историческом обозрении») А. Парнелом. Уинстон Черчилль упоминает в подстрочном примечании об этой статье, но не о своих заимствованиях из нее. Он приводит также в сноске статью на эту же тему Д. Дэвиса («Английское историческое обозрение», 1920), но не сообщает читателю, что в ней подвергнуты уничтожающей критике выводы Парнела. Правда, У. Черчилль молчаливо признает неотразимость части критики Дэвиса, опуская в своем изложении явно несостоятельные утверждения Парнела. Ведь тот считал возможным, что бумаги Нэрна вообще были подделаны первым издателем Макферсоном. Эта точка зрения опровергается тем фактом, что до Макферсона бумаги Нэрна видели еще несколько человек, использовавших их для своих исторических сочинений (граф Хардуик, Д. Дэлримпл и др.). Все они были живы в 1775 году, и никто из них не обвинил Макферсона в подлоге. Остается лишь предположение, что бумаги подделаны самими Нэрном и Мелфортом. В бумагах встречаются противоречия, явно неправдоподобные сведения, легкообъяснимые лишь в том случае, если в них пересказаны по-французски отчеты якобитских шпионов.

88
{"b":"6129","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Кодекс Прехистората. Суховей
Чужая война
Когда дым застилает глаза: провокационные истории о своей любимой работе от сотрудника крематория
Лагом. Ничего лишнего. Как избавиться от всего, что мешает, и стать счастливым. Детокс жизни по-шведски
Наизнанку. Лондон
Книга Пыли. Прекрасная дикарка
Мститель Донбасса
Дикие. Лунный Отряд
Русский язык на пальцах