ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Отправляясь в путешествие по стране с поручением сплести шпионскую сеть, Дефо писал министру: «Я твердо уверен, что эта поездка заложит основание такой разведки, которой еще никогда не знала Англия». Под именем Александра Голдсмита Дефо объехал восточную часть страны, настороженно прислушиваясь к разговорам в гостиницах, тавернах, в дорожных каретах и пытаясь таким образом определить политические настроения, выяснить шансы правительства во время предстоявших выборов в парламент.

Путешествуя уже в следующем году, на этот раз по западноанглийским графствам, Дефо едва удалось избежать ареста, приказ о котором был отдан местным мировым судьей. ещё большее недоразумение возникло в городе Уэймаусе, куда прибыло письмо от Харли с инструкциями для Дефо. Письмо было послано на адрес некоего капитана Тернера, но попало по ошибке к его однофамильцу. Тот, естественно, нашел письмо весьма туманным и показал его чуть ли не всему городу, в надежде, что найдется кто-либо, сумеющий разобраться в этом непонятном послании. В целом, однако, Дефо после своей поездки мог с торжеством сообщить Харли: «Мне кажется, я могу сказать, что имею ясную картину этой части Англии и корреспондентов в каждом городе и в каждом уголке».

Вскоре сеть Дефо была раскинута и за рубежом. Центрами сбора информации стали Париж, Дюнкерк, Брест и Тулон. Дефо был главой секретной службы в течение примерно десяти лет, оставаясь на этой должности при сменяющих друг друга торийских и вигских министрах. В 1706 году Дефо был послан в Шотландию определить отношение населения к намеченному тогда объединению с Англией. Ему предписывалось также ликвидировать в зародыше любые тайные заговоры против Унии.

В разных местах он принимал разные обличья. Беседуя с рыбаками, Дефо интересовался рыбными промыслами, купцам говорил, что намерен завести стеклодувное предприятие, льняное или шерстяное производство, с пасторами рассуждал о переводах библейских псалмов, а ученым мужам выдавал себя за историка отношений между Англией и Шотландией. А так как время шло и все предпринимательские планы не претворялись в жизнь, то Дефо для объяснения своего длительного пребывания распустил слухи, что он банкрот, скрывающийся в Шотландии от преследования кредиторов (это было недалеко от действительности). «Сэр, — писал при этом Дефо Роберту Харли, — мои шпионы и получающие от меня плату люди находятся повсюду. Признаюсь, здесь самое простое дело нанять человека для того, чтобы он предал своих друзей». Связи Харли с Дефо держались в такой тайне, что другие агенты министра не раз доносили ему на писателя как на опасного человека.

Поручение, которое выполнял Дефо, оказалось небезопасным. Толпа противников Унии даже разбила стекла дома в Эдинбурге, где остановился англичанин, но ошиблась этажом. Кажется, Дефо удалось в Эдинбурге устроить не только государственные дела, но и отчасти подправить свои собственные. Надевая маску предпринимателя, он, видимо, и на деле совершил несколько небезвыгодных спекуляций. Разведка и торговля шли рука об руку. После утверждения акта об Унии Дефо получил (после долгих проволочек) от министра часть следуемого ему вознаграждения. Но когда Дефо вернулся в Лондон, Харли должен был покинуть свой пост. Один из его клерков оказался иностранным шпионом, и враги торийского министра воспользовались удобным предлогом, чтобы заставить его уйти в отставку. Дефо поступил тогда на службу к другому министру — Годолфину и по его поручению снова дважды ездил в Шотландию выведывать планы тамошних якобитов.

В 1710 году власть перешла от умеренных тори и вигов в руки крайних тори с явно якобитскими симпатиями. В их числе, однако, оказался не кто иной, как Харли, снова принявший Дефо на свою службу. Дефо стал активно поддерживать новое министерство своим острым пером журналиста, а в бумагах секретной службы появляются сведения о выплате некоему Клоду Гило — один из его бесчисленных псевдонимов — солидных денежных сумм. Но в 1714 году обстановка снова круто изменилась. Умерла королева Анна, поддерживавшая в последние годы своего царствования партию тори. Надежды якобитов были разрушены. На английский престол вступил Георг 1, и у власти прочно обосновались виги. В последующие годы Дефо выступал несколько лет в качестве ведущего автора в торийских журналах, особенно в главном оппозиционном органе «Мист джорнэл». Только делал он это теперь… по поручению министров-вигов, предпочитавших, понятное дело, иметь «якобитский» журнал, которым руководил бы правительственный агент. Если раньше Дефо в качестве вигского журналиста служил умеренному торийскому правительству, то ныне в роли тори и якобита он выполнял задания вигского министерства. Конечно, эти поступки Дефо выглядят не очень-то красиво. Но знаменитый романист в жизни, как и в литературе, был плоть от плоти своего класса — буржуазии эпохи «первоначального накопления капитала», считавшей, что все средства хороши, если они приносят достаточно крупные доходы.

В конце жизни, когда Дефо было 70 лет, он неожиданно исчез. Ученые два столетия ломали голову над тем, от какого таинственного врага скрывался знаменитый писатель. Сравнительно недавно удалось добраться до разгадки — великий романист прятался от самого неумолимого врага — кредиторов, проделав это с использованием всех хорошо знакомых ему приемов «секретной службы»…

Годы войны за Испанское наследство, когда развернулась деятельность Дефо в качестве руководителя разведки, были, как уже отмечалось, временем расцвета тайной войны. Один из ее эпизодов получил тогда широкий отклик в газетах и памфлетной литературе. Константин де Ренневиль, неоднократно выполнявший за границей тайные поручения правительства Людовика XIV, в 1702 году был арестован французскими властями по подозрению в шпионаже в пользу противника. В 1713 году после освобождения де Ренневиль издал книгу «Французская инквизиция, или История Бастилии», привлекшую широкое внимание. По уверению Ренневиля, Бастилия была полна арестованными разведчиками и контрразведчиками. Хотя автора побуждали к продолжению его книги такие влиятельные лица, как английский король Георг I, новых разоблачений не последовало. Неизвестно, как кончил Ренневиль, — однажды на него в Амстердаме было совершено безуспешное нападение. Возможно, оно было делом рук французских агентов, которые в следующий раз сумели добиться удачи.

КАРТОЧНЫЙ ДОМИК

В правление королевы Анны борьба тори и вигов отражала обострение классовых антагонизмов в стране, но отражала в форме, осложненной личным соперничеством лидеров, искажаемой дракой из-за дележа доходных государственных постов, во время которой отбрасывались в сторону и принципы, и партийные различия. Вместе с тем вследствие связи части торийских лидеров с двором «старого претендента», лишенного парламентом права престолонаследия, партийная борьба в большой степени приняла форму тайной войны, соперничества разведок столкнувшихся политических сил. В годы войны за Испанское наследство усилилась борьба и за английское наследство.

После акта о престолонаследии (1701 год), по которому после Анны трон должен был перейти к Ганноверской династии, парламентом был принят против «претендента» закон об обвинении его в государственной измене. Однако многие в Англии считали, что акт о престолонаследии останется мертвой буквой, особенно если «претендент» согласится порвать с католичеством и принять англиканство.

Тори с неудовольствием видели, что быстрорастущие налоги служили обогащению лондонских дельцов, что золотой дождь обходит сельское дворянство. По мнению тори, это происходило потому, что король превратился в орудие вигов. Так не стоило ли вернуть на престол сильного «законного» короля, договорившись с ним по поводу имевшихся прежде разногласий с династией Стюартов?

Конечно, острота внутриполитической борьбы не меньше, чем война, способствовала усилению деятельности разведки (точнее, разведок) в Англии. Однако, в свою очередь, не раз разведка в различных ситуациях служила детонатором дальнейшего обострения политических конфликтов. 31 декабря 1707 года в резиденции Харли неожиданно был арестован Уильям Грег. Его обвиняли в шпионаже в пользу Франции.

90
{"b":"6129","o":1}