ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Альтаир снова убрала лосьон с ладоней и вдруг задрожала, как в зимний мороз. Едва не залязгала зубами. Она воспользовалась унитазом и торопливо вышла из ванны, потому что боялась, что ее оставят. Мондрагон натянул темную рубашку; его лицо резко выдавалось своей белизной в звездном свете, потом исчезло и снова вынырнуло, когда он надевал поверх рубашки пуловер. Свет холодно блеснул на рукоятке рапиры, когда он ее поднял и прицепил к поясу. Брюки были темными, как и все остальное.

— Если не хочешь, чтобы тебя видели, — сказала Альтаир, стуча зубами, — надень что-нибудь на голову.

— Да, у меня кое-что есть. — Над его ладонью мелькнула тень и превратилась в головной платок; он завязал его на затылке, и теперь выдавалось только лицо. — Твои нож и крюк лежат там на столе, вместе с поясом.

Она снова взяла пояс и застегнула его. Повернулась к Мондрагону и посмотрела на него, как на чужака, стоящего в звездном свете.

— Небо, ты выглядишь серьезным, как смерть! — И тут же пожелала, чтобы никогда не произносила этих слов. Она заправила пуловер под пояс и схватила с тарелки кусок сыра от последнего ужина, когда Мондрагон уже шел к двери.

Покинуть этот дом. Эту роскошь. Это надежное убежище. Место, где она видела Мондрагона последний раз, если дела там внизу на перегрузочном причале пойдут наперекосяк.

Через открытую дверь в коридор упал тусклый свет.

— Идем же, — сказал Мондрагон. Она торопливо подчинилась и сунула сыр в карман штанов.

И еще раз нырнула в темноту, к стулу, на который швырнула фуражку, и в ванную комнату, где сбросила на пол старую одежду. Она связала все в узел, зажала его подмышкой, надела фуражку и крепко надвинула ее, побежала к двери, потом наружу, на свет, с Мондрагоном сбоку. Он схватил ее за руку, и они пошли вниз по лестнице.

ГЛАВА 5

Вниз по лестнице и через скудно обставленную комнату с картой — здесь в звездном свете, падающем сквозь высокие окна, ждала группа теней и Альтаир отпрянула назад, сопротивляясь руке Мондрагона на ее локте. Но он просто двигался дальше к теням, и она следовала за ним; его рука лежала на ее левой руке, а правой она сжимала узел с одеждой. Сердце бешено колотилось под ребрами, а новые башмаки больно жали ноги.

Это были Хэл и несколько других мужчин. Общество это не вызвало радости у Альтаир. Большие высокие окна заставили ее задрожать; она представила себе лица, которые пристально смотрят внутрь сквозь освещенное звездами стекло (хотя никто не мог бы взобраться на эти стены Портового канала; с этой стороны Галландри балкон находился этажом ниже), и представила, как черные фигуры торопливо крадутся по мосту, вдоль балконов — там внизу, у воды, куда они сейчас должны будут спуститься…

Ты думаешь об этом, Мондрагон? Эти Галландри отнюдь не хорошие люди. Можешь им доверять? Знаешь, кто они, знаешь, что они постоянно терроризируют многих, что они избивают, если им противишься, знаешь, что они трусливы и, возможно, не совсем честны, так как воровство сочетается с трусостью, как соль с рыбой, как говорила мама? Трус — только другое слово для обманщика, потому что он идет самым простым путем, самым удобным путем, говорила мама.

(Ретрибуция Джонс; прекрасные коричневые руки смазывают пистолет. И маленькая Альтаир сидит, дрожа, в солнечном свете, потому что мать спокойным голосом говорит о какой-то сухопутной крысе, которая смошенничала в каком-то деле. Этого человека нашли в ближайший понедельник, увидели, как его несло в Змею, и ее мать скривила губы и сказала: «Ну, вот», — когда Маджин рассказал об этом, тогда еще более чистый Маджин. Мать больше ни разу не проронила об этом ни одного слова.)

Альтаир успокоила дыхание и ступала новыми башмаками как можно тише, пока Мондрагон тащил ее вслед за Галландри. Через темную дверь…

— Смотрите, куда ступаете, — сказал Хэл; и Мондрагон крепко сжал руку Альтаир, а она нащупала перила лестницы.

Все дальше вниз, в полную темноту. Альтаир высвободила руку, переложила узел с одеждой и твердо сосредоточилась на перилах, на том, как она спускается по лестнице на новых гладких подошвах, слепая в темноте, окруженная группой людей Галландри, которые пахли чужими вещами, берегом канала и еще чем-то, чего ее нос не мог определить, не мог сквозь мягкий знакомый запах канала, старой одежды под ее рукой и запах ванны от ее кожи. Слишком большой была спешка. Мужчины толкали ее. Мондрагон шел вплотную за ней, все дальше вниз, пока двумя этажами ниже они не наткнулись на какой-то свет. Это был свет ночника в нише; он мигал и метался, и заставлял их гигантские тени танцевать на стенах и лестнице, когда они обходили этот последний выступ. У Альтаир задрожали колени: полдюжины взрослых мужчин точно так же крались по местности, и все они позвякивали мечами и ножами. Что ты тут делаешь? — услышала она мысленный вопрос матери. Она увидела, как Ретрибуция покачала темной головой и с неодобрением посмотрела на нее. Альтаир, что ты делаешь в этом печальном мире?

Хотела бы я знать, мама.

Прости меня, Ангел.

Это тот самый человек…

Она спустилась с последней ступеньки, и ее колени уже готовы были подогнуться от дрожи, а ступни почти совсем онемели в тесных башмаках и носках… Проклятье, если мне придется делать быстрые прыжки, ничего не получится. Она решительно согнула пальцы ног и так же серьезно, как мужчины вокруг нее, осмотрелась, пока Хэл открывал замки еще одной двери. Золотистый свет мигал в сквозняке и бросал на мрачные лица страшные тени. Мондрагон в черном платке и темных одеждах выглядел мрачным, как какой-нибудь палач — и щеки его казались впалыми, и нос крючковатым. Он повернул к ней это лицо, когда мужчины вошли в темноту двери, схватил Альтаир за руку и потянул за собой…

…Он им не доверяет. Будь рядом, хочет он сказать. Небо, я надеюсь, что он хочет сказать это.

Она глубоко вздохнула, ступив в черную тесноту туннеля, который пах старыми кирпичами, сыростью и плесенью. Кто-то закрыл за ними дверь, и стало совсем темно.

— Уже недалеко, — сказал чей-то голос. Рука Мондрагона сжала плечо Альтаир.

Господи, они могут убить нас обоих, могут расправиться с нами здесь; мы на территории Галландри, они знают эту темноту, им легко нас сбросить, и никто никогда об этом не узнает.

Перед ними открылась дверь — раньше, чем кто-то из группы сумел бы пройти так далеко. Дверь просто распахнулась, и темнота за ней стала зримой, не такой плотной, как вокруг, оптический обман, и звуки их шагов заглушил плеск воды. Это был шум того рода, который вода производит под выступом здания; похожий на эхо. Главный проход Галландри, вот куда они пришли. Альтаир всю свою жизнь плавала мимо этого места.

Они вышли в этот темный подвал, куда проникал только призрачный свет звезд, отражаясь от воды, и его тоже было немного. Перед ними в проходе возвышалась громадная черная тень, производившая впечатление чего-то более черного, чем остальное окружение, чего-то двигающегося вместе с волнами — баржа. Черные человеческие фигуры двигались гуськом по узкому каменному доку; и силуэты на фоне звездного света на воде снаружи, которые были заняты тем, что в мертвом молчании готовили этого монстра.

Она почувствовала движение сбоку, услышала шарканье кожаных подошв. Мондрагон схватил ее за руку, и она пошла в указанном им направлении. Его тоже вел кто-то другой, и этот кто-то присел на корточки в конце дока и ждал их — там, где на баржу вела тень трапа… нет, это были даже два человека, по одному с каждой стороны, которые стояли на коленях, вытянув руки, чтобы поддержать их обоих, когда Мондрагон шагнул на трап… Проклятье! Неожиданные поперечные рейки и башмаки с непривычными каблуками заставили ноги Альтаир поскользнуться. Она почувствовала, как Мондрагон оступился на наклонной, подвижной поверхности и снова выровнялся; почувствовала, как чья-то рука схватила ее за колено, незнакомая рука, рука мужчины, который пытался поддержать ее. Вторая рука поддержала ее с другой стороны, и она восстановила равновесие, сжала свой узел и зашагала быстро и уверенно, пока трап вместе с волнами поднимался и опускался, потому что теперь знала расстояние между рейками. Двое других Галландри ждали на другом конце трапа, чтобы помочь Мондрагону и Альтаир, и так они добрались до узкой деревянной боковой палубы, ведущей вокруг большой грузовой палубы. Альтаир знала суда такого типа. Она осторожно прошла по этому узкому краю, стряхнув помогавшую руку Мондрагона, прошла следом за призрачной фигурой к краю палубы и к лестнице. Ведущий подождал там и, поддерживая, схватил за больную руку.

25
{"b":"6151","o":1}