ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ты проклятая дура, Джонс

— Кто проклятая дура? Та, что протянула руку человеку, который старался сделать ей добро? Тогда я именно проклятая дура, но не трусиха, Джоб, и никогда не буду ею, чем бы это для меня ни кончилось.

Раздалось бормотание. Она попала в яблочко. Джоб сунул руки под ремень и темным монументом поднялся в мигающем свете свечи.

— Она рассказала тебе все, — сообщил другой голос, женский голос, и маленькая хрупкая женщина проложила себе путь сквозь тени. — Она рассказала тебе правду, а теперь отпусти ее, слышишь?

Мэри Джентри. И высокий мужчина, который шел следом за ней, был ее мужем Рахманом. Альтаир посмотрела им навстречу с колотящимся сердцем — Мэри Джентри с той самой лодки много лет назад, Мэри, маленького сына которой Альтаир пыталась спасти и едва при этом не захлебнулась сама. И ведь Мэри Джентри с тех пор больше никогда не останавливала на ней свой взгляд — после того как у малыша началась лихорадка и он умер.

До сих пор.

До тех пор, пока не дошло до такого.

Пусть небо доставит тебя в лучшее место, Мэри Джентри.

— А что ты уже знаешь? — спросил кто-то Джентри.

— Тихо! — крикнул в ответ ее муж, и ее сын, ее живой сын, темный, как Рахман, и быстро повзрослевший, добавил:

— Если ты попытаешься переехать моей маме рот, Стиннер, я намотаю на свой крюк твои кишки.

Альтаир набрала воздуху и снова выдохнула. Спор начал уже переходить в тычки и угрозы крюком, пока кто-то не развел в разные стороны пару Джентри и Стиннеров. Тени быстро двигались в свете свечи, и громкие крики производили соответствующее эхо в пещере.

— Тихо! — крикнул Джоб, и постепенно все снова стихло. У Альтаир затряслись колени, а Джоб сжал кулаки. — Джонс, я надеюсь, что ты рассказала правду. Для тебя было бы чертовски хорошо, если это действительно так!

— Если ты кого-нибудь обвиняешь в поджоге, Руфио Джоб, тогда лучше удостоверься, что ты тоже прав! — Она сжала кулак и погрозила в его сторону — старый и однозначный жест. — Я зарабатываю свое пропитание на воде, как и вы все; я перевожу бочки и никогда никому не встаю поперек дороги — ни я, ни моя лодка, черт бы вас всех побрал! Я причаливаюсь открыто, как делаете вы все, уважительно обращаюсь с вашими лодками, оплачиваю свои долги… что касается этого, Дэл Сулейман… — Она отыскала взглядом Дэла и презрительно махнула в его сторону рукой. — Скажи мне, сколько я должна, сколько стоит присмотреть за моей лодкой; скажи прямо здесь, перед всеми остальными. Я тебе заплачу. Заплачу до последнего пенни.

— Пенни будет достаточно, — проворчал Дэл и переступил с ноги на ногу. — Джонс… Я пытался тебе помочь…

Она вытаращилась на него.

— Так ты называешь этот суд надо мной?

— Ты — глупый сорванец, ты связалась с мерзавцами!

— А ты, значит, хочешь переломать мне пальцы?

— Джоб про пальцы сказал просто так! — закричал Дэл. — Небо и предки свидетели, Джонс. Джоб никогда бы этого не сделал! Джонс, забудь про пенни, не надо мне никакой платы.

Альтаир отупело хватала ртом воздух. Ей все больше не хватало воздуху.

Я убью его. Убью.

Черт бы побрал этого жалкого старого дурака! Его и Миру. И бабушку Минтаку. Я не ребенок, уже много лет не ребенок.

Посмотри на них. Сумасшедшие. Обезумевшие от желания забить меня.

Обезумевшие от желания.

— Этот человек охотно бы меня удочерил, — сказала Альтаир и посмотрела на Джоба. — Он и Мира. Я на них не сержусь. И на тебя, Джоб. А вы лучше втяните головы! — Она повернулась и заорала на всех, посмотрела в глаза всем по очереди, особенно Мергесеру. — Если бы я была виновата, я бы расправилась с половиной из вас! Вполне на вас похоже — захватить врасплох кого-нибудь, кто не ждет от вас ничего плохого, запинать его и обозвать лжецом, как? Дэл, я заплачу тебе этот пенни на следующей неделе, Я не хочу иметь никаких долгов, но не хочу об этом больше тут разговаривать.

— Джонс, — сказал Джоб, — для тебя действительно было бы лучше всего выйти из этого твоего дела. Ты не совсем так чиста, как прикидываешься. Говорю тебе, ты плаваешь в быстрой воде. По-настоящему быстрой воде. А у сорванца вроде тебя еще нет для этого настоящего чувства равновесия.

— Спасибо, — сказала она горько и потерла раненую руку. — Верните мои вещи. Где нож?

Наступило молчание.

— Отдайте, — сказал Джоб, и Алим Сетти подошел к ней и протянул нож. Один из братьев Каси сунул ей в другую руку крюк, и она спрятала оба предмета в ножны. Руки ее сильно дрожали, как и колени, но в свете свечи руки были видны остальным, и она стыдилась этого. Лицо горело, живот напрягся от ярости. — Спасибо, — сказала она. — Будь вежлива, Альтаир, — прозвучал в ее голове голос матери. Дух Ретрибуции сидел снаружи на куче камней у стены, свесив ноги, фуражка косо сдвинута на затылок. — Они не так уж плохи, — сказала Ретрибуция. — Они твои соседи, они — все, что у тебя есть, и ты должна быть с ними вежлива, кроме тех случаев, когда они глупы.

Они глупы, мама.

— Они не верят тебе и наполовину, — сказала Ретрибуция в ее черепе. — И тем не менее позволяют тебе уйти, не правда ли? Разве это глупо? Или поведение соседей?

Младший из Мергесеров вежливо и с серьезным лицом подал ей фуражку. Альтаир сжала кулак, но тут же опять расслабила руку и спокойно взяла протянутую фуражку, сдерживаясь, чтобы не вырвать ее. Она надела ее и пошла мимо собравшихся к выходу. Ноги дрожали так сильно, что Альтаир с трудом поднялась по осыпи в проломе стены. Она выбралась наружу к быстрой протоке Богара и глубоко вдохнула холодный воздух.

Где-то далеко звонил колокол, тихие звуки в ночи. Ветер, мосты и переплетенные водные пути разносили его игру с такими шумами, что возникало впечатление, будто они то далеко, то близко.

Альтаир, спотыкаясь, двинулась вдоль узкого каменного карниза. Ее не оставляло чувство, что ноги готовы подогнуться. Канальщики следовали за ней, множество шумных шагов по неровной дороге.

— Кто-то там в трудном положении, — сказал один. И тут звук колокола стих.

Альтаир запрыгнула сбоку на полудек лодки Дэла, потом на свой собственный скип, присела и начала отвязывать лодку, а тем временем остаток собрания вышел на берег. Некоторые остановились, чтобы еще поговорить друг с другом. Другие просто стояли и смотрели на Альтаир. У нее дрожали колени, а руки тряслись и никак не могли справиться с узлами.

Колокола ночами в Меровингене звучали часто. Вторжение в лавку; владелец лавки призывал черноногих и соседей. Ничего необычного.

Она выругалась и, наконец, развязала узел, поднялась и загремела, торопливо вытаскивая шест, скрипя зубами от боли в руках. Ноги почти не держали ее, когда она спрыгнула в глубокий проход и заторопилась вперед, чтобы погрузить шест в воду и повернуть скип.

— Джонс! — Это был Дэл. Он уже снова был на своей лодке, преследуемый в некотором отдалении задыхающейся Мирой. — Джонс, мне нужно с тобой поговорить. Мира…

— У меня нет времени.

Альтаир немного оттолкнулась от лодки Дэла и вдвинула нос скипа в течение Змеи. Она позволила течению вертеть скип, пока не перебежала вперед и не привела лодку в движение.

— Джонс! — крикнул Дэл.

— Альтаир! — кричала за ним Мира.

— Куда она поплыла? — спросил кто-то.

Волны шумно плескали в берега Богара и Мантована, и голоса становились все тише, пока Альтаир в свободной воде выравнивала скип и выходила на курс.

Глупая паника. Не было совсем никакой причины для спешки. Ведь за ней же наблюдают люди.

— Медленнее, — сказала Ретрибуция в ее мыслях. — Неужели эти дураки сзади должны видеть, как ты удираешь? О чем ты думаешь, Альтаир?

Не знаю, не знаю, мама. Мне на все наплевать, будь они все прокляты! Мне нужно назад, к Моги. Мне нужно к Мондрагону. Что-то не так, где-то что-то не так.

Ведь подлые люди давно стараются добраться до него.

* * *

Дыхание давалось с трудом, с почти мучительной болью, а тем временем вокруг нее смыкались опоры Висельного моста, когда скип несло течением Змеи. Никаких лодок; Альтаир не видела поблизости ни одного скипа и ни одной лодки с шестом, которые обычно причаливали под Висельным мостом. Она заметила один-единственный скип, который медленно двигался под мостом Коффина вниз к Маргреву. И больше никого. Это безлюдье казалось угрожающим, но, с другой стороны, лодки, которые обитали в этих местах, были сейчас большей частью внизу у Богара — недавно состоявшееся собрание могло быть достаточным объяснением для такого ничтожного количества лодок; в ее жизни бывало, что она встречала их дорогой еще реже. Слухи, свадьбы или ярмарки; можно назвать еще сотню причин.

41
{"b":"6151","o":1}