ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Все чемпионаты мира по футболу. 1930—2018. Страны, факты, финалы, герои. Справочник
Темная страсть
Мои живописцы
Справочник писателя. Как написать и издать успешную книгу
Развитие эмоционального интеллекта: Подсказки, советы, техники
Посеявший бурю
Мы взлетали, как утки…
Ее худший кошмар
Хроники одной любви
A
A

— Если ты отправишься за ним, — начал Моги, — то как ты узнаешь, куда тебе нужно будет обратиться?

— Я знаю имена. Бореги. Мальвино. Они могут где-нибудь добыть помощь. — Она присела на пятки и положила меч на колени, так чтобы Моги не приходилось смотреть на нее, задирая голову. — У них есть деньги, чтобы устроить этим мерзавцам трудности. Они смогут вытащить Мондрагона.

— Это была не банда, — сказал Моги хриплым голосом. — Я видел, как они входили — уверенные в победе, в черных масках… Не сказали ни слова; сначала через дверь вкатился дымящийся горшок, а потом появились эти черные дьяволы, просто промаршировали внутрь, а все свидетели от этого проклятого дыма попадали на пол. Они бросили звезду в Уэша. Старый Левит проклял их, и я уже думал, что с ним тоже все кончено, но они прошли, как будто точно знали, куда им нужно… и они чертовски хорошо знали, Джонс!

— Ну, я им этого не говорила!

— Они промаршировали внутрь, как будто им принадлежит все, как будто они точно знали, куда нужно идти. Это не обычная банда, Джонс, ни в коем случае.

— Я должна дать тебе еще кое-что. — Она отчаянно порылась в кармане штанов и вытащила золотую монету. — Моги, я плачу тебе, и сделаю это снова, как только смогу. А сейчас я опять ухожу…

Моги помедлил, таращась на золотой кругляш — просто таращился, не прикасаясь к нему, как будто Моги когда-либо в своей жизни медлил взять деньги. Потом он крепко сжал рот, протянул восковую руку, зажал монету меж двух пальцев и поднял.

— Ты помнишь о том, что я тебе сказал, когда ты пришла ко мне и захотела перевозить бочки, Джонс? Помнишь, что я тебе сказал, когда дал тебе два серебряных и послал тебя в бой против горилл Хафиза? Помнишь? Привези ты груз назад, я хотел принять тебя на работу, а окажись ты на дне порта, я бы имел отговорку.

— Я всегда возвращаюсь, Моги!

— Я хочу увидеть внутренности этих черных парней на крюке, Джонс. Я не рассчитываю увидеть тебя снова, но я отпускаю тебя. Дело не в том, что шайка бандитов в капюшонах врывается в мой дом и утаскивает одного из моих гостей! Я хочу сожрать их внутренности за завтраком! У них никаких шансов. А теперь скажи мне, Джонс… — Он вытянул руку, осторожно зажал в кулаке воротник ее пуловера и притянул ее к себе так близко, что она почувствовала запах виски в его дыхании. Меч по-прежнему лежал у нее на коленях; она вряд ли осмелилась бы прикоснуться к нему, разве только затем, чтобы он не упал. — Джонс, скажи мне правду… расскажи мне все. Или я тебя спишу. А если ты расскажешь мне все, то я поставлю на тебя столько же, сколько пять лет назад; я дам тебе все, что понадобится. И речь не о деньгах. Речь об убийстве. Понимаешь, что я имею в виду, Джонс? Кто он? Кто эти черные парни? Почему они разгромили мой бар и отравили моих клиентов?

— Меч Бога. — Захват Моги передавил ей горло; он серьезно говорил об убийстве и о том, что хотел послать ее. Она прочла это в его глазах, глядевших в ее глаза, почувствовала это по его руке, которая держала ее пуловер и дрожала от ярости. — Меч Бога… он поссорился с ними, убежал откуда-то с севера. Я знаю, он богатый человек, Моги. Я никогда тебя не обманывала.

У него богатые друзья, у него есть деньги… ты снова получишь все…

— Речь не о деньгах! — Он ухватился покрепче, закрутил воротник и передавил ей дыхание. — Ты собралась к этим его друзьям, да?

— Да.

— Меч Бога! — Он встряхнул ее. Ее глаза закатились. Альтаир упала на колени, и меч упал на пол между ней и Моги. — Меч Бога! Зачем он им понадобился, а?

— Я думаю… — Он опять встряхнул ее. У нее вывернулась шея. — Я думаю, они хотят заставить его замолчать. Он… слишком много знает.

— Но они его не убили! Они утащили его прямо через парадный вход! При всем честном народе!

— Тогда… не знаю, Моги. Не знаю. По-моему, они хотят, чтобы он вернулся к ним…

— Вернулся!?

— Я же не знаю, Моги!

Кулак медленно разжался; лицо Моги побледнело, потом резко покраснело и покрылось жемчужинами пота.

— Ты сказал… — Альтаир резко вдохнула пахнущий виски воздух. — Ты сказал, что дашь мне все, что понадобится. Дай мне канистру бензина. И одного из твоих парней, чтобы сопровождать меня… Моги, у меня скоро переломятся руки; я проплыла с шестом через весь этот проклятый город… Мне нужно в Верхний город, Моги, а потом я должна буду еще иметь силы бежать.

— Люди подумают, что я старею. Они будут думать, что можно в любое время врываться сюда и устраивать неприятности. Они будут думать, что можно делать все с моими мальчиками в городе. Будь они прокляты, прокляты! Ты получишь горючее, ты получишь любую проклятую вещь, которую захочешь, Джонс. И ты вернешься сюда с тем, что узнаешь, и расскажешь мне, поняла?

— Я поняла, Моги, поняла!

— Позаботьтесь о двух канистрах, — сказал Моги и махнул рукой назад, в сторону кладовой. — Мако, Килли, а ну, быстро вынесите их к ее лодке. Джонс, ты сейчас подведешь лодку к перегрузочной площадке, а потом постараешься добраться до Верхнего города и расшевелить этих богатых людей. И будь осторожна, Джонс, или я тебе покажу!

Она схватила меч Мондрагона, поднялась и проложила путь сквозь мужчин, которые стояли вокруг Моги, и мимо Али, который растерянно стоял у входа. Она, спотыкаясь, прошла через помещение пивной, где опять зашевелились оглушенные гости; некоторые выпростали там, где лежали, содержимое желудков. Канальщики. Она узнала некоторые лица, увидела стоящего под дверью молодого парня с прыщавым лицом и колючими волосами, который таращился на эту сцену, как будто потерял разум.

— Томми! — Она схватила его за худые руки и затрясла, пока не прочла в его глазах, что он узнал ее. — Томми! Многие канальщики сейчас внизу, у протоки Богара! Беги туда, слышишь? Беги и расскажи им, что здесь случилось, сообщи им обо мне и о том, что здесь утащили светловолосого мужчину и отравили людей… ты понял меня, Томми?

— Йе, — ответил он, стуча зубами.

— Моги жив. Он сдерет с тебя шкуру, если ты не сделаешь, что я сказала, понял? Скажи им, что они должны рассказать Моги все, что знают. Понятно?

— Ху-у-у-х, — сказал Томми, когда она встряхнула его.

— Тогда давай!

Он повернулся и побежал, и был уже на полпути к Висельному мосту, когда Альтаир спустилась по лестнице на веранде к своей лодке и оттуда посмотрела ему вслед. Потом сунула меч Мондрагона в укрытие, рванула причальный конец, выдернула шест и оттолкнулась…

Спокойно, Джонс, действуй с умом, Джонс. Одной спешкой лодку не стронешь.

Она повернула скип одним толчком с носа, потом перебежала назад к полудеку, оттолкнулась от одной, от другой опоры, пока деловитая суета дальше внизу, рядом с более темным и глубоким лабиринтом под главным предмостьем не сообщила ей, где были люди Моги. Они скользнула туда, крюк из темноты поймал нос ее лодки и помог подвести ее к темному перегрузочному причалу.

Мужчины принесли на борт две канистры и поднялись на доски, заставив скип закачаться.

— Поставьте одну здесь, — сказала она и постучала концом шеста по нужному месту. — А ты… возьми одну и перелей в горловину бака. — Она сунула шест в держатель и побежала к мотору, чтобы откинуть крышку и открыть горловину. Человек Моги открыл крышку канистры и вставил слив в горловину. Парящий поток с бульканьем хлынул в пустой бак.

Если бы у меня было время что-нибудь сделать с мотором, если бы я могла быть уверена, что он заведется!

Боже мой, я не могу доверять этой штуке, если он не заведется, а у меня уже бывало, что он останавливался совсем, как только начинал неровно работать.

Последние капли горючего были уже в баке. Мужчина взял канистру и снова торопливо поднялся с полудека.

— А кто останется здесь? — спросила Альтаир, когда увидела, что оба собираются сойти с лодки. — Кто пойдет со мной?

— Я, — сообщил кто-то хриплым и дрожащим голосом, и, спотыкаясь, подошел маленький мужчина с курчавой головой. — Моги так захотел.

— Али?

— Я не люблю плавать на лодке, — сказал Али. — Джонс, у меня болит живот. И до смерти плохо с головой.

43
{"b":"6151","o":1}