ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Нет, не потому что она должна это сделать. Если вдруг он чего-то стоит, это могло означать, что она будет награждена его врагами, и, небо свидетель, этого она не желает!

Нет, она не желает иметь никакого дела и с проклятыми Мегари, чье ремесло имело отношение к исчезновениям живых людей, которых они продавали на отплывающие вверх по реке корабли работорговцев. Это ремесло процветало. Закон об этом знал. Каждый канальщик знал об этом. Но она не продала бы Мегари даже больной кошки.

Что вовсе не значит, что этот мужчина не мерзавец и не заслужил все, что получил.

Боже мой, как он красив! Как дьявольски красив.

Пока она разглядывала его, он поднял взгляд от чая и поймал ее в момент невнимательности.

— У тебя есть какое-нибудь имя? — поинтересовалась она, сидя на краю полудека и расчесывая пальцами мокрые волосы.

— Том, — сказал он.

Там было, конечно, еще что-то кроме Тома. И, конечно, его звали Том-такой-то-и-такой-то. Некий Том-такой-то, ведь он же был жителем Верхнего города; значит, он не был готов назвать ей свое полное имя. Следовательно, не доверял ей. Во многих отношениях.

— Том? И все? — Она потянулась за пустой чашкой. — У тебя есть дом?

И на это он не дал ответа. Настоящего ответа.

— Нет.

— Ты живешь с рыбами, да? Приходишь с приливами и питаешься гольянами и водорослями. Ну да, тогда я не сомневаюсь, что, попив моего чая, ты опять свалишься в воду.

Она не замышляла это как угрозу. Но его взгляд немедленно стал настороженным, едва только Альтаир сказала «опять свалишься», и она видела, что он воспринял это как угрозу.

— Смотри, шесть драчунов бросили тебя прошлой ночью в канал, а я тебя выловила, потому что не придумала ничего получше. Если ты теперь желаешь куда-нибудь, то я тебя туда доставлю.

— Я… — начал было он и надолго замолчал. Просто сидел и таращился перед собой, а волны от проплывающей мимо лодки толкнули скип на опору.

— Кто стоит за тобой? Прищур. И больше ничего.

— Меня зовут Мондрагон. Томас Мондрагон, — сказал он после паузы.

Она проверила свою память и не вспомнила никаких Мондрагонов, что или означало, что он врал, или что он с верховьев реки. Из Сойона, например. Может быть, даже из далекого, враждебного Нев Хеттека. Конечно, он не был крестьянином. Альтаир замерзла, несмотря на пуловер и толстые штаны. Деньги казались ей теперь еще дальше, чем раньше, причем она имела в виду не просто путь до Нев Хеттека и обратно. Она уперлась ладонями в колени и набрала побольше воздуху.

— Есть место, куда бы ты мог пойти? Молчание.

— Ну, тогда тебе кое-что хочу рассказать я, Мондрагон. Или как бы там тебя ни звали. Сейчас тебе лучше поплотнее укутаться. Лучше всего заползти в это укрытие и оставаться в нем, так как становится светло, а я не хотела бы, чтобы люди тебя видели. А еще лучше — подумай о том, что мне с тобой делать, потому что у тебя для этого один день, и если ты не будешь знать этого до завтра, я снова вернусь сюда и заставлю тебя убраться из лодки, и тогда тебе придется самому искать дорогу в Верхний город.

— Куда мы едем?

— Ну, кое-кто сейчас должен быть настороже. Ты знаешь, куда ты хочешь? Знаешь какое-нибудь место на этой скале? На острове Риммой? — Риммой был портом для чужаков среди богатых. — У тебя есть друзья?

Молчание. Довольно долго он просто сидел и гладил себя ладонью по затылку. Моргал и таращился на нее.

— А?

Ну, точно у него не все дома, подумала она. Он казался заторможенным. Потерянным. Это было слишком хорошо, чтобы быть наигранным.

— Еще один удар по голове, и ты готов, — проворчала она. — Проклятье! Проклятое дерьмо. Ну, смотри, Том-кто-бы-ты-ни-был. Заползай вниз и выспись как следует, ладно? — Она поднялась на палубу, дернула причальный конец, потом пошла вперед и открыла крышку двигателя. Повернула рукоятку раз, потом еще раз, пока их несло под пирсом.

— Куда мы едем?

— Не беспокойся. О, небо! Да не свались ты в воду…

Он стоял на ногах, а лодка наткнулась на опору. Он упал на колени и снова ухватился, потом резко сел.

— Наверняка сотрясение мозга, — сказала она и укрепила шнур стартера. Потом снова провернула мотор, который издал гулкий кашель. Ей повезло с четвертой попытки, когда она установила стартер на всасывание. Лодка зарылась в волны и вспенила белый прибой на темной воде. Альтаир начала отвязывать багор от длинного румпеля и устанавливать крепежные болты, чтобы руль начал действовать, пока они снова не ткнулись в какую-нибудь опору. Она опустила руль и вставила болты. — Ну, давай, залезай! Если мы кого-нибудь встретим, понимаешь, если ты услышишь, что я говорю, все равно что, то не показываешь свою светлую голову из укрытия!

Лодка прокладывала путь сквозь волны и слегка покачивалась под заброшенным пирсом. Только не тратить зря горючего. Альтаир держала руль и вела скип под опорами, которые предлагали ей самый спокойный путь. Мондрагон опустился на колени и опять заполз в укрытие под ногами Альтаир, исчез из поля ее зрения.

— Рада, что ты одумался! — сказала она громко, чтобы перекричать мотор, пока лодка прокладывала свой путь между опорами и пожирала горючее, почти такое же дорогое, как сахар. — Рада видеть, что ты так благодарен! Это действительно мило!

Мгновением позже за край палубы ухватилась ладонь; за ней показалась рука, а потом Мондрагон высунул голову.

— Спасибо, — сказал он.

— Лучше делай, как я сказала. — Черта ее матери. Она проявила ее твердым голосом и со всей решительностью, какую когда-либо использовала ее мать. — А что, если эти драчуны увидят тебя, а потом сядут мне на пятки, а? Может, ты забыл? Может, тебе нужно время, чтобы снова привести в порядок свои мысли, а? Ладно. Столько времени я тебя прятать буду. Но ты проедаешь мои запасы и спишь в моем укрытии, а потому, черт побери, будешь делать то, что говорю я! Понятно? Быстро исчезни!

Он немедленно исчез.

Альтаир снова взялась за руль и глубоко вдохнула.

Так. Она что-то сказала, а этот богатый мужчина, этот житель Верхнего города с красивой внешностью втянул голову и сделал то, что приказано. Она снова втянула воздух, а мимо в сумасшедшей перспективе над лежащей в сумеречном свете водой тянулись балки. Она, Альтаир, была этим утром в лодке хозяйкой положения. Она повернула руль, когда лодка вышла из-под Нового Причала, и направила ее к мостам острова Риммон — очень темному пассажу слева от Старого Порта, где в свете утреннего солнца простиралась водная поверхность.

* * *

Потом была прогулка на свежем воздухе — и в некоторых местах над такими отмелями, где можно было сесть на грунт и повредить лодку, если ты недостаточно внимателен и ничего не знаешь о течениях, царящих в Мертвом Порту. Основательно узнать их можно было только ежедневно плавая в этой гавани, как это делали некоторые люди — люди порта; их плоты с навесами из лохмотьев казались маленькими плавающими островами. Некоторые из этих людей были просто жалкими фигурами, большей частью старые речники, у которых лучшие удачливые годы были уже позади, и они лишь доживали свой век. Другие были вовсе не старыми; а некоторые по-настоящему опасными. Предки оставили много безумия нынешним поколениям, будь они прокляты; и именно безумные обживали топи и осмеливались приближаться к городу вплоть до окраинных районов. Среди этих людей жалкие умирали, а множились опасные, у которых угрызений совести было меньше, чем у рыб-ножниц, и ровно столько же сдержанности, если они видели добычу. Эволюция тут работала вовсю. Хитрые сумасшедшие выживали в первую очередь; время от времени губернатор призывал к очистке, и блюстители закона и самые спортивные жители Верхнего города спускались вниз и прочесывали окраинные области, пока не выгоняли весь этот сброд.

Конечно, хитрые сумасшедшие отправлялись на свои плоты. Большинство из них уходили и несколько дней скрывались, чтобы потом снова вернуться.

Поэтому, если ты оказывался здесь, лучше всего было сохранять бдительность и держаться от всех подальше. Если в это время года нужда заставляла человека искать убежище в окраинных областях, то он просто отправлялся туда и высматривал незанятое местечко с хорошим обзором и куском берега.

8
{"b":"6151","o":1}