ЛитМир - Электронная Библиотека

Сестры схватили нарушителя за руки и потащили прочь.

— Осторожнее! — зашипела им вслед Пианфар. — Что касается тебя, — обратилась она к Хилфи, дочери своего брата, которая почти втянула уши в голову, украшенную короткой гривой и пробивающейся юношеской бородкой, и отчаянно пыталась не встречаться с Пианфар взглядом. — Если ты ещё хоть раз ослушаешься, я отправлю тебя домой выбритой. Поняла меня?

Хилфи поклонилась, как и полагалось при изображении покаяния.

— Да, тётя, — ответила она и, словно бы невзначай выпрямившись, посмотрела ей прямо в глаза.

— Хм.

Хилфи поклонилась во второй раз и тихо пошла по коридору. Одетая в голубые шаровары, внешне она ничем не отличалась от остальных членов команды, но шанурские манеры чувствовались в ней даже на расстоянии и, как ни странно, совсем не казались нелепыми для столь юного возраста.

Пианфар фыркнула, привела в порядок свою шелковистую бороду и бросила задумчивый взгляд на пол — туда, где ещё совсем недавно извивался неизвестный, стирая сделанную им надпись.

Так-так-так…

Пианфар отложила все запланированные визиты в различные офисы станции, вернулась в командный отсек, расположенный на нижней палубе, и, усевшись за панель управления, погрузилась в царство всевозможных контрольных, сигнальных и регистрирующих устройств, позволяющих кораблю выполнять многочисленные операции с грузами без вмешательства экипажа. Она проверила текущие сообщения и, не найдя в них ничего интересного, стала просматривать записи, сделанные с момента посадки на Центральную, адресованные как самой «Гордости», так и чужие, зафиксированные автоматически на той же частоте. Для начала Пианфар занялась посланиями, исходившими от кифов, а потом ввела общий запрос обо всем утерянном и, подумав, ещё и обо всех сбежавших.

Может, здесь всё-таки были замешаны махендосет? Одним глазом Пианфар внимательно следила за сведениями, выдаваемыми её собственным корабельным журналом, а другим — за информацией, поступающей на все звездолеты, находившиеся на станции, в надежде увидеть хоть что-то связанное с удравшим зверем или присутствием инопланетянина на Центральной.

Нет, ни слова. По-видимому, у владельцев была серьёзная причина воздержаться от публичного заявления о подобной пропаже. Что ж, семья Шанур никогда не страдала от нехватки сообразительности, и капитан «Гордости» не будет кричать во всеуслышание о своей находке, но и ни на секунду не поверит в то, что кифы или другие хозяева уже не организовали тайные поиски.

Пианфар отключила поисковую программу, тряхнула головой так, чтобы кольца на её левом ухе успокаивающе зазвенели, а затем поднялась и направилась в центральный отсек, просчитывая по дороге различные варианты дальнейших действий и возможную прибыль. Она и в страшном сне не вернула бы кифам свою находку. Вместо этого можно было пожаловаться на то, что из-за несоблюдения ими общепринятых правил корабль хейни подвергся нападению неопознанного существа. Однако подобная затея таила в себе большую опасность: ведь свидетелей вторжения Пианфар предоставить не могла, а кифы, которые, вне всякого сомнения, за всем этим стояли, ни за что на свете не признали бы свою вину. В итоге началось бы долгое и нудное судебное разбирательство, и Пианфар обрекла бы себя на продолжительное общение с кифами, чьи серые морщинистые шкуры, болезненные лица и вечные жалобы на несправедливую судьбу она презирала до глубины души. Подумать только: Шанур, вызванная на суд Центральной в окружении ноющих кифов! А ведь именно это и случится, если они предъявят свои права на загадочного беглеца… В общем, подобный сценарий был слишком противным во всех отношениях.

Кем бы ни являлся сегодняшний нарушитель, он определённо принадлежал к числу разумных существ. По-видимому, это и было главной причиной молчания кифов…

Пианфар нажала кнопку вызова.

— Хилфи!

— Тетя? — ответила та после некоторого колебания.

— Меня интересует состояние неизвестного.

— Я сейчас смотрю на него. Тётя, я думаю, что это он. Если существует хоть какая-то аналогия форм у…

— Давай не будем углубляться в анатомию. Насколько серьёзно он ранен?

— Он все ещё в шоке, но ему уже лучше. Оно… он заметно успокоился после введения обезболивающего. Мне кажется, он понял, что мы хотим помочь, и перестал сопротивляться. Сейчас его дыхание не такое тяжелое.

— Возможно, он просто выжидает удобный момент. Когда запрете его, принимайся за работу на причале — ты ведь так рвалась наружу. Остальные покажут тебе, что делать. И вели Хэрел прийти ко мне в командный. Немедленно.

— Да, тётя, — отчеканила Хилфи голосом, из которого ещё не выветрился осадок от последнего выговора.

Пианфар прервала контакт с племянницей и снова вызвала общий канал Центральной, надеясь услышать хоть что-нибудь разъясняющее инцидент на «Гордости».

Вскоре в командный отсек явилась Хэрел, с ног до головы перемазанная кровью и изнемогающая от усталости. Она поклонилась и замерла в дверях. Хэрел была самой старшей в команде — высокая, с темными шрамами на носу и животе, оставшимися ей на память о бурной молодости.

— Вымойся, — велела Пианфар, — возьми деньги и отправляйся за покупками. Ходи только по второсортным магазинам, чтобы не привлекать к себе внимания. Пожалуй, тебе будет сложно отыскать то, что мне нужно, но шанс всё-таки есть: Центральная — она и есть Центральная. Купи книги. Например, лексикон махендосет или их священные писания с комментариями философа Кохборануа или кого-нибудь другого в этом роде. Или справочник по переводу символов махендосет и всевозможные учебники, начиная с элементарных. В общем, всё, что сможешь найти… Это прикрытие. Если спросят, зачем тебе понадобилась подобная литература, ответишь, что наш клиент интересуется религией.

Хэрел сверкнула глазами, однако не произнесла ни звука и поклонилась в знак принятия приказа к исполнению. Пианфар сунула руку в карман и вытащила оттуда целую кучу монет крупного достоинства.

— И ещё купи четыре золотых кольца для ушей, — добавила Пианфар. — Пусть все видят, что «Гордость» преуспевает в своем бизнесе. Вручи их своим сестрам. Я надеюсь, этот подарок улучшит ваше настроение и отчасти компенсирует нехватку свободы, которую все мы здесь ощущаем. Но если ты хотя бы словом обмолвишься о нашем необычном госте, Хэрел Араун, то своё кольцо тебе будет не на что вешать.

Хэрел оскалилась и поклонилась в третий раз. — Иди, — махнула рукой капитан, и та поспешно удалилась.

Итак. Это тоже был риск, но гораздо меньший. Постояв ещё немного в раздумье, Пианфар отправилась наверх, к себе в каюту, чтобы отдохнуть от запаха дезинфекатора, пропитавшего нижние коридоры.

Закрыв за собой дверь, она прошла в ванную и вымыла руки, тщательно следя за тем, чтобы под когтями не застряло ни кусочка плоти неизвестного, а затем внимательно обследовала бороду в поисках пятен крови и впрыснула себе в ноздри изрядную дозу ароматизатора.

Какое-то странное отупение… Она становилась вялой, как стишо, — в противном случае нарушителю не удалось бы вырваться от неё (старая было не тем словом, которым Пианфар согласилась бы объяснить причину своей неудачи). Замедленность мысли, рассеянность… Она бросилась на чужака, словно распалившийся юнец. А может, она стала просто ленивой? Очень похоже на то… Пианфар потрогала свой живот: пожалуй, пора переходить на более свободный ремень. Определенно, она начала терять форму. Её брат Кохан, привязанный к родной планете, был ещё достаточно силен, ибо постоянные драки самцов за власть, да и пара его собственных вышвырнутых из дома сыновей, являлись прекрасным стимулом для надлежащей заботы о здоровье. Пианфар вдруг подумала о том, как хорошо было бы после доставки «Гордости» в домашний док на Ануурне отдохнуть вместе со своим самцом Кимом в Кахиновых Холмах, на земельных владениях Мана. Там она могла бы вволю насладиться запахом домашнего ветра, поразвлечься на охоте и заодно убрать лишнюю дырочку на ремне, а потом проведать свою дочь Тахи и разузнать о своем сыне: по-прежнему ли он находится в изгнании или кто-то о нём уже позаботился. Мальчик был хорошо воспитан и не забыл бы сообщить матери через Кима или Кохана, что он где-то обосновался. А уж Тахи просто не могла об этом не знать. Взрослая, она жила под покровительством своего отца, среди других его дочерей, у большей части которых не было братьев. Сын Пианфар Кара должен был бы поселиться где-нибудь со своей неимущей женой и предоставить родной сестре законное право заботиться о его благосостоянии, чтобы он мог убраться от греха подальше с дороги отца и дяди. Но Кара был слишком амбициозным, и ему в голову вполне могла прийти дерзкая мысль потеснить дядю… Пианфар заскрежетала когтями: именно по этой причине она всегда боялась отлучаться надолго.

3
{"b":"6154","o":1}