ЛитМир - Электронная Библиотека

Дюр проигнорировала её — она смотрела куда-то поверх плеча Пианфар, и та даже не сомневалась, куда именно.

— Что это за существо, Шанур?

— А это и есть наша разрешенная проблема. Но спасибо, что поинтересовались.

— Разрешенная, ха! Нам без объяснения причин приказали убираться со станции, а по всему причалу только и разговоров, что о вашем пассажире, о кифах и о сделке, которую вы заключили с махендосет… Боги, и вы говорите, что решили проблему? Слушайте, Пианфар, вы чем теперь занимаетесь — торгуете живым товаром и этот Чужак ваш первый экземпляр? А тот скафандр с вонючими останками? Я уверена, что он также имеет к вам какое-то отношение.

— Все, хватит! — Пианфар выпустила когти. Она едва стояла на нотах от усталости, и Дюр почти расплывалась у неё в глазах. — Если надумаете поговорить, свяжитесь со мной по рации, но не сейчас.

— А, так, значит, вы уже не нуждаетесь в нашей помощи. И что же вы будете делать? Зависнете здесь с кифами на хвосте или… или вам удалось уломать махенов? Какого рода игру вы затеяли, Шанур?

— Объясню. Позднее. А пока покиньте мой корабль.

— Что это за особь? Откуда? Если верить слухам, он прибыл из области, граничащей с кифами. Более того, сюда явились кненны — те самые, что таскали чучело хейни.

— Хорошо, я скажу вам, Тахар: мы подобрали Чужака на Центральной, и за это кифы уничтожили хандурский корабль. Мы не успели предупредить его экипаж — атака серых была слишком неожиданной. Сами мы вынуждены были бросить весь груз и бежать на Уртур. Там — опять же нам в отместку — кифы напали на «Звездного Гонщика». Я ещё не в курсе, сумел он оторваться или нет, но точно знаю, что он пытался это сделать.

Кифы согласны на все ради получения Чужака, ибо для них он стал уже не просто вопросом прибыли — отныне на кон поставлена честь хаккикта, а это означает, что он не остановится ни перед чем… если только кто-нибудь ему не помешает. Возможно, отчасти мы этому уже поспособствовали. В любом случае, если вы намерены принять участие в разыгравшейся борьбе, присоединяйтесь к «Гордости».

— Хотите выглядеть великодушной? Тогда отдайте Чужака в мои руки; и я прослежу затем, чтобы он благополучно прибыл на Ануурн.

— Право же, не утруждайте себя.

— Ну что вы, никакого беспокойства. Вы можете сколько угодно заключать сделки с махенами, но уверяю вас, что семья Шанур не будет единственным представителем хейнийского мира в этом эксперименте. И запомните: если ваши действия приведут к какой-нибудь трагедии, вам не удастся остаться безнаказанной. Если мне не изменяет память, ваш братец сейчас находится не в лучшей форме, а ведь с нашим возвращением домой о вашей выходке узнают все и вся.

— Вон!

— Сообщите мне информацию, которой вы поделились даже с махенами, и я постараюсь, чтобы Ан-нурн увидел ваши проделки не в таком мрачном свете.

— Если бы вы были махе, я бы доверяла вам куда больше. А поскольку вы хейни Дюр Тахар, то вам придётся ограничиться созерцанием Чужака со стороны. Со временем у вас могут появиться те же данные, что и у махендосет, но это произойдет лишь при условии, что сейчас вы не бросите нас на произвол судьбы. В противном случае лучше не утомляйте меня своими проектами о нашем дальнейшем сотрудничестве.

Тахар пригнула уши, окинула хищным взглядом коридор, видневшийся за переходным шлюзом, и повернулась, чтобы уйти:

— Тогда я продолжу свои расспросы на Ануурне — там вас обяжут дать мне вразумительные ответы.

— Не расстраивайтесь так, Тахар, — ничего личного. Просто вы в очередной раз пострадали из-за собственной недальновидности.

— Ладно, если вы просите меня о помощи, то я ещё могу…

— Вон!

Дюр Тахар явно ожидала совсем другого ответа на своё предложение. Она вспыхнула, постаралась изобразить полнейшее безразличие, пригладила свою встрепанную бороду и, в последний раз взглянув в сторону переходного шлюза, зашагала прочь в сопровождении двух своих помощниц.

— Боги, — пробормотала Пианфар сквозь зубы. Она устало положила руку на перила трапа и вдруг почувствовала себя изрядно постаревшей. Она практически проиграла сегодняшнюю схватку: ведь будь она чуть-чуть острее на язык и сдержаннее в поведении, наверняка уговорила бы Тахар. Возможно, что в глубине души та и сама хотела компромисса… Если, конечно, ей можно было хоть немного доверять… Боже, да когда же всё это закончится — махе, Тахар, инопланетяне… Неожиданно Пианфар ощутила на себе пристальный взгляд Шур — они с Тулли всё это время стояли в коридоре, но поскольку оба молчали с момента выхода из станционного офиса, то она совсем о них забыла.

У Тулли было такое странное лицо… Внезапно он вырвался из рук Шур и побежал внутрь корабля. Шур поспешила за ним. Пианфар тоже, но кузина уже справилась своими силами и, догнав беглеца, крепко прижала его к стене. Тулли задыхался от гнева.

— Капитан, — тихо сказала Шур, — мы на борту «Гордости». Переводчик снова работает.

Пианфар достала из кармана наушники и, надев их, посмотрела на Чужака, который не сводил с неё горящих возмущением глаз.

— Тулли, она не была другом. Что тебя так расстроило?

— Вы такие же, как и кифы! Вам нужно от меня то же самое! Что это за сделка с махендосет?

— Тулли, я просто спасаю твою несчастную шкуру. А ты что подумал? Или ты рассчитывал свободно мотаться по территории Соглашения и при этом ни у кого не вызывать подобных мыслей? Ты не захотел связываться с кифами — похвально! Но с кем-то тебе всё равно придётся сотрудничать, мой дорогой Тулли. Да, я пообещала ленту, которую ты записал, но вовсе не потому, что это единственный способ отремонтировать наш корабль. Если ты такой умный, то поймёшь, что махенам и самим не терпится от нас избавиться. Тем не менее им (как и всем остальным!) хочется узнать о тебе подробнее. Так пусть снимут копию с твоей кассеты или даже пустят её в продажу. Я же не бросаю тебя, болван ты короткоухий, ну как тебе это доказать? Возможно, что очень скоро наши корабли встретятся с вашими, и тогда владение элементарным словарем поможет обеим сторонам удержаться от ненужного применения силы. Мы будем встречаться, чтобы торговать. Это не имеет ничего общего с планами кифов!

Дрожь пробежала по телу Чужака, а на лице появилось ещё незнакомое хейни выражение. Его глаза вдруг наполнились водой, а сам он как-то странно дернулся, и Шур осторожно отпустила руки.

— Ты понимаешь меня? — поинтересовалась Пианфар. — Тебя устраивают мои объяснения?

Молчание.

— Послушай, Тулли, ты теперь свободен, — напомнила ему Пианфар. — Бумаги, выданные в станционном офисе, дают тебе право идти куда угодно. Ты хочешь спуститься на причал? Хочешь вернуться к Консулу и остаться с махендосет?

Тулли покачал головой.

— То есть нет?

— Нет, Пианфар. Я #.

— Скажи это по-другому.

Вместо ответа он достал свои бумаги и протянул их ей.

— Это твоё, — подтвердила Пианфар. — Ты волен уйти.

Тулли указал на дверь.

— Этот хейни… он хотел забрать меня.

— Она, Тулли. Это была Дюр Тахар. Она мне не друг. И никто с моего корабля не дружит с ней. Но это не имеет никакого отношения к твоей судьбе.

С минуту Тулли стоял неподвижно и о чём-то думал, а потом кивнул в сторону внутреннего люка:

— Я пойду отдыхать. Правильно?

— Правильно, — улыбнулась Пианфар. — Отдохни.

— Друг, — произнес он и, пожав её руку, побрел по коридору — осунувшийся, с низко опущенной головой.

— Мне проводить его? — спросила Шур.

— Да, только незаметно. Его комната пострадала во время посадки, так что установи для него раскладушку в большой душевой.

— Мы могли бы забрать его к себе.

— Нет, не нужно. Лучше введите ему успокоительное. Пожалуй, на сегодня с него достаточно потрясений.

— Он напуган, капитан, и я не виню его за это.

— Он слишком чувствителен… Ладно, иди. Скажи Герен, что если в течение получаса сюда не явятся ремонтники, то пусть она доложит об этом мне.

30
{"b":"6154","o":1}