ЛитМир - Электронная Библиотека

— Тулли, — позвала Пианфар, — покажи им свои бумаги.

Чужак спокойно вытащил их из кармана и протянул ей, а она — служительнице Лун.

— Тулли зарегистрирован на станции Кирду как член команды «Гордости Шанур» и имеет личный идентификационный номер.

— Это лишь подчеркивает его отношение к махендосет, — сказал Акуккак. — Я обвиняю вашего Чужака в нападении на наш корабль, истреблении кифских граждан и многочисленных нарушениях законов Соглашения.

Пианфар откинула голову назад, оскалившись в злобной улыбке.

— Неужели представители собравшихся здесь благородных семейств будут и дальше слушать эту беспардонную ложь?

— А потом, — продолжал Акуккак, не обращая на неё никакого внимания, — к нам прицепились хейни с шанурского звездолета. Они начали стрельбу на причале Центральной, убили одного из моих подчиненных и натравили на нас своих соотечественников. Нам, естественно, пришлось защищаться, в результате чего атаковавшие были уничтожены. Ну, и в довершение всего к ним присоединились эти махены — космические пираты…

— Вранье, — отрезал Золотозубый. — Я привез сюда бумаги с официальными претензиями, которые моё правительство предъявляет кифам.

— Это всего лишь часть спектакля, рассчитанного на то, чтобы отвлечь ваше внимание от истины, — заявил Акуккак. — Амбиции, мудрые хейни! Разве вам не известно, как далеко они зашли у семейки Шанур? Даже до меня, кифа, уже долетели слухи о том, что Шанур намереваются установить тайную связь с миром воинственных Чужаков, а капитан «Махиджйру» и его дружок, болтающийся сейчас на орбите, обеспечивают им охрану, представляя собой серьёзную угрозу для всех мирных кораблей. И вы можете закрыть глаза на подобное попрание норм Соглашения?

— Лун! — воскликнула Пианфар. — С этого кифа достаточно и того, что он имел наглость оспорить ваше решение. Не дайте же ему теперь ввести себя в заблуждение: все его обвинения — бред сумасшедшего.

— Неправда! — раздался хейнийский голос позади. Пианфар повернулась, прижав уши: на противоположной стороне зала стояла Дюр Тахар, её команда и уцелевшие члены экипажа Фаха.

— Мы рассмотрим жалобу кифской делегации, — сказала Лун, — но на это уйдет некоторое время.

Дюр Тахар решительно вышла вперёд, увлекая за собой всю свою компанию.

— А я считаю, что мы должны заняться ею безотлагательно. Кифы правы: Шанур зашли слишком далеко. Спросите-ка их о кассете, которую они отдали махендосет вместо того, чтобы изучать её в сотрудничестве с нами, своими друзьями и соседями. Спросите их о Чужаке, выдаваемом Шанур за астронавта «Гордости», и о сделках, которые они заключили в офисе Кирду, позабыв о других хейнийских семьях.

— Амбиции! — воскликнула Пианфар, вытягивая коготь в направлении Тахар. — Вот вам настоящие амбиции: капитан Тахар снюхалась с кифами, убивающими ваших сестёр, чтобы выцарапать себе кусок пожирнее! — Она обвела присутствующих гневным взглядом. — Здесь есть кто-нибудь с Эгерууна? Кто-нибудь, имеющий право говорить от лица экипажа «Путешественника Хандур», уничтоженного кифами без всяких на то причин? Если да, то пусть он поинтересуется, почему Taxap бросила нас на произвол судьбы. Она убежала домой предупредить свою родню о возможных преимуществах сделки с кифами, погубившими два хейнийских корабля и звездолет Чужака! И не смотрите на этих несчастных стишо как на свидетелей — кифы наняли их специально для того, чтобы они вешали лапшу вам на уши! Боже, я ничуть не удивляюсь Тахар, но вы — вы, Фаха! Как вы можете стоять рядом с теми, кто разрушил ваш корабль и обрек на гибель ваших ближайших родственниц? Что с вами случилось?

Хилан Фаха начала что-то объяснять, но кифы дико завыли и защёлкали, совершенно заглушив звук её голоса. Наконец Акуккак поднял свою костлявую серую руку и громко прокричал:

— Эта Шанур — союзница махенов, принимавшая непосредственное участие во всех их наглых выходках, которые мы никогда не простим!

— Этот Акуккак — хаккикт! — проревел Золотозубый ещё громче. — Убийца! Он объединил кифов, собрал флот из тридцати кораблей и теперь несёт смертельную угрозу всем мирным народам! Не верьте его жалобам на попрание законов Соглашения — он плевать на него хотел! — Золотозубый достал из-за пояса пачку бумаг и сунул её в руки служительницы. — Вот документально заверенная правда. Махендосет действительно охотились за этим кифом и, преследуя его, вторглись в чужую зону. Там-то мы впервые и заподозрили о существовании большой неизведанной системы, населенной особями, представителем которых является подобранный хейни Чужак. Что же касается всех остальных заявлений Акуккака, то я готов выступить официальным свидетелем того, что он лжет. Я был на Центральной и знаю, как всё было на самом деле.

— Они навлекли опасность на нашу станцию, — промямлили стишо, вытолкнутые кифами вперёд. — Мы протестуем и требуем компенсации…

— Достаточно! — крикнула вдруг Лун таким громовым голосом, что все присутствовавшие в зале дружно закрыли рты.

— Лун… — обратилась к ней Хилан Фаха, обрадовавшись воцарившейся тишине.

— Я сказала — достаточно! — оскалилась та. — Я уже выслушала всех, кто желал быть услышанным. А теперь взгляните вот на это.

Она вытащила из-за пояса какую-то дискету, вставила её в компьютер, соединенный с настенным экраном, и на нём тут же высветилась таблица:

Стишо кифы кненны (*) хейни махе тка

станция корабль корабль корабль корабль корабль сами

торговля убийство видеть здесь бежать наблюдать знать

Страх хотеть видеть хейни вырваться помощь кненны

насилие насилие насилие насилие насилие насилие сами

Соглашение Соглашение Соглашение Соглашение Соглашение Соглашение Соглашение

помощь помощь помощь помощь помощь помощь помощь

Это было сообщение тка — смысловая цепочка, характерная для их дольчатых мозгов. Пианфар внимательно изучила её и облегченно вздохнула. Золотозубый, кифы, хейни — все не сводили глаз с экрана.

— Должно быть, это те самые тка, что крутились рядом с кненнами, — пробормотала Хэрел.

— Похоже, мы разжились переводчиками, — расплылась Пианфар в широкой улыбке. — Вы видите это, кифы? Вас не любят даже собственные соседи, а уж их вам не запугать.

— Но ведь это ещё одна проблема, Шанур! — крикнула Дюр Тахар. — Будьте вы прокляты! Что хорошего вы находите во вмешательстве тка и кненнов? Последние пытались напасть на мой корабль, когда мы вылетели за пределы Кирду, — совсем как в тех историях о старых временах и разодранных кораблях. И вы радуетесь тому, что теперь дышащие метаном приперлись сюда? Лун, я требую задержать Чужака, изгнать махенов, тщательно расследовать действия капитана Шанур и установить наблюдение за всей её семьей!

— И ничего для кифов? — удивилась Пианфар. — Ничего для разбойников, которые убили нескольких хейни и представителей чужой и, возможно, очень могущественной и мстительной цивилизации? Опять амбиции, Тахар! А ещё жадность и трусость. Что пообещали вам кифы? Безопасность ваших кораблей в обмен на гибель нашего? Вряд ли кифы предлагали вам что-либо материальное. Тогда что же вас так сильно прельстило?

Это был случайный выстрел, но, судя по всему, он попал в цель, ибо уши Тахар вдруг прижались вплотную к макушке, а глаза вылезли на лоб, как от сильного удара по затылку. Это заметили все. В зале поднялся шум, кифы столпились ещё плотней, а стишо растерянно схватили друг друга за руки.

— Тварь, — процедила Пианфар и обернулась к остальным членам семьи Тахар и Фаха: они стояли, низко опустив головы, и она почувствовала искреннюю жалость к ним. Тем временем Акуккак глядел на всё это, брезгливо отогнув уголки рта, и на его сером морщинистом лице застыло глубокое презрение.

— Он смеется! — воскликнула Пианфар. — Он смеется над слабостью хейни. Он смеется над амбициями, которые заставили нас забыть о том, что мы торгуем не на всех рынках и не всяким товаром. По его глубокому убеждению, мы будем готовы на все — лишь бы только вырваться за пределы собственной системы. И главное, он уверен, что мы не рискнем принять бой — ведь хейни всегда были мирным народом… Однако я никому не позволю загонять себя в стойло! Сейчас я спешу домой, но я обязательно вернусь, господин вор и убийца, и тогда мы поговорим по-другому.

45
{"b":"6154","o":1}