ЛитМир - Электронная Библиотека

— Наур, Джимун и Скунан, — пробормотала Хэрел. — Драгоценные благодетели Эхран.

— Именно так. Лучше бы нам было иметь врагами Тахар. Они ублюдки, но астронавты. А теперь нам остались эти старые клячи Наур, которые и в космосе-то не были, да ещё толстые старухи, которые с удовольствием напялили бы на нас юбки и софин.

— Это все из-за меня, — сказал Ким.

— Да перестань ты, Ким.

— Слушай, если бы я остался…

— Дело вовсе не в тебе. Мы привели чужаков на наш Ануурн…

— …И создали мир самцов.

— И теперь всполошились все фанатики, заседающие в хене. На Гаоне кланы астронавтов сильно пострадали, наши друзья Лун потеряли много славных хейни, а Эхран тем временем втихомолку обделывали свои дела. Разумеется, они готовы ноги целовать этим Наур, потому и получили прекрасный корабль и все остальное. Ну и стишо, конечно, своего не упустили. Махендосет попытались повлиять на стишо, чтобы восстановить наши права, потому что Золотозубому неожиданно понадобилась наша помощь — ему оказались нужны хейни с их звездолетами. Стишо согласились — они всегда соглашаются, — но при этом тут же рассказали обо всем Эхран, и те приступили к действию. Полетели на Центральную вслед за Тахар, а также занялись стишо, как им и велел хен, — начали какие-то секретные переговоры, в результате чего стишо встали на их сторону и предложили им в качестве подарка наши шкуры.

— Стле-стлес-стлен, — сказала Хилфи.

— Стишо знают, что на них надвигаются люди. На Центральной они что-то болтали про Золотозубого. Только боги знают, что они там наговорили Эхран. И я думаю, что если бы этот старый трусливый ублюдок Стле не так любил деньги и не боялся Эну, то немедленно продал бы Тулли кифам. Но мы успели вовремя, и у тупоголовой Эхран просто не осталось времени на подкуп. Эти ксенофобы стишо готовы на стену лезть при мысли, что в их зоне появятся люди. Но Эхран повели хитрую политику и добились своего, как я понимаю. У Стле-стлес-стлена не хватило духу облапошить Золотозубого, когда появились мы и представители правительства махенов. Но я не удивлюсь, если узнаю, что старого Стле крайне волнует, ставят ли махены охрану к его дверям каждую ночь. И вот ещё что. Тебе лучше это знать. Хэрел, у тебя есть запись того разговора на нижней палубе?

— Есть.

— Дай её прослушать. Это разговор с Сиккуккутом. Предложения так и сыпались, кузины. С обеих сторон.

В отсеке наступила долгая тишина. Все прекратили работу. Пианфар, слушая одним ухом, то и дело морщась и продолжая при этом управлять кораблем, старалась не думать о том, что скажет Хилфи. И что переведет Тулли его карманный переводчик.

Тка. Тка. Метанодышащие были очень обеспокоены, говорил Джик.

Сам он уже успел тайно побывать на станции. И только боги знают, с кем он там общался; весьма вероятно, что это были именно тка.

А также Сиккуккут.

Пленка закончилась. Все молчали.

— Я втянула всех нас в паршивое дело, — сказала Пианфар. — Очень паршивое. Я думаю, вам было бы интересно узнать в какое.

— Похоже, — сказала Тирен, — что Джик прав. Мы всё равно влезли бы в это, потому что мы Ша-нур. Держу пари, что, когда мы вернёмся домой, наш хен будет не таким, как прежде.

— Держу пари, что нет, — сказала Пианфар. — Ну так что скажете?

Снова молчание.

— Что ж, я с тобой, — сказала Тирен.

— И я, — сказала Шур.

— И я тоже, — отозвалась её сестра.

— Тетя, я…

— Может быть, тебе нужно подумать, племянница? На мониторе замелькало сообщение. Это снова были тка, они повторяли свою информацию.

— Тулли, — сказала Пианфар, — ты понял хоть половину?

— Кое-что понимать.

Пианфар не видела его лица, на экране отражался лишь силуэт человека, так не похожий на хейни.

— Я хейни, — сказал Тулли. — Я хейни. Пианфар бросила на него быстрый взгляд, и на душе у неё потеплело.

— Ким, — сказала она.

— Хочешь знать, что я думаю? — спросил он. В наушниках раздался глубокий вздох. — Жаль, что Эхран — из клана Хранителей и потому неприкосновенна.

— Но ведь они, — сказала Хилфи, — они станут преследовать отца. Они могут его сместить. И в клане Шанур больше не будет правителей.

— Я думаю, — сказала Пианфар, — что Кохана Шанур не так-то просто сместить, племянница. Мой брат и твой отец не дурак. И наши сестры тоже не дуры, чтобы позволить вот так вышвырнуть себя из дома. Они будут бороться. Пока Шанур выходят в космос, пока у них есть надежные корабли — Наур и их прихлебатели дважды подумают, прежде чем затевать грязные игры. Кохан всегда будет на нашей стороне, пока мы ведем честную борьбу.

Говоря это, она подумала о Киме, и внезапно ощутила чувство вины: «Меня не было дома, когда Кара бросил ему вызов, а вот если бы я была рядом с ним…»

Если бы она была рядом с ним, Ким остался бы правителем Мана: если бы клан Шанур сплотился так же, как во время борьбы за Кохана Шанур, то Маном правил бы Ким, а не их сын — Кара Ман. Ким не отправился бы в изгнание, если бы рядом с ним была хотя бы одна она. Даже когда его бросили все его жены, сестры и дочери. Она помогла бы ему выстоять против их с Кимом сына и стервы дочери. Тогда у Шанур был бы сильнейший союзник — Ким, правитель Мана. И тогда Эхран и пикнуть бы не посмели, и в мире ничего не изменилось бы.

— Пока идем нормально, — доложила Хэрел.

— Интересно, этот тка, что впереди, понимает план полета или нет? — поинтересовалась Тирен.

— Скоро мы это узнаем, — сказала Герен. — Хочешь пари, на Ким?

— Она тебя разыгрывает, — усмехнулась Тирен. — Это её любимое занятие.

— У нас сообщение, — сказала Хэрел. — Кифы передают, что готовы к прыжку. Похоже, начинается.

— Похоже, — согласилась Пианфар. Её нервы были на пределе. С рук осыпалась шерсть. Внутри все сжималось от ужаса. Несомненно, все члены экипажа чувствовали то же самое.

— Я с тобой, — хрипло проговорила Хилфи.

— Спасибо, племянница. Всем приготовиться. Выходим на прыжковую позицию. Тулли, тебе лучше принять таблетки. Помоги ему, Шур. Проверь, чтобы всё было в порядке.

— Конечно, — кивнула Шур. Пианфар включила внутреннюю связь.

— Киф, Сккукук. Приготовься, сейчас прыгнем.

— Отдаю тебе твоих врагов.

— Отлично, отлично, киф.

Она отключила связь. Всё-таки ей было немного совестно перед кифом.

Это всё равно что говорить со стенкой. Ты говоришь на хейни, и она отвечает на хорошем хейни. И никто ничего не понимает.

«Отдаю тебе твоих врагов».

В его голосе чувствовалось напряжение. Может быть, ему было страшно, он ведь был один на корабле хейни. А может, что-то задумал.

Может быть, он умрет от голода в их холодной ванной комнате. А может, переломает кости во время прыжка.

Кто он — их удача или несчастье?

— Прыжок плюс девяносто, — доложила Хэрел. — Направление — Кефк.

— Запомните, — сказала Пианфар, решив все им сообщить ещё до прыжка. — У Джика может и не получиться. В таком случае нам придётся действовать очень быстро: сначала занять передовую позицию, потом установить координаты «Харукка». Понятно? Если всё пойдёт не так, у нас не будет большого выбора. Как только мы отсюда выберемся, то пойдём на Тавао или на Центральную, если понадобится. Это мой план, а не Джика. На Кефке три защитные станции, мы о них мало что знаем, к тому же карту нам дали кифы. Если что — Джик нам не поможет. Помните об этом.

— Я смогу вести корабль следом за Джиком, — сказала Тирен.

— Мерзкое место, — поморщилась Шур. — Мерзкое, в самом деле.

— Системы готовы, — спокойно сообщила Хэрел. Пианфар села рядом с ней и тоже включилась в работу, стараясь не забывать о корабле тка и плане Джика. Делай что хочешь, но все системы должны работать нормально, об этом помнила и Хэрел. Так работали остальные операторы, а Хэрел следила за ними со своего пульта.

Сначала им нужно было сообщить свои точные координаты. Потом связаться с Джиком, «Харукком» и «Бдительностью» и вместе прорываться на Кефк.

26
{"b":"6155","o":1}