ЛитМир - Электронная Библиотека

Время ещё есть, должно быть. Даже если стишо понесся прямиком на Центральную и выболтал все новости, которые узнал, джитисту, даже если где-то рядом околачивались кненны. Золотозубый и Джик действовали так, словно у них было полно времени. Строили планы. Эна Исмеханан все ещё подходил к порту, словно дожидался, когда же здесь произойдет что-то такое, что сделает его путешествие стоящим потраченных на него средств.

Но Шур…

«Ее заменит Герен, вот что. Но ей страшно. Мне тоже. Чёрт бы её взял, не надо было забирать её с Кейшти.

Но она была нам нужна. Она и сейчас нам нужна.

О боги, ей совсем не становится лучше. Ей все хуже».

Связь беспрерывно работала, Кефк пытался наладить свою жизнь в условиях оккупации. Метановый сектор наконец затих — он занимал небольшую территорию на Кефке, но кифы все же относились к нему серьёзно. Сейчас оттуда не поступало почти никакой информации: по крайней мере буря улеглась. О кненнах тоже больше ничего не было слышно.

Герен вернулась в центральный отсек. Подошла и оперлась о кресло Пианфар. Та подняла голову.

— Ну как она? — спросила Пианфар.

«Ей плохо», — поняла она, внезапно ощутив, как по спине пополз холодок. Герен сжала зубы.

Она опять замолчала. Как тогда, в зале. Когда говорила одна Шур. Пианфар видела, какое отчаянное усилие делает над собой Герен, чтобы заговорить.

— Она не может есть, капитан.

— Слушай, кузина, я уже запросила медицинскую помощь.

— Хорошо, — ответила Герен, к удивлению Пианфар даже не став спорить. И сказала, глядя на неё тоскливыми глазами: — Вы правильно сделали, капитан.

Она начала давиться, когда попыталась поесть. Она очень ослабела. Ей трудно дышать.

На минуту воцарилось молчание. Теперь это вопрос жизни и смерти. Выздороветь, когда корабль совершает прыжок за прыжком, невозможно. И если начнётся заражение крови, а корабль будет находиться в движении…

Их ждёт новый прыжок, это произойдет через день — или несколько часов. И если события примут нехороший оборот, их ожидают сплошные прыжки, да ещё с кифами на хвосте, и тогда Шур наверняка умрет. Это понимала и Пианфар, и Герен.

— Ладно, — спокойно сказала Пианфар. — Ладно, мы будем её спасать. Мы вызовем врача прямо сейчас. Врача хейни. На «Бдительности» есть врачи. Он будет здесь, чего бы это ни стоило.

Снова судорожное усилие, чтобы заговорить.

— Разрешите, капитан, пожалуйста. — И уже более спокойно: — Прошу прощения, но, может быть, я сама поговорю с врачом, а? Я ведь её родня.

«Не лезьте в мои дела», — хотела сказать Герен.

— Давай, — спокойно сказала Пианфар. — Только линия сейчас занята. Тебе придётся пробиваться.

— Ладно. — Герен заняла место оператора и начала работать.

Пианфар вовсе не хотелось слышать, как Герен будет умолять офицера связи Эхран освободить один канал, чтобы спасти жизнь Шур.

«Лучше бы я сделала это сама. Я бы их уговорила. О боги, мне на все наплевать, нужно торопиться». А может, именно Герен и сможет их уговорить. Конечно, все узнали бы, как Пианфар умоляла Эхран о помощи. Но вместе с тем был закон, которому подчинялись все хейни: твой клан, твои сестры — это святое. Если на Ануурн возвращался корабль, чтобы уладить семейные проблемы клана, все уступали ему дорогу. Самка, чтобы добраться до дома, имела право сесть на любой корабль без всяких просьб и уговоров, да ещё и бесплатно. Твоя семья, твой клан — это было превыше всего. Этот закон стоял выше, чем законы хена. Так было всегда. На «Бдительности» об этом прекрасно знали.

— Капитан, они хотят, чтобы вы занесли свою просьбу в файл.

Повернувшись, Пианфар спокойно встретила страдальческий взгляд Герен.

— Говорит Пианфар Шанур, — сказала она в микрофон.

— Шанур. — Это была сама Риф Эхран. — Вы хотите переправить к нам на корабль одного из членов своего экипажа?

— На лечение, если возможно. — О боги, отдать Шур в руки Эхран! — У меня есть просьба от её родственницы, кер Риф. — Почтительно. Спокойно. Собрать все силы и говорить с достоинством, как подобает Шанур. — От Герен Анифи пар Пируун. У неё есть право сопровождать сестру, если её придётся перевести на ваш корабль. «Среди вас появится одна из Шанур, сильная и здоровая, так что можешь не надеяться, стерва, что получишь в своё полное распоряжение слабого и беззащитного члена моего экипажа, — а потом их станет уже двое, и ты это отлично понимаешь». — Я буду вам крайне признательна, капитан, если вы поторопитесь. Ей очень плохо.

Долгая пауза.

— Сообщите данные медицинского осмотра, который вы проводили. Моим врачам нужна точная информация.

— Вы же знаете, на моём корабле нет медицинского персонала.

— Вы хотите, чтобы я начала принимать меры, не имея официальных данных осмотра? Мне нужно письменное заявление от Герен Анифи, ближайшей родственницы, и от вас, главы клана, прежде чем больной займутся врачи.

— Вы их получите. — «Да катись ты куда подальше, паразитка. Куда подальше. Я тебя не так достану, ты у меня без всяких заявлений покрутишься». — Прошу прощения, нельзя ли переслать вам заявления на обратном пути? Мы не знаем, сколько пробудем в этом порту.

«Ей нужно это заявление, Шанур. Лучше бы я обратилась за помощью к махендосет или кифам…»

— Мы перешлем вам заявления. Благодарю вас, кер Риф. Я перед вами в долгу.

Ничего не ответив, Эхран отключила связь.

— Чтоб ей кишки вывернуло, — пробормотала Герен.

— Конечно, — ответила Пианфар, встретившись с ней взглядом, — но теперь мы, Шанур, её должники.

— Да, — вздохнула Герен. Вздох был глубоким и каким-то задушенным. — Кровь и очаг, капитан. Ничего, мы своё возьмём.

— Когда? — Пианфар дернула ушами. Зазвенели кольца, память о прошлых путешествиях и переделках. Шанур уже не раз встречались с Хранителями. И каждый раз встречи проходили с соблюдением строжайших правил закона. Но клан Шанур был старше любого Защищенного клана. Он был старше Эхран во всех отношениях. «Получить заявление. Заманить к нам Кима. Оказать помощь, перетащив Шур на «Бдительность». Мы будем лечить, но выиграют от этого Эхран, а не какая-то Шур».

Ким пришёл в отсек и занялся файлами; Тулли сунулся в дверь.

— Иди сюда, — позвала его Пианфар и, наклонившись, достала из-под панели управления набор инструментов. Выпустив коготь, она достала тонкий пинцет и нажала им одну из кнопок, потом положила пинцет Тулли на ладонь. Он понял и, просияв, сжал пинцет в руке.

— Шур нуждается в помощи, — сказала Пианфар. — К тому же нам нужен новый член экипажа, самец. Понимаешь? Кнопки. Управление. О боги, ты же не умеешь читать. Подключи воображение. Пойди сейчас к Киму и скажи ему, что будешь делать всё, что он тебе скажет, хорошо?

— Я понимать, — кивнул Тулли. — Я работать. Я помогать.

— Молодец. — И, похлопав его по ноге, она отослала чужака к Киму. Теперь они будут работать вместе. О боги, боги. Она устало провела рукой по гриве и откинула её со лба. От усталости все тело била дрожь. В отсек кто-то пришёл. Вернулась Герен, которая проверяла то немногочисленное медицинское оборудование, что было у них на корабле, и, заняв место Хэрел, сразу принялась за работу.

«Только боги знают, сколько мы здесь пробудем. Герен понимает, что произойдет, если нам придётся быстро уходить из порта. Шур — что думает она? Считает, что всё равно умрет, и не хочет принимать ничью помощь? Чёрт бы побрал этих горянок. Мы уйдем в космос. Мы никогда не вернёмся домой ценой жизни одного из нас. О боги, боги…» Во взгляде Герен, которая держала связь с «Бдительностью», появилось такое же выражение, какое было у Хилфи, когда она смотрела на кифа. И ни одна из них не думала в эту минуту о себе. Пианфар содрогнулась, подумав об Эхран, о самой себе, о том, какой же дурой она была, когда втянула маленький торговый корабль и его экипаж в дела, связанные с Консулами, хаккиктами и, да простят боги, с кненнами.

36
{"b":"6155","o":1}