ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Игра в ложь
Охотники за костями. Том 1
Уроки обольщения
Urban Jungle. Как создать уютный интерьер с помощью растений
Жесткий тайм-менеджмент. Возьмите свою жизнь под контроль
Браслет с Буддой
Невеста Черного Ворона
Он мой, слышишь?
Громче, чем тишина. Первая в России книга о семейном киднеппинге

— Люди, — сказала Тахар, — идут к нам. Они движутся очень медленно — но тебе должен рассказать об этом твой союзник.

— Ты имеешь в виду Сккуккута?

— Нет, вот этого человека. Или махендосет. Актимакт хотел остановить корабли людей, не пустить их в зону Соглашения, или отлавливать одного за другим, подкрадываясь сзади. Люди — союзники махенов, так считают кифы. Но Сиккуккут действует заодно с махендосет. У него есть ты, ему доверяет наш хен, доверяет настолько, что считает его своими Глазами, вот даже как. Он держит у себя собственного человека. Как тебе нравится такой расклад? На Кефке немного поразмыслили, и все сторонники Актимакта начали пересматривать своё отношение к соседям и вообще быстро перестраивать политику, — я такое уже проходила. Киф внимательно изучает ситуацию, прибавляет к ней свой сфик и решает, выгодно ему то-то и то-то или нет, при этом он прекрасно знает, что его соседи поступают точно так же, к тому же один из них, убив его, может тем самым усилить свой сфик. Если он убивает напавшего, то получает его сфик, но если сфик вдруг окажется слишком много, это становится опасно. Идёт кровавая игра, Шанур. Я играла в неё два года.

— Похоже, ты оступилась, а?

— О, я очень старалась. Кифы не понимают хейни, вот что. Они не могут понять наш образ мышления — они только знают, что мы другие, и наши поступки невозможно предсказать или объяснить с их точки зрения. Вот это мы и получили. Мы не успели вовремя перейти на нужную сторону. Мы находились в офисе, и вдруг кифы убили своего высокопоставленного начальника — слишком много сфик; потом они схватили остальных и отдали их Сиккуккуту для… о боги… — По телу Тахар пробежала дрожь. — Мой экипаж, Шанур, мой экипаж… Сиккуккут отдал меня в качестве подарка. Но мои кузины… если вы их не спасете, Шанур… Я видела, как веселятся кифы. Я видела.

— Я делаю, что в моих силах. Даю тебе слово, Тахар. Боги свидетели, в другой обстановке я с удовольствием свернула бы тебе шею. Но не здесь и не сейчас. Я делаю всё, что могу. Хочешь ещё джифи?

— Нет.

— Все же выпей ещё. — Взяв чашку Тахар, Пианфар передала её Тирен и поставила перед Дюр новую чашку с горячим напитком. — Как там дома, не знаешь?

Тахар только подняла на неё глаза.

— Понятно, — сказала Пианфар. О боги, сейчас меньше всего на свете ей хотелось мстить. — Клан Тахар в тяжелом положении — но этого следовало ожидать. Не знаю, что происходит на Ануурне, но этого следовало ожидать. В прошлом году у Тахар были проблемы с перевозкой грузов. Я слышала, что «Победа», «Солнечный огонь» и «Золотое кольцо» работают где-то далеко, как можно дальше от кифов. Когда они перевозят свои грузы, то кое у кого сразу возникает вопрос, не краденые ли они, а если на кораблях чужой груз, то им приходится давать гарантию, что этот груз не был украден кем-то другим.

— Перестань, Шанур!

— Я рассказываю тебе все, как есть. Как ты думаешь, что теперь говорят о Тахар? И все из-за тебя. О боги, Дюр, неужели ты этого не понимала тогда, на Гаоне, когда удрала вместе с кифами?

Тахар прижала уши, поставила чашку и посмотрела на Пианфар так, словно собиралась броситься на неё, но в следующую минуту она сникла, тяжело вздохнула и опустила голову, вцепившись когтями в стол.

— Ты не оставила мне выбора. Что мне теперь делать? Вернуться домой и встретиться с братом?

Продолжать как ни в чём не бывало перевозить грузы, после того что сделали с хейни кифы на Гаоне?

— Ты знала, с кем связываешься.

— Ты тоже. — Тахар подняла голову, её красновато-бронзовые глаза с расширенными зрачками сверкнули. — Помни об этом. Помни, Пианфар Шанур. Нельзя порвать со своим кланом. Ты никогда этого не сможешь. Всё, что ты сделаешь здесь, отзовется на твоих родственниках там. Кифы — это кифы, а хейни — это хейни, мы никогда не сможем полностью доверять друг другу. Забери нас отсюда. Спаси мой экипаж, и летим домой, Шанур, ради богов, умоляю, давай вернёмся домой!

— Капитан! — раздался из динамика голос Тирен. — Сообщение с «Бдительности»: «У вас на борту член экипажа Тахар». Я читаю дословно, капитан: «Просим подготовиться к его передаче в полное распоряжение Хранителей».

— Да покарают их боги, — пробормотала Пианфар, быстро поднимаясь со скамейки.

— Эхран, — мрачно произнесла Дюр Тахар и встала с таким видом, что все сразу насторожились. Опустив уши, Тахар снова опустилась на сиденье.

— Закон, — сказала Пианфар. — Они здесь, Тахар. Закон хена. Они охотились за тобой целых два года.

— Шанур, я обещаю тебе!

«Не отдавай меня, — хотела она сказать; клан за клан. — Пусть меня лучше судят Шанур на Ануурне». Это могло бы повысить их престиж и унизить Риф Эхран. Это прекрасно понимала Тахар, и именно это она и предлагала.

Впрочем, последствия могли быть самыми неожиданными.

Пианфар в упор посмотрела на Дюр Тахар и вздыбила шерсть. «О боги, это мне надо бояться. Когда на тебя смотрят такими глазами, да ещё законы хена…»

Она молча направилась в центральный отсек.

— Шанур!

Оглянувшись, Пианфар увидела, что Тахар стоит, крепко вцепившись в руку Хэрел. Увидев выражение её лица, Тахар похолодела. Пианфар, ничего не ответив, быстро пошла по коридору.

— Они ещё на связи? — спросила она Тирен, усаживаясь в своё кресло.

— Второй канал, — сказала Тирен, и Пианфар включила нужный канал, а заодно и запись.

— Говорит Пианфар Шанур.

— Это Риф Эхран, — послышался ответ, который слушали все собравшиеся в отсеке. — Как мы Понимаем, кифы передали вам одного из членов экипажа Тахар.

— Совершенно верно, кер Риф. Это Дюр Тахар. Она сообщила, что её родня по-прежнему находится в руках хаккикта и подвергается смертельной опасности. Мы уже передали по всем каналам просьбу об их немедленном освобождении. До прояснения ситуации мы намерены держать Тахар на нашем корабле.

— Вы предприняли эту акцию без нашего ведома.

— У нас просто не было времени, нужно было как можно скорее связаться с хаккиктом. В опасности жизнь многих хейни. Тахар привели к шлюзовой камере моего корабля кифы, причём без всякого предупреждения. Позвольте также вам напомнить, что наш разговор прослушивается.

— Вы нарушаете закон хена, Шанур.

— По правде говоря, Тахар сама выразила желание остаться на нашем корабле.

Мертвая тишина на другом конце линии. Затем:

— Я предлагаю сотрудничество, Шанур. Пусть Тахар говорит что хочет. Вы меня поняли? Поняли? Вы доверяете нам, мы доверяем вам. Отдайте её нам.

Пульс Пианфар учащенно забился. Она бросила быстрый взгляд на зелёный огонек записывающего прибора. Запись наверняка велась на «Бдительности» и, разумеется, на «Гордости».

— Вы хотите сказать, что результаты наших переговоров об оказании медицинской помощи члену моего экипажа зависят от нашего согласия передать вам Тахар?

Снова молчание. Это явно была ловушка. Но Риф Эхран была слишком осторожна, чтобы открыто признать подобные вещи да ещё и записать свои слова на пленку.

— Ничего подобного, Шанур. Но я же не могу посылать свой экипаж туда, где происходит неизвестно что. В качестве итога наших переговоров хочу вам сообщить, что выполнение вашей просьбы откладывается.

— Да проклянут вас боги, речь идёт о жизни нашей больной сестры! Вы просто…

Щелк.

— Будь ты проклята! Спокойный голос Тирен:

— Сохранить?

— Сохрани. Все, до последней буквы. — Пианфар отключила записывающее устройство. Её била дрожь, сердце зашлось от боли, когда она увидела лица своего экипажа — лицо Герен. И лицо Тахар. — Герен, — спокойно сказала Пианфар, глядя в её наполненные смертельной ненавистью глаза. И с чувством глубочайшей вины: — Тахар, я делаю всё, что могу.

— Что им нужно? — глухо спросила та. — Шанур, что происходит?

— Закон. Его представители говорят, что если я не отдам тебя, то Шур Анифи умрет. Вот что произошло на Ануурне после Гаона. Вот во что превратился наш хен, которому теперь служат шпионы и кляузники. Теперь у нас правит закон инсинуаций, угроз, взяток и политической выгоды. Сделки со стишо. Купля-продажа. Хейни так озабочены войной со своими конкурентами, что не желают знать больше ни о чём — ни обо мне, ни о тебе, Тахар. Мы с тобой просто дуры. Следили друг за другом, воевали между собой, вместе с нашими самцами, а тем временем старухи в Науре и Скунане довольно потирали руки и обдумывали, как избавиться от нас обеих. И послали Эхран. Стишо хорошенько заплатили — они и рады, стишо любят деньги, а хейни просто тупоголовые болваны. Такие как Эхран. О боги, Тахар, клянусь, я спасу твой экипаж. Но от меня требуют передать тебя Эхран вместе с твоим экипажем. И я не знаю, как этого избежать. У меня на борту больная, а кораблю предстоит прыжок. У них есть врач, который мог бы её спасти, и они хотят на этом сыграть.

39
{"b":"6155","o":1}