ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Шею ее обвивали связанные звенья цепочки королей-близнецов Баджена и Соджена, которые должны были принести процветание, а также серебряное кольцо Анла, для благочестия, осколок раковины Сита, повелителя морей, против утопления, камень Дир, отгоняющий лихорадку, крест королей Бэрроу, способствующий безопасности, и железное кольцо Арзада, предохраняющее от семи неблагоприятных сил… и белое перышко чайки, принадлежавшее когда-то Моргин-Анхаран – амулет, подобный тому, который носили многие жители Бэрроу, хотя болотники использовали эти перья только для обделки своих окон и дверей. Джиран знала, что все эти вещи защитят ее от зла, которое может быть принесено ветрами; она сжала их в кулаке, пытаясь не думать об опасностях своего настоящего положения.

Она ждала, когда сумерки превратятся в беззвездную ночь и когда страхи подберутся к самому сердцу. Дождь беспощадно колотил по днищу лодки, и она боялась, что вода пробьет ее легкое укрытие.

Она знала, что где-то за холмами ее кузены и дяди тоже ищут спасения на каком-нибудь возвышенном месте, но, возможно, с большим комфортом. Они ушли в лес за дровами и, вероятно, сидели у огня в развалинах на холме Ниа, дожидаясь, пока дождь успокоится. Никто не пошел бы искать ее; будучи жительницей Бэрроу, она должна была достаточно хорошо знать, что делать в подобной ситуации. Они вполне резонно могли предполагать, что если она утонула, то ей невозможно помочь, а если предприняла правильные действия, то она не утонет.

Но, как бы то ни было, ей было одиноко и страшно, когда она слушала, как гроза шумит над головой и вода подбирается вверх по холму. Наконец она полностью забралась в свое укрытие, спрятавшись от завывающего ветра, завернулась в кожаные тряпки и прислушалась к дождю, что бил сверху со звуком, который мог свести с ума.

2

Наконец дождь прекратился, стал слышен шум бегущей воды. Джиран очнулась от короткого сна и вытянула ноги, разминая их в темноте. Тяжело дыша, она выбралась из-под лодки и огляделась: облака и тучи уже рассеялись, оставив после себя чистое небо и сияющие в ночи луны Сит и Анли.

Перевернув лодку на дно, она встала на ноги, откинула назад мокрые волосы. Вода бурлила еще высоко, а на севере было легкое сияние, предостерегающее, что дожди могут скоро вернуться, отразившись от невидимых гор Шиюна, чтобы с новой силой пролиться над Хиюджем.

Но сейчас был момент затишья, и она чувствовала удовлетворение от того, что смогла выжить. Джиран размяла затекшие руки и стала греть их под мышками, тяжело вздыхая. Что-то укололо ей грудь, и она вспомнила, что пригрела на груди теплую металлическую чайку. Она вытащила ее. Удивительный орнамент заблестел в лунном свете, изящный и прекрасный, напоминая о той красоте, которую она не смогла спасти. Она потрогала любовно выточенную вещицу и затем опять спрятала ее на своем теле, сожалея о тех сокровищах, которые ей не удалось спасти от воды. Но эта вещичка принадлежала только ей. Кузены не могут отнять у нее эту замечательную вещь – награду за ужасную ночь и обездоленность. Она чувствовала, что эта птичка должна принести ей счастье. У нее в разбитом горшке была целая коллекция таких безделушек и маленьких картинок: бесполезные на первый взгляд морские камешки, вещи, которые никто никогда бы не подобрал. Люди предпочитали кусочки золота и были правы, а она, возможно, не права: всегда лучше иметь кусочек золота, который можно пустить на обмен.

Но только не эту маленькую чайку, она никогда не пожертвует чайкой.

Ее могли бы избить вместо награды, если бы заподозрили, как много золота она потеряла, спасаясь от наводнения, особенно если бы она рассказала им историю о золотой маске, которую пожрала вода, и она способствовала этому. Она понимала, что сделала не все возможное, но…

Но, – думала она, – если удастся представить все в таком свете, что она спасла все, что там было, то, возможно, несколько дней будут благоприятными для Джиран, дочери Эла. Возможно, все смягчатся по отношению к ней, несмотря на ее больное воображение и плохие сны. Наконец-то она сможет поехать на следующую торговлю в Джунай, и тогда – ее воображение разыгралось и представило самую желанную вещь на свете – она сможет приобрести замечательный кожаный плащ из Эрина, плащ, отороченный мехом, который она будет носить и во дворце и дома и никогда не будет подвергать воздействию непогоды, плащ, в котором она будет представлять себе, что укрепление Бэрроу – это Охтидж-ин, и в котором она сможет почувствовать себя настоящей леди. Это было бы здорово, когда она выйдет замуж и будет сидеть среди роскошных вещей и своих теток, пряча на груди маленькую золотую птичку – память о короле.

И рядом будет Фвар.

Джиран горько вздохнула и отвлеклась от своей мечты. Было бы замечательно иметь такой плащ, но Фвар все портит. Он испортил ее мечты. Когда он будет лежать с ней в постели, он, наверно, найдет эту чайку, отнимет ее, переплавит в кольцо для торговли и изобьет ее за то, что она укрывала птичку. Она даже не хотела думать об этом. Она чихнула и поняла, что наверняка подхватит лихорадку, если всю ночь проведет здесь.

Она прошлась, разминая мышцы, и наконец решила, что согреется, собирая найденное золото и перенося его в лодку. Она забралась на холм, скользя по мокрой траве, хватаясь за кусты и подтягиваясь, и, наконец, нашла все вещи около Стоячего Камня в целости и сохранности.

Она подняла голову и оглядела окрестности, освещенные двумя лунами, место, где возвышался еще один холм и остатки третьего. Перед ней расстилались широко разлившиеся воды, казалось, танцующие в лунном свете, бликующие на юге.

Корона Анла.

Она светилась, будто бы отражая мертвенные огни, парящие над болотами. Протерев глаза, она снова посмотрела туда с холодным страхом, поднимавшимся откуда-то из живота.

На вершине холма Анла не было ничего, кроме камней и травы, ничего, что могло бы так светиться. Похоже, что это были призраки и ведьмы, резвящиеся вокруг камней Короны.

Ей отчаянно не хотелось забираться наверх, даже ради золота. Она почувствовала себя почти голой и беззащитной; Стоячий Камень был похож на камень Короны Анла и взирал на нее словно живой.

Но она опустилась на колени и собрала золото – столько, сколько могла унести, и соскользнула вниз, к плоскодонке. Загрузив ее вещами, она вернулась назад, и опять, и опять. И каждый раз, когда она смотрела в сторону холма Анла, она видела огни.

Холм Джиран больше уже не служил прибежищем и не укрывал от того, что происходило у Короны Анла: они стояли слишком близко друг другу, и странные вещи вполне могли произойти и здесь. Она решила не ждать до утра; само солнце не смогло бы утешить ее, а холодный взгляд со стороны короны Анла пугал.

Уж лучше опасность течения: против воды она хоть могла бороться. Она спустила нагруженную лодку и взяла длинное весло. Оказавшись в лодке, она почувствовала, как течение понесло ее, и попыталась взять управление в свои руки. Течение завертело лодку как скорлупку, попавшую в быстрый ручей. Джиран старалась предотвратить столкновение с камнями, торчащими здесь и там, и чуть не потеряла весло.

Она уже не могла нащупать дно. Теперь она использовала шест и зачерпнула немножко воды, но неожиданно ее плоскодонка накренилась, а затем метнулась по бурлящей Адж в сторону холма, по течению, против которого бороться было бесполезно. Здесь уже не было дна, и она перешла на корму и работала шестом, отталкиваясь на мели, и наконец выбралась в канал между холмами Анла и Бэрроу. Джиран отвела взгляд от распространяющегося с холма неестественного свечения, которое танцевало над водами, и попеременно использовала шест и весло, зная, что должна идти только этим путем и что этот канал около Анла будет наиболее мелким. Она двигалась по направлению к древнему пути. Течение толкало ее по направлению к Адж, а затем вынесло к тому морю, где утонула Соша. Но здесь, до тех пор пока она придерживалась кромки берега, где плоскодонка еще могла цепляться за прибрежные кусты, воды были безопасными.

6
{"b":"6156","o":1}