ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мощная волна протеста и мятежа пронеслась между звездами, станции были «обсыпаны нафталином» и обезлюдели, исследования и экспедиции искали новые звезды теперь не только по причинам экономического порядка, но и потому, что находилось все больше людей, стремящихся улететь в поисках политической свободы.

Станции «Викинг» и «Маринер» возникли потому, что некоторые обитатели космоса посчитали даже Пеллу слишком подверженной земному влиянию, а также потому, что ее теперешняя сложившаяся экономика предоставляла меньше возможностей для начальных, исключительно доходных капиталовложений.

Около 2201 года группа мятежных ученых и инженеров, финансируемая спонсорами с «Маринера», создала станцию на Сайтиин, новый мир, совершенно непохожий на Пеллу. Блестящая работа одного из тех ученых вкупе с экономической мощью наиболее передовой промышленности Сайтиин позволила запустить первый сверхсветовой зонд из Сайтиин в 2234 г. Это событие полностью перекроило временные масштабы космических полетов и навсегда изменило характер торговли и политики.

Первые годы существования Сайтиин были примечательны не только ее взрывным ростом, но и фонтаном технических открытий, но и воскрешением залежалых технологий; в том числе — двигателей внутреннего сгорания. Все для того, чтобы не везти с Земли многие тысячи тонн современного оборудования.

Существовали новые оригинальные технологии, специфические для условий Сайтиин, такие, как создание в смертоносном ландшафте участков атмосферы, годной для дыхания — все эти усилия потому, что Сайтиин представляла наилучшее место для существования человека как биологического вида. На ней не было собственной разумной жизни, а имелась многообразная и совершенно чуждая человеку экосистема — фактически две экосистемы, из-за исключительной изолированности тамошних двух континентов, значительно отличавшихся друг от друга и совершенно несхожих с Землей или Пеллой.

Для биолога это был рай. И этот рай предполагал, вследствие отсутствия разумной жизни, первую новую колыбель земной человеческой цивилизации, кроме самой Земли.

К войнам Компании привела не только политика. Кроме нее повлияло еще и внезапное стремление управляемых земных учреждений следовать устаревшему курсу, а также интересы горстки приспособившихся капитанов торговых кораблей Земли, пытавшихся поддерживать загнивающую торговую империю, которая оказалась на обочине человеческого космоса.

Эти попытки были обречены на провал. Сайтиин, больше не одиночка в запредельности, но сама являющаяся метрополией станций Эсперанс, Пан-Париж и Фаргон, заявила о своей независимости от Компании Земли в 2300 году. Такое действие, переданное теперь со скоростью сверхсветового корабля, подвигло Землю построить и запустить вооруженные ССК, чтобы вразумить мятежные станции.

Торговцы быстро сбежали с этих маршрутов, сократив тем самым поставки, тогда как сама Земля даже с помощью технологии ССК была не способна на таких расстояниях обеспечивать разнообразные потребности своего флота. Через несколько лет деятельность флота Компании Земли выродилась в отдельные акты пиратства и насилия, что послужило причиной полного отчуждения торговцев — традиционной ошибке Компании Земли.

С образованием на Пелле Сообщества торговцев сформировалась вторая коммерческая сила в Запредельности и прекратились попытки Земли навязывать свою волю многочисленным колониям.

Несомненно, что один из наиболее положительных результатов этой войны, Пелльский Договор и соответствующие экономические связи трех человеческих обществ, живущих в трех совершенно различных экосистемах, теперь является основным стержнем новой экономической структуры, стоящей над любой политикой.

Торговые и общечеловеческие интересы, в конечном итоге, доказали, что они сильнее всех военных кораблей.

С высоты больше всего бросалась в глаза неухоженность ландшафта: обширные пространства, которых еще не коснулась рука человека, ничейные пустыни, безжизненные призрачные заросли мехового дерева, исследованные разве что радаром со спутника. Ариана Эмори смотрела на все это сверху, из окна. Она теперь не покидала пассажирский салон. Ей давно пришлось признать, что ее зрение ослабло, и стало не хватать реакции для управления самолетом. Она могла бы пройти вперед, выставить пилота из его кресла и управлять сама: это был ее самолет, ее пилот, и беспредельное небо. Бывало, что она так и поступала. Но теперь дела обстояли не так, как прежде.

Прежней оставалась только земля. А когда Ариана посмотрела в окно, ей показалось, что все это она уже видела сто лет назад. Тогда еще и века не прошло с тех пор, как люди утвердились на Сайтиин, когда о Союзе еще и не думали, а война представлялась чем-то полуреальным. Тогда планета везде выглядела в точности, как здесь.

Две сотни лет назад первые колонисты прилетели к этой негостеприимной планете, основали Станцию и спустились на планету.

Через сорок с лишним лет стали предприниматься первые успешные попытки преобразовать устройство и двигатели субсветовых кораблей так, чтобы достичь сверхсветовых скоростей; время ускорялось, время неслось на засветовых скоростях, изменения происходили так быстро, что экипажи субсветовых кораблей, встречая другие транспорты, считали, что на них летят инопланетяне, не похожие на людей. Увы, они заблуждались. И это оказывалось еще худшей новостью. И правила игры совершенно переменились.

Космические корабли вылетали, как горошины из стручка. Генетические лаборатории, создававшиеся в Резьюн, разводили людей в таком темпе, что только успевай извлекать из инкубаторов, и каждое поколение взращивало следующих и работало в лабораториях, порождая все больше и больше до тех пор, пока (как говаривал ее дядя) не будет людей достаточно, чтобы заполнить пустые места, колонизировать мир, настроить еще звездных станций: Эсперанс, Фаргон. И везде свои лаборатории с собственными возможностями выведения и выращивания.

Земля пыталась отозвать свои корабли обратно. Но было уже поздно. Земля пыталась обложить налогами и жесткой рукой управлять своими колониями. Это было не просто поздно, а слишком поздно.

Ариана Эмори помнила Отделение, день, когда Сайтиин объявила свою независимость и независимость своих собственных колоний; день, когда возник Союз, и все они внезапно восстали против отдаленной метрополии… Ей было семнадцать, когда со Станции прозвучало: Война.

Тогда Резьюн выращивала солдат, свирепых, целеустремленных и умных. Еще бы: Выпестованных, и усовершенствованных, и отточенных, знающих на рефлекторном уровне то, что никогда в жизни не видели, знающих обо всем, что касалось их предназначения. Живые орудия, мыслящие в одном направлении и все оценивающие с единственной точки зрения. Она помогала разрабатывать те матрицы.

Через 45 лет после Отделения война по-прежнему продолжалась; временами — тайно, временами — так далеко в космосе, что казалась уже частью Истории — но только не для Резьюн. Разные лаборатории могли выращивать солдат и рабочих, если Резьюн давала им матрицы, но только Резьюн мела исследовательские отделы и под руководством Арианы Эмори вела войну своими собственными изощренными способами.

Чего только не произошло за эти 54 года ее жизни… Она являлась свидетельницей Войн Компании, видела, как разделялось человечество, как устанавливались границы. Флот Компании Земли захватил Пеллу, но торговцы из свежеиспеченного сообщества отбили Пеллу и объявили ее своей базой. Сол пыталась проигнорировать свое унизительное поражение и двинуться в другом направлении; остатки старого Флота Компании занялись пиратством и продолжали нападать на торговцев так же, как и прежде, а Сообщество и Союз в свою очередь по привычке охотились за ними.

Но все это было неважно. Война снова стала холодной. Она продолжалась за столами конференций, где договаривающиеся стороны пытались найти биологические различия, которых не существовало, и провести границы в безграничном трехмерном пространстве — дабы охранить мир, которого, на памяти Арианы Эмори, никогда не было.

2
{"b":"6160","o":1}