ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Научим тебя. Переобучение. Господи, во что я вляпался?

Может ли быть так, что именно это имел в виду Джастин?

Внезапно он испугался, то в тех случаях, когда остальное касается… что он не понял чего-то, что неповиновение этим людям может застопорить что-то, организованное Джастином…

… или Джорданом, узнавшим об этом и вмешавшимся в дело…

Может быть так, что происходящее как раз и есть то, что задумали для него единственные на всем свете друзья, может быть они направляют его к настоящей свободе. Но перенастройка, если они имели ее в виду, затронет все его психоформы и попортит их. В этом мире у него почти ничего не было. Он ничем не владел, даже собственной личностью и мыслями. Его преданность была привязанностью эйзи, он знал это, он соглашался с этим и для него было не важно, что он не сам их выбрал: они были настоящими и составляли все, чем он был.

Эти люди говорили о свободе. И обучении. Возможно, что Уоррики хотели, чтобы он через это прошел, и он вынужден согласиться, даже если при этом у него отбирали все, оставляя какую-то холодную пустоту на том месте, где прежде был дом. Потому что Уоррики не смогут себе позволить, чтобы он и дальше находился рядом с ними, потому что любить его стало для них чересчур опасным. Жизнь, похоже, переполнена парадоксами.

Ну и дела; теперь он не знал, теперь он понятия не имел, в чьих руках он находился и чего от него хотят.

Попросить разрешения позвонить, рассказать все Мерильду и спросить, так ли должно быть?

Но если они не имеют отношения к Мерильду, такой жест даст им понять, что он не столь уступчив, сколь они представляют. И если они сами по себе, если все это подготовлено не Уорриками, то они проследят, чтобы у него не осталось выбора.

Так что он глядел в окно, терпел пальцы Уинфилда на своей руке, а сердце билось так сильно, что причиняло боль.

Было что-то сюрреалистичное в обыденности ежедневного порядка, неотвратимом течении дел в Резьюн, не зависящего от происшествий несмотря на то, что его тело болит, а самые невинные вещи вызывают видения, которые с каждым часом принимают все более нормальный, человеческий облик — именно так это ощущалось. Разумеется, люди с изначальных времен занимались любовью с нетрезвыми партнерами, расплачивались сексом за безопасность; таков был мир, вот и все, а он — не ребенок, чтобы это его сокрушило потребовался хмель, теперь он приобрел опыт, которого предпочел бы не иметь; сам он — жив, Грант — уплыл вниз по реке в безопасное место, с Джорданом все в порядке, и он гораздо лучше представляет, что Ари Эмори не ограничится этим…

Встряхнуть пацана, порезвиться с его сознанием, пока не сломается.

Если ты, мальчуган, хочешь свободы для Гранта, то можешь его заменить, так ведь? — выйди из квартиры, явись в отдел, улыбайся знакомым и ощущай круговорот вчерашних дел; изо дня в день повторяющийся в Первом Крыле — Джейн Страссен бранит своих помощников и поднимает шум из-за пустяковой поломки при ремонте оборудования, Янни Шварц пытается успокоить ее; монотонное жужжание спорщиков в коридоре. Не отрываясь от клавиатуры, Джастин погрузился в рутину, в задачу, касающуюся одной ленточной структуры, которую Ари поставила перед ним на прошлой неделе, достаточно сложную, чтобы занять мозг, выискивая связи.

Требовалась внимательность. В некоторых случаях контролер связей не срабатывал. Обследуемым эйзи занимались весьма квалифицированные разработчики, имелись и специальные программы-ловушки, созданные для отыскания случайных связей в данном психотипе, но не было базовой обучающей ленты: для этого требовалось глубокое тайпирование, какое мог бы применить психохирург для настройки некоторых подсистем генотипов КУ-89 к выполнению определенных функций управления.

Ошибка, допущенная при конструировании, может обойтись дорого — может принести несчастье КУ-89-тым и тем эйзи, которыми они будут руководить, может кончиться ликвидацией, если действительно все пойдет вкривь и вкось — это было кошмаром каждого разработчика: в живой интеллект мог попасть вирус, который потихоньку, неделями и годами будет сводить с ума, будет синтезировать все более и более безумную систему логики и это обнаружится по какому-нибудь случайному поводу.

По рукам ходила книга, научно-фантастический триллер «Ошибка в программе», лишившая покоя Жиро Ная: не слишком замаскированная Резьюн выпустила на рынок развлекательную ленту с вирусом, и цивилизация пошла к черту. В библиотеке имелся экземпляр — только для граждан — и длинный список желающих его получить; оба они с Грантом, разумеется, прочитали ее. Можно было спорить, что и почти все эйзи в Доме — тоже, за исключением принадлежащих Жиро.

Они с Грантом сами попытались разработать вирус, чтобы посмотреть, что из этого получится.

— Эй, — сказал тогда Грант, сидя на полу у его ног, начиная разводить логические цепи. — У нас же есть Альфа-класс, на котором можно попробовать: к черту Ро-классы.

Это поразило его.

— Даже не думай об этом, — сказал он, поскольку если существует такая штука, как вирус, и они смогут его сконструировать, даже думать об этом станет опасно; а ведь Грант имел в виду себя.

Грант мрачно усмехнулся той неприятной улыбкой, которая появлялась у него, когда Джастин приказывал ему, как гражданин приказывает эйзи.

— Я не думаю, что нам следует заниматься этим, — произнес Джастин и забрал тетрадь. — Я не думаю, что следует болтать об этом.

— У нас все равно бы ничего не получилось.

— Я и не желаю в этом убеждаться. — В этот момент трудно было изображать авторитет и приказывать Гранту. Это задевало его. Он чувствовал себя отвратительно. Внезапно Грант с мрачным спокойствием скомкал уже написанное начало работы. Разочарование в глазах Гранта было пронзительным.

А потом Грант ночью явился к нему в комнату, разбудил его и рассказал, что придумал, как построить вирус, и что он действует — после чего расхохотался, как сумасшедший, накинулся на него в темноте и напугал его.

— Свет! — завопил Джастин на Монитор, и Грант повалился на пол, продолжая смеяться.

Таков был Грант, слишком гибкий, чтобы позволить чему-то встать между ними.

Он неподвижно сидел перед клавиатурой, ничего не видя, с тупой внутренней болью. С Грантом было все в порядке. В полном порядке.

Загудел интерком. Он собрался с духом и нажал кнопку на консоли.

— Да, — произнес он, ожидая саму Ари или представителя ее офиса.

— Джастин, — это был голос отца. — Я хочу поговорить с тобой. В моем кабинете. Сейчас.

Он не осмелился ни о чем спросить.

— Я иду, — сказал он, отключился и немедленно вышел.

Через час он снова сидел в том же кресле, уставясь на безжизненный экран, и долго собирался с духом, прежде чем снова заняться проектом.

Компьютер подключил программу и указал место, на котором остановилась отладка. Сам он находился за тысячу миль отсюда, в полуоцепенении, таким, каким он стал, когда Джордан рассказал ему, что он позвонил Мерильду, и тот ответил удивленным отрицанием на условный вопрос.

Мерильд не получал известия. Мерильд не получал ничего, что касалось бы вопросов Джордана. Абсолютный ноль.

Может быть, еще слишком рано. Может быть, по какой-то причине Крюгер держит Гранта у себя и пока не позвонил Мерильду. Может быть, он боится Резьюн. Или полиции.

Может быть, Грант вообще не добрался туда.

Он находился в шоке, когда Джордан присел на подлокотник кресла, обнял его и уговаривал пока не отчаиваться. Но они ничего не могли предпринять. Ни они сами и никто из знакомых не мог бы заняться поисками, а Джордан не мог втягивать Мерильда, описывая подробности по домашнему телефону. Он позвонил Крюгеру и прямо спросил, поступал ли груз. Крюгер подтвердил, что отправлен, как договаривались. Кто-то лгал.

— Я думал, что мы можем доверять Мерильду, — вот и все, что он мог сказать.

— Я не понимаю, что происходит, — говорил Джордан. — Я не хотел рассказывать тебе. Но если Ари что-нибудь узнает об этом, она накинется на тебя. Я решил, что ты должен быть в курсе.

31
{"b":"6160","o":1}