ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Слава
Восемь секунд удачи
Спасти нельзя оставить. Сбежавшая невеста
Ключ от послезавтра
Хранитель персиков
За пять минут до
Любовь яд
Киселёв vs Zlobin. Битва за глубоко личное
Позволь мне солгать
A
A

— И скрывали это от нас!

Лу выдержал небольшую ледяную паузу. Затем:

— «Нас» — это от Науки, или «нас»? — это от Резьюн?

— От нас, Резьюн, черт побери! Резьюн имеет интерес в этом деле!

— Прошедший интерес, — возразил Лу. — Ребенок еще далек от взрослых. Она сможет благополучно перенести этот шторм. Эмори не подвластна никакому закону, разве что ты религиозен. Пусть они рассмотрят в суде несколько документов. Уоррик находится в карантине, основательно дискредитированный, если дойдет дело до свидетельствования перед Советом. Если его отец участвовал в проекте, то это только ущерб имени Уорриков. Что же беспокоит Резьюн?

Жиро закрыл рот. Он был весь в поту. Богданович скончался четыре года назад, Харад с Фаргона занимал место Государства и выстраивал общую позицию с Городином от обороны, и де Франко от Торговли, и Лао от Информации. Черт бы их побрал! Коалиция экспансионистов стояла твердо, аболиционисты отступали, а Корэйн и центристы потеряли опору, когда Городин перешел в лагерь экспансионистов, к которому всегда принадлежал, однако Назир Харад, черт бы его побрал, снюхался с Городиным, с источником жирных Оборонных контрактов для его станции, так что Государство, и Оборона, и Информация образовали коалицию внутри коалиции экспансионистов — секретные любовнички.

У Резьюн не было прежнего влияния. В этом заключалась самая горькая правда, с которой приходилось смиряться Жиро. От этого у него болел живот и появлялась бессонница. Однако Ари была — насколько они понимали — уникальна.

— Позволь сказать тебе, — начал Жиро, — что в наших файлах содержится информация весьма деликатного свойства. И мы не хотим предавать их гласности. Более того, мы ни в коем случае не хотим, чтобы Уоррика вызвали с Пламуса для дачи показаний. Ты не представляешь, насколько переменчива ситуация. Нужно, чтобы он молчал. Его воспоминания о мелких деталях, о том, что он мог слышать, вопросы, которые он мог обсуждать с отцом по прошествии лет могут оказаться гораздо более существенными, чем хотим мы с тобой. Его память исключительно точна. Если ты не хочешь, чтобы Содружество во всех подробностях разобралось в том, что ты сделал, не давай Уоррику выступать. Ясно?

— Хочешь сказать, что теперешняя ситуация может оказаться скомпрометированной?

Опасный вопрос. Опасный интерес. Жиро снова вздохнул.

— Я только прошу тебя выслушать меня. До того, как ты обнаружишь, что ниточки отсюда тянутся под запертые двери. Если ты хочешь послать к черту проект Рубина — разреши освободить Уоррика, и никакого проект Рубина не будет.

— Иногда мы не уверены, что проект Рубина вообще существует? — едко сказал Лу. — Поскольку РЕЗЬЮН-СПЕЙС еще должен выполнить серьезные работы. Тесты, сказал ты. Сравнение данных. А директор есть?

— Директор есть. Мы почти готовы к переводу банка данных. Это не маленькая операция. Это расследование совсем не поможем нам. Мы и без того все в напряжении. Сюда входит колоссальный объем информации. Без этого не обойтись. Мы вовсю работаем. Мы работаем уже шесть лет. Мы не собираемся тратить средства на неполноценное усилие, генерал. — Проклятая тактика отвлечений и уверток. — Вопрос упирается в Уоррика. Вопрос заключается в том, что безопасность лаборатории на Планусе обеспечивается твоими службами и мы должны полагаться на них. Мы надеемся, что мы можем положиться на них.

— Да. Так же, как мы рассчитываем положиться на твое сотрудничество в делах, касающихся Геенны.

Шантаж. Очевидный и простой. Он видел руку Харада в этом. Ваши условия?

— Согласие сотрудничать с учеными Содружества. Мы поклянемся, что это была неудачная операция, затененная военными секретами. Нечто такое, о чем никто на знал. Никто из теперешних хозяев офисов. Но какая-то мелкая сошка из служб связи видела его запуск.

— Имя Арианы Эмори должно оказаться в стороне.

— Я не думаю, что это возможно. Пусть груз ответственности ляжет на мертвых. У живых гораздо больше поставлено на карту. Я уверяю тебя — поставлено гораздо больше. Мы хотим сохранить активный контроль за ситуацией на Геенне. Потомки граждан Союза по закону являются по-прежнему нашими гражданами — если мы встанем на такую позицию. Но мы можем это и не делать. В любом случае — Наука должна быть обеспокоена последствиями удара по экологии и по социальной системе. Мы не получим никакой выгоды утаивая очевидное сотрудничество. Я имею ввиду устройство колонии, отношение военных и эйзи. Личные биографии отдельных военных (например, Конна). Люди заслужили какое-то признание, после стольких лет.

Сантименты. Великий Боже!

— Резьюн, — сказал Жиро, — равно чтит выдающийся послужной список Эмори.

— Я боюсь, что эта часть не пройдет. Психология эйзи, знаешь ли…

— Харад знал об этой операции?

— Это попадает в сферу ответственности Государства. Наука не занимается внешней политикой. Наши обязательства в подобных случаях существенно различаются. Я настаиваю, чтобы ты подумал, сколь ценны твои контракты. Мы заключаем контракты в первую очередь не с лабораториями Батчера. Мы продолжаем работать с тобой. Мы продолжаем поддерживать РЕЗЬЮН-СПЕЙС — даже в убыток. Мы ожидаем, что эти отношения окажутся взаимовыгодными — отношения, которые мы надеемся продолжать.

— Понимаю, — горько проговорил Жиро. — Понимаю, — и раз или два вздохнув. — Сир Секретарь, нам нужна защита этих данных — не только для сохранения репутации погибшей женщины. А еще и для того, чтобы удержать Совет от открытого раздувания всего этого — и уничтожения всякого шанса на успех.

— Теперь ты хочешь нашей помощи. Ты хочешь, чтобы я сам вместе с моим Департаментом бросился на амбразуру. Это так?

— Позволь разъяснить тебе, сир, что в данный момент у нас имеются другие заботы и среди них первоочередной является тот оголтелый антимилитаризм, который и так разрастается. Он очень опасен для национальной обороны, и это в то время, когда положены бюджетные ограничения, в то время, когда мы не можем получить так нужные нам корабли и когда мы не можем убедить население и финансовую оппозицию расширить границы. И наша основная проблема, сир, в том, что твой проект превратился помойку для денег, а взамен ничего не появится, и, черт побери, ты хочешь, чтобы мы встали защищать тебя от расследования, тогда как ты не предоставляешь нам данных? Я полагаю, что ты защищаешь самого себя, сир, — с помощью общеизвестных методов Резьюн. Может быть, настало время придать гласности этот твой проект. Выбирай. Либо дай мне основание, которое я мог бы использовать как предлог для хранения данных, как секретных — либо дай нужные мне записи.

— Она не готова, Боже Мой, только не сейчас, в разгаре скандала, касающегося ее предшественницы. Она же шестилетний ребенок, она не сможет выдержать такую атаку.

— Это твои проблемы, — сказал Лу, скрестив руки и надевая неумолимую вежливую личину. — Честно говоря, сир, мы не знаем, есть ли то, что нам нужно защищать. На основании того, что ты согласился показать нам.

— Я покажу тебе записи.

— Бок была весьма хороша, когда была ребенком. Проблемы появились позже. Не так ли? И если ты не собираешься выходить с ребенком на люди и не допускаешь меня к записям — я больше не смогу обеспечивать прикрытие.

— Черт возьми, ты оставляешь нас беззащитными, и они найдут лазейку на твою собственную территорию!

— Но сначала пройдут по твоим владениям, я полагаю. В те годы ты был очень активен в администрации Резьюн. Может ли так быть — что те записи, которые ты так упорно защищаешь — бросают тень на тебя, сир?

— Это всего лишь твое предположение, Они могут высветить такое, чего не хотели бы увидеть многие люди.

— Так что мы провоцируем направление удара, не так ли? Всегда полезно знать, что оставлено открытым для атаки. Сожалею, что это оказалось на твоей территории. Но я определенно не хотел подставлять свою.

— Если ты проявишь немного терпения.

— Я предпочитаю слово прогресс, которое, честно говоря, в последнее время непопулярно в Резьюн. Мы можем обсудить это. Но я полагаю, что ты понимаешь, что по определенным позициям я не уступлю. Сейчас очень важно сотрудничество. Если у нас не найдется предлога утаить те записи, нам придется их представить. Тебе следует понять — нам надо представить что-нибудь для расследования. И быстро.

69
{"b":"6160","o":1}