ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Некоторое время он сидел молча. Истекая кровью, как сказал Янни. И потому, что он был упрямым, потому, что хотел только одного, сказал:

— Докажи мне, что я неправ. Критикуй меня. Пропусти это через Социологию. Покажи мне, как это все связано. Или не связано.

— Ты вообще глядел по сторонам? Ты обращал внимание, по каким планам мы работаем? Как ты думаешь, откуда я возьму время на то, чтобы возиться с этим? Откуда, по твоему, я возьму средства, чтобы финансировать Социологию для решения проблемы, которая уже восемьдесят лет как решена?

— А я утверждаю, что она решена здесь. Я утверждаю, что нашел решение. Ты хотя бы критикуй мои конструкции. Ты хочешь разъяснить мне, что я сумасшедший, так покажи мне, где я ошибаюсь.

— Черт побери, дело в том, что я не хочу чтобы ты с моей помощью увяз в этой самой штуке!

— Я сын Джордана. Я был достаточно умен.

— Был, был, был, черт побери! Прекрати оглядываться на прошлое! Шестилетняя давность ничего не стоит, сынок!

— Докажи мне это. Докажи это, Янни, или признай, что не можешь.

— Иди к Петерсону!

— Петерсон ничего не сможет мне доказать. Я умнее. Я начал с этого.

— Ты — нахальный маленький ублюдок! Ты не лучше, чем Петерсон. Петерсон расплачивается за свою жизнь здесь. Если бы ты не был сыном Джордана, ты бы жил в отсеке с одной спальней с соответствии с заслугами по твоей работе, а они не смогли бы обеспечивать твои изощренные вкусы, сынок. Вы вместе с Грантом не зарабатываете достаточно, чтобы расплачиваться за апартаменты, в которых живете.

— А как должна оплачиваться работа моего отца, и сколько он получает? Перешли мои конструкции ему. Он найдет время.

Янни сделал вдох. И выдохнул.

— Проклятье. Что мне с тобой делать?

— Что захочешь. Все остальные так и делают, попросту прогоняют меня. Ты бы подумал об этих разработках, скажем, раз в неделю. И если ты не ответишь мне, я сам спрошу. Раз в неделю. Мне нужно обучение, Янни. Я должен учиться. А ты — инструктор, который мне нужен. Делай, что хочешь. Говори, что хочешь. Я не откажусь.

— Черт побери.

Он пристально смотрел на Янни, готовый даже к тому, что тот встанет, обойдет стол и врежет ему.

— Я спрошу Страссен, — сказал он, — но не думаю, что она захочет, чтобы я находился рядом с ней. И не думаю, что у нее найдется время. Так что остаешься ты, Янни. Ты можешь прогнать меня или доказать, что я не прав и объяснить, почему. Только сделай это при помощи логики. Психообработкой этого не добьешься.

— У меня нет времени!

— Ни у кого нет. Так что найди. Много его не потребуется, если ты так ясно видишь, в чем я не прав. Пара предложений — это все, что мне нужно. Объясни мне, как это отразится на следующем поколении.

— Убирайся отсюда к черту!

— Меня прогнали?

— Нет? — огрызнулся Янни. И это была самая дружелюбная фраза, которую он услышал от сотрудников за все эти годы.

Итак, он впитал две ленты. Одну — для Янни. Другую — ту, которую по его понятию они разрешат ему использовать, поскольку они научила его кое-чему, позволила ему увидеть структуру в целом.

По словам Гранта, это умение является для эйзи исключительно важным.

Но он по-прежнему не мог разобраться с этикой. Правильно ли это: дать возможность «тэте» получать не просто удовлетворение, а истинное удовольствие от работы. Это затрагивало мораль. И имелись базовые структурные проблемы включения этого в психотип эйзи, в этом заключалась сложность, и Янни был прав. Для искусственного психотипа необходимы простые основы, а не сложные, иначе произойдет опасная закомплексованность. Связи в глубинных структурах могут вызвать неврозы и одержимость, которые способны разрушить эйзи и оказаться гораздо более жестокими, чем обычная тоска.

Однако, он продолжал приносить на просмотр Янни обучающие разработки, когда тот находился в добродушном настроении (а такое время от времени случалось).

— Ты — дурак? — лучший из ответов, что он слышал. А иногда получал листок бумаги с контурами отзвуков. Или предложение впитать такую-то обучающую ленту по социологии.

Он бережно относился к этим заметкам. Он добывал ленты. Он прокручивал их. Он обнаруживал ошибки. И строил по соседству свои новые предложения.

— Ты все еще дурак, — сказал Янни. — Твоя деятельность, сынок, разрушает тебя медленно и, возможно, глубоко. Но продолжай работать. Если у тебя столько свободного времени, я могу предложить тебе заняться полезными вещами. Имеется вирус в бета-структуре. Мы раздобыли всю информацию, что смогли. Эта структура десятилетней давности, и она заразила каждую третью из лент, посвященных мастерству ручной работы. Мы размышляем. Инструктор размышляет. На этой микрофише собраны описания случаев. Приложи свой талант сюда, и посмотрим, сможете ли вы с Грантом предложить какое-нибудь решение.

Он ушел, унося микрофишу и футляр с устройством для просмотра, и это была гораздо более ответственная работа, чем та, которую Янни до сих пор доверял ему.

И она представляла собой настоящую гадость, когда он увидел ее на экране. Три эйзи, которым за несколько лет прокрутили столько лент, что их перечисление едва помещалось на странице, и каждая имела свое предназначение. Все это эйзи находились под воздействием «перевязочной» ленты, типа: успокойся-это-не-твоя-вина, то есть подразумевалось, что они в это самое время в мучительных страданиях ждут, когда появится какой-нибудь конструктор и освободит их от этого горя извне и благополучно с ним справится.

Господи, это длится уже насколько месяцев. Они находятся не на Сайтиин. Местный Главный Инспектор приложил руку к делу, дважды пытался настроить одного из них, и теперь они ужасно сердились.

Это означало, что все уже вышло за рамки обычного инцидента. Это была не теоретическая проблема.

Он сделал два звонка, один из них — Гранту:

— Мне нужно твое мнение.

Другой — Янни:

— Скажи мне, кто еще работает над этим. Янни, тут может быть, случай, когда необходимо стирание, спаси, Господи. Дай это кому-нибудь, кто знает, что делает.

— Ты заявляешь, что ты — знаешь? — ответил Янни и повесил трубку.

— Черт бы тебя побрал? — завопил он уже после отключения.

А когда пришел Грант, они отложили все, чем занимались до сих пор, и сосредоточились на этой загадке.

После трех адских недель напряженного труда они обнаружили пересечение в глубинной структуре лент мастерства. Во всех трех.

— Черт возьми! — закричал он Янни, когда тот принес все это. — Это безобразие, Янни! Ты мог бы обнаружить эту штуку в течение недели. Они же человеческие существа.

— Ну, ты справился, ни так ли? Я думал, что ты этому придашь большее значение. Теперь иди и исправь.

— Что ты имеешь в виду под исправь? Поясни.

— Все это — твое. Сделай мне исправление.

Он глубоко и отчаянно вздохнул. И уставился на Янни с мыслью свернуть ему шею.

— Это в самом деле животрепещущая проблема? Или все это гадкое надувательство?

— Дело не терпит отлагательства. И пока ты тут стоишь и споришь, они продолжают ждать. Так что приступай. Ты справился с этим достаточно быстро. Посмотрим, на что еще ты способен.

— Я знаю, черт побери, что ты делаешь со мной. Не смей так обращаться с эйзи!

— Сам не смей? — ответил Янни. Ушел во внутренний кабинет и закрыл дверь.

А он остался. В отчаянии он посмотрел на Марж, секретаршу Янни.

Марж сочувственно посмотрела на него и покачала головой.

Так что он пошел к себе и выложил новости Гранту.

И через три дня принес исправление.

— Отлично, — сказал Янни. — Я надеялся, что это получится. У меня есть для тебя другой случай.

— Это — тоже моя работа? — сказала маман. Ари шла за руку с маман, но не потому, что она маленькая, а потому что вокруг находились огромные механизмы, и все двигалось, и со всех сторон подстерегала опасность. Она оглянулась вокруг, рассматривая сверкающие стальные штуки, так называемые маточные камеры, каждая величиной с автобус, и громко спросила:

72
{"b":"6160","o":1}