ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Нет ли у тебя корма для рыбок?

— Нет? — ответила маман и похлопала по камню, на который села. — Сядь рядом с маман, Ари. Скажи мне, что ты думаешь о младенце?

Уроки. Ари вздохнула и оставила в покое рыбку, которая тут же нырнула под листья лилий; она села на корточки на камень поменьше, чтобы видеть лицо маман, и оперлась локтями в колени.

— Что ты думаешь о них?

— Они замечательные.

— Ты знаешь, Олли родился там же.

— Этот младенец станет новым Олли?

— Ты знаешь, что он не сможет стать таким. Почему?

Скривив лицо, она думала.

— Он ГУ и что-то там, а Олли — АО. Он даже не альфа.

— Правильно. Это совершенно правильно. Ты очень догадлива.

Ей было приятно слышать такое. Она заерзала.

— Знаешь, ты родилась в этой комнате, Ари.

Слова эхом отдались у нее в голове. И она не была уверена, что маман ее не дразнит. Она посмотрела на маман, стараясь определить, не является ли это игрой. На игру это не было похоже.

— Маман не могла носить тебя. Маман слишком стара. Маман уже долгие годы пользовалась омолаживанием, и у нее больше не не могло быть детей. А родильная камера могла. Так что маман попросила Мэри сделать специального младенца. И маман находилась рядом с камерой, когда младенец родился, и маман вынула его из воды, и это была ты, Ари.

Не отрываясь, она глядела на маман. И пыталась перенестись в ту комнату, в ту емкость, и пыталась представить себя тем младенцем, которого держала Мэри. Все ей показалось другим. Она почувствовала, как будто стала отличаться сама от себя. Она не знала, как все это понимать.

Маман протянула руки:

— Ты хочешь, чтобы маман подержала тебя на руках, милая? Я подержу.

Да, она хотела этого. Она хотела быть маленькой и устроиться на коленях у маман, и она попыталась, но сделала маман больно, она ведь такая большая. Так что она просто съежилась на камне подле маман, ощущая себя слишком большой и неуклюжей, в то время как маман обняла ее и покачивала. Это успокаивало.

— Маман любит тебя, милая. В самом деле любит. Ничего нет плохого в том, чтобы родиться в той комнате. Ты — самая лучшая девочка, которая могла быть у маман. Я не променяю тебя ни на кого.

— Я до сих пор твоя.

Маман медлила с ответом, в маман быстро произошла перемена, и это испугало ее. Наконец, маман сказала:

— Ты до сих пор моя, милая.

Она не понимала, почему у нее так сильно бьется сердце. Он не понимала, почему ей показалось, что сначала маман не собиралась этого говорить. Это пугало ее больше всего. Она была рада, что маман обнимает ее. Ей было холодно.

— Я говорила, тебе, что не у всех бывает папа. Но у тебя, Ари, был. Его звали — Джеймс Карнат. Поэтому Эми — твоя кузина.

— Эми — моя кузина? — Она почувствовала отвращение. У людей бывают кузины. Это означает, что они родственники. Она не хотела иметь родственницей противную старую Амелию Карнат.

— А где сейчас мой папа?

— Он умер, милая. Он умер еще до твоего рождения.

— А мог бы Олли стать моим отцом?

— Олли не может, милая. Он тоже на омоложении.

— Но у него нет седых волос.

— Он их красит так же, как и я.

Это было настоящее потрясение. Она не могла представить, что Олли такой же старый, как маман. Олли — молодой и красивый.

— Я хочу, чтобы Олли стал моим папа.

Маман снова загрустила. Ари почувствовала это по ее дыханию.

— Ну, это был Джеймс Карнат. Он был ученым, как маман. Он был очень умным. Половину ума ты унаследовала от него, ты понимаешь. Знай, что когда ты перейдешь на омолаживание и решишь, что позже тебе захочется иметь младенца, ты должна поместить свой генотип в банк, чтобы он сохранялся так и тогда, когда ты уже не сможешь иметь детей. Вот таким образом ты смогла начать жизнь даже спустя много лет после смерти твоего папа. И так, в генобанке, ты ждала все эти годы, пока маман не подготовится к тому, чтобы заботиться о младенце.

— Я хотела бы, чтобы ты сделала это раньше, — сказала Ари. — Тогда ты не была бы такой старой.

Маман заплакала.

И она тоже заплакал, потому что маман была так печальна. Но маман поцеловала ее и назвала милой, и сказала, что любит ее, так что она подумала, что все настолько в порядке, насколько должно быть.

Она много думала об этом. Она всегда считала, что вышла из маман. Ничего страшного, если маман хотела, чтобы она родилась из камеры. Это не превращает ее в эйзи. Маман проследила за этим.

Было приятно родиться так же, где Олли. Ей нравилась эта мысль. Ей было все равно, кем являлся Джеймс Карнат. Он ведь Карнат. Ух! Как Эми.

Она подумала, что Олли в младенчестве был черноволос и красив, красивее Августа.

Она подумала, что когда вырастет и будет в возрасте маман, у нее будет свой Олли. И у нее будет Нелли.

Но не Федра. Федра слишком хозяйничает.

Не нужно иметь эйзи, если не хочется их иметь. Надо заказывать их, иначе они не родятся.

Вот ей, противной Федре, которая ябедничает. Вместо нее будет Август, когда вырастет и станет охранником в их коридоре, и будет говорить «доброе утро, сира» ей, так же как охранники приветствуют ее маман.

Еще у нее будет Грант. С рыжими волосами. Она оденет его в черное, как эйзи, и он будет очень красивым. Она не знала, что он будет делать, но она все равно хотела иметь эйзи с рыжими волосами.

Она будет богатая, как маман.

Она будет красивая.

Она будет летать на самолете, ездить в город и покупать множество нарядных платьев и драгоценностей, таких, как у маман, так что когда они все пойдут на Новый Год, они заставят окружающих говорить:

— Какие красивые!

Она найдет Валери и велит ему вернуться обратно. И сире Шварц — тоже.

И все они будут счастливы.

6

Дословный текст из: Картины роста

Ленточное обучение генетике:

«Интервью с Арианой Эмори»: ч.2

Обучающие публикации Резьюн: 8970-8768-1

Одобрено для 80+

В: Доктор Эмори, у нас еще есть время, и я задам еще несколько вопросов, если ты не возражаешь.

А: Давай.

В: Ты — одна из Особенных. Некоторые говорят, что ты — может быть принадлежишь к величайшим людям из когда-либо живших, стоишь в одном ряду с да Винчи, Эйнштейном и Бок. Как ты относишься к такому сравнению?

А: Мне бы хотелось быть знакомой с ними всеми. Я думаю, что это было бы интересно. Я полагаю, между прочим, что могу предугадать твой следующий вопрос.

В: О.

А: Задай его.

В: Как ты соотносишь себя с другими людьми?

А: Мммм. Не угадала. Другие люди? Я не уверена, что знаю. Я веду затворнический образ жизни. Я отношусь с большим уважением к каждому, кто может водить грузовик в глуши или управлять звездолетом. Или преодолевать трудности новгородской подземки (смех). Я полагаю, что смогла бы так относиться. Я никогда не пыталась. Однако, жизнь всегда сложна. Я не уверена, труднее ли мне спроектировать генотип, чем другому (обладающему требуемыми способностями) выполнять те действия, которые я нахожу трудными.

В: Это интересная позиция. Но неужели ты полагаешь, что вождение грузовика столь же значимо? Следует ли направлять Особенных на эту работу? Что делает столь важной тебя?

А: Потому что я обладаю уникальным набором способностей. Никто другой не сможет делать то, что могу я. Вот чем является Особенный.

В: Как ты ощущаешь свою особенность?

А: Это очень близко к тому вопросу, которого я ожидала. Могу сказать, что быть Особенным — это все равно, что быть Советником или руководить отделом: все очень на виду, очень серьезная охрана, большее внимание, чем представляется разумным.

В: Ты можешь пояснить последнее — «чем представляется разумным»?

А: (усмешка): Одно издание просило меня расписать меню моих любимых блюд. Репортер как-то спросил, верю ли я в перевоплощение. Имеет ли это какой-нибудь смысл? Я — психохирург, и генетик, и, случается, философ, и с учетом этого последний вопрос в действительности несет для меня больший смысл, чем предыдущий, но что же на самом деле имеет значение для публики? Больше, чем моя наука, ты говоришь? Нет. То, что ищут репортеры — это уравнение, позволяющее отыскать баланс между моей психикой и их аудиторией. Баланс, который одновременно является и мифом, и реальностью: их вопросы могут у всех вызвать одинаковую скуку, ни доставив удовольствия никому конкретно; однако все равно: это подводит нас, наконец, к вопросу, которого я от тебя жду.

74
{"b":"6160","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сколько живут донжуаны
Раз и навсегда
Трезвый дневник. Что стало с той, которая выпивала по 1000 бутылок в год
Сила мифа
Сновидцы
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса
Как химичит наш организм: принципы правильного питания
Адмирал Джоул и Красная королева
Королевство крыльев и руин