ЛитМир - Электронная Библиотека

- Уж не думаете ли вы, господин Константин, что это было сплошное удовольствие?

- Что, тоже против вашей воли?

- Да, - хрипло ответил Толли.

Дэймон вдруг устыдился своих насмешек, основанных лишь на подозрениях, на недобрых слухах о Флоте. Устыдился роли, которую вынужден был играть не только он сам, но и весь Пелл. Война и военнопленные... Дэймон не желал иметь ко всему этому отношения.

- Итак, наше предложение вы отвергаете, - заключил он. - Что ж, это ваше право. Принуждать вас, подвергая опасности вашу жизнь, никто не собирается, и раз все обстоит так, как вы говорите, мы не настаиваем. Что же вам остается делать? Я полагаю, играть в "комара" с охраной. Но здесь очень тесно... Вам выдали плейер и кассеты? Вы их получили?

- Я бы хотел... - Он с трудом выдавил из себя: - Я хочу попросить об Урегулировании.

Джекоби потупился и отрицательно покачал головой. Дэймон не пошевелился на стуле.

- После Урегулирования я смогу выйти отсюда, - пояснил пленник, - а потом что-нибудь делать. Это моя просьба. Пленные имеют право на Урегулирование, верно?

- В вашей стране - да, - ответил Дэймон. - У нас - нет.

- Я вас очень прошу! Вы меня заперли как преступника. А если бы я кого-нибудь убил, вы бы тоже отказали? Или украл? Или...

- Думаю, вам необходимо пройти психиатрическое тестирование. Настаивать на таком...

- А разве в процессе Урегулирования его не проходят?

Дэймон посмотрел на Джекоби.

- У него прогрессирующая депрессия, - сказал старик. - Он уже несколько раз просил меня передать эту просьбу властям, а я отказывался.

- Нам не приходилось регулировать людей, не осужденных за какое-либо преступление.

- А держать их в кутузке приходилось? - осведомился пленный.

- В Унии это сделали бы и глазом не моргнув, - шепнул надзиратель. Очень уж тесно в наших камерах, господин Константин.

- Не может нормальный человек просить об этом, - проворчал Дэймон.

- А я прошу! - упорствовал Толли. - Очень прошу! Я хочу выйти отсюда.

- А ведь это решает проблему, - заметил Джекоби.

- Я должен знать, почему он об этом просит, - настаивал Деймон.

- Я хочу на свободу!

Дэймона пробрал озноб. Толли всхлипнул и, едва не зарыдав, навалился грудью на стол.

Урегулированием не наказывали, во всяком случае изначально. Оно убивало двух зайцев одним выстрелом: устраняло излишнюю агрессивность и снимало с души бремя старых ошибок и заблуждений. Дело в последнем, заподозрил Дэймон, встретив взгляд запавших глаз Толли. Внезапно его захлестнула жалость к этому человеку... ничуть не безумному, совсем напротив, очень даже здравомыслящему. Станция в кризисе. В этом нагромождении событий личность теряется, ее попросту отшвыривает на обочину. Тюремные камеры необходимы для настоящих преступников - в "К" их более чем достаточно. Урегулирование - это еще не самое страшное. Куда хуже, например, сидеть взаперти, в камере площадью восемь на десять, без единого окна. Сидеть всю жизнь...

- Затребуйте у компа сопроводительные данные, - сказал Дэймон надзирателю, и тот отдал приказ по виду. Джекоби заметно нервничал, шурша бумагами и ни на кого не глядя. Дэймону же казалось, будто он видит дурной сон.

- Вот что я сделаю, - обратился он к Толли. - Дам вам распечатку с описанием процедуры. Изучите ее, и если до завтра не раздумаете, сообщите нам. Мне также понадобится ваше письменное заявление... и не забудьте в нем упомянуть, что это ваша личная идея и что вы не страдаете клаустрофобией или какой-нибудь другой...

- Я служил военопом, - язвительно перебил Толли. - На разведботе мой отсек был не самым просторным.

- ...болезнью, подталкивающими вас к столь необычному выбору... У вас есть родственники или друзья, которые могли бы отговорить вас, если бы знали?

Глаза Толли стрельнули по сторонам.

- Ну так как? - спросил Дэймон, надеясь, что отыскал зацепку.

- Они мертвы.

- Если ваша просьба - реакция на это печальное...

- Они умерли давным-давно, - оборвал Толли.

Ангельский лик... Человеческая красота без изъяна. "Родильная лаборатория", - осенило Дэймона. Производство солдат в Унии всегда вызывало у него отвращение. Возможно, это предвзятость...

- Я не до конца прочитал ваше досье, - признался Дэймон. - Оно ходило по другим инстанциям. Там полагали, что смогут решить вашу проблему, но затем передумали и поручили ее мне. У вас была семья, господин Толли?

- Да! - тихо, но с вызовом ответил пленник, смутив Дэймона.

- Откуда вы родом?

- С Сытина. - Все тот же тихий, злой голос. - Обо всем этом я уже рассказывал. У меня были родители, господин Константин. Я рожден. Неужели это имеет отношение к делу?

- Извините. Прошу вас, не обижайтесь. Я хочу, чтобы вы поняли: это еще не конец. Вы можете передумать в самый последний момент. Надо только сказать: стоп, не желаю. Но если все-таки пойдете до конца, то после этого вы уже не будете прежним. Знания, навыки - все забудется. Вы когда-нибудь видели урегулированных?

- Они выздоравливают.

- Да, выздоравливают. Я буду наблюдать за вами, лейтенант Толли. По мере возможности. А вы, - обратился он к надзирателю, - позаботьтесь о том, чтобы его отказ, на какой бы стадии он ни прозвучал, немедленно довели до моего сведения. В любое время суток. Позаботьтесь о том, чтобы ваши подчиненные хорошо это запомнили. Надеюсь, такая привилегия не покажется лейтенанту оскорбительной. - Он повернулся к Джекоби. - Вы удовлетворены?

- Это его право. Не могу сказать, что я удовлетворен, но просьба была высказана в моем присутствии, и это снимает с вас ответственность. Может, так будет лучше.

Появилась компьютерная распечатка. Дэймон протянул ее Джекоби, адвокат поставил галочку там, где следовало подписаться, и отдал Толли. Тот прижал бумагу к груди, как сокровище.

- Господин Толли. - Дэймон встал и, преодолевая смущение, а вернее, повинуясь порыву, подал руку. Молодой военоп поднялся и пожал ее, и благодарность в его глазах, внезапно наполнившихся слезами, окончательно сбила Дэймона с толку.

- Скажите, нельзя ли предположить, - вымолвил он, - что вы обладаете информацией, которую необходимо стереть из памяти? Не в этом ли все дело? Предупреждаю: скорее всего. Урегулирование даст обратный эффект, а нам ваши сведения ни к чему. Вы понимаете? У нас нет милитаристских интересов.

"Нет, - подумал Дэймон. - Это здесь ни при чем. Толли - не старший офицер и не высокопоставленный администратор вроде меня, знающего компьютерные сигналы, коды доступа и тому подобное, что может заинтересовать противника. Ни здесь, ни на Расселе у этого парня не выведали никаких секретов. Ничего ценного".

- Нет, - ответил Толли. - Я ничего не знаю.

Дэймон помедлил - его не покидала мысль, что адвокат, как никто другой, должен протестовать, требовать отсрочки, короче говоря, спасать клиента. Но для Толли это означало бы заключение. Безнадежность. В тюрьму переведут преступников из "К", людей крайне опасных, возможно, знающих его в лицо. Пожалуй, Толли прав: Урегулирование спасет его, поможет выбраться отсюда, даст работу, свободу, жизнь... Разве найдется человек, способный поднять руку на того, кому промыли мозги? И сама процедура - гуманна. Все так считают.

- Господин Толли, у вас нет жалоб на Мэллори и экипаж "Норвегии"?

- Нет.

- Здесь присутствует ваш адвокат. Ваши слова записываются. Если захотите подать жалобу...

- Не захочу.

Уловка не удалась - отсрочки для расследования не будет. Дэймон кивнул и вышел из комнаты, ощущая тяжесть в душе. Ведь он, как ни крути, становился убийцей... ну, может быть, помогал самоубийце.

В "К" хватало и тех, и других.

3. ПЕЛЛ: ОРАНЖЕВЫЙ СЕКТОР; ДЕВЯТЫЙ ЯРУС: 20.5.52; 19:00

Когда за задраенными воротами, в вестибюле, раздался треск, Крессич поморщился, стараясь не выдать страха. Горело, дым просачивался через вентиляционную систему. Это испугало его еще сильнее, и не только его, но и полсотни людей, оказавшихся вместе с ним в этой части коридора. В доках все еще палили друг, в друга полицейские и злоумышленники, но мятеж утихал. Рядом с Крессичем находились несколько бывших охранников с Рассела, горстка высокопоставленных станционеров и просто молодые и старые беженцы... они не пускали в коридор бандитов.

13
{"b":"6162","o":1}