ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Чистовик
Девушка, которая играла с огнем
В тени баньяна
Влюбись в меня
Я енот
Кафе маленьких чудес
Код да Винчи
Один день Ивана Денисовича (сборник)
Строим доверие по методикам спецслужб

Это было безумием. Администрация не жалела сил и средств, спеша ликвидировать карантин, но с каждым днем положение дел все ухудшалось.

"Том, - отстукал Дэймон на клавиатуре кома Тому Ушанту из офиса адвоката, - если, читая любое из этих дел, почуешь неладное, сразу возвращай. У нас жуткая запарка, возможны ошибки. Я не хочу, чтобы они обнаружились после Урегулирования".

Вопреки ожиданиям, Дэймон быстро получил ответ:

"Дэймон, хочешь нажить бессонницу - загляни в досье Толли. Его уже регулировали - на "Расселе".

"Ты имеешь в виду, что его лечили?"

"Какое там - лечили! Его пытали!"

"Я посмотрю". - Дэймон прервал связь, отыскал ключ и вывел досье на дисплей компа.

Одна за другой появлялись страницы, не сообщая почти ничего ценного. Название и номер корабля, служебные обязанности... Военоп мог знать свой пульт и цель, но вряд ли что-нибудь еще... Воспоминания о родине. Отец и мать, погибшие при налете Флота на шахты в системе Сытина. Брат, убитый на войне. Иными словами, достаточно причин для мести. Жил у тети по материнской линии на самом Сытине, на чем-то вроде плантации. Затем государственная школа с углубленным изучением некоторых дисциплин. Интереса к большой политике, как и неприятия идеологии, не проявил. Страницы запестрели сумбурными, расплывчатыми, рваными фразами, обнажавшими самое личное, самое сокровенное. Такое возможно только при Урегулировании, когда большая часть твоего "я" беспомощна и беззащитна, как лягушка под скальпелем вивисектора. Ярче всего - боязнь одиночества. Ты - бремя на плечах родни и заслуживаешь, чтобы тебя бросили. Комплекс вины из-за утраты семьи и растущая уверенность в том, что это повторится. Лейтмотивом - любовь к тетке. "Заботилась обо мне... любила..." Он не хотел покидать ее дом, но с Унией не поспоришь: государство тебе помогало, изволь платить по счетам. Военное училище, мощная гипнопедия, армейский распорядок и ни единого отпуска домой. Некоторое время приходили письма от тетки. Дядя не написал ни разу. Потом письма кончились, и он решил, что тетя умерла. "Иначе писала бы. Она любила меня". Но в душе - затаенный страх: "Нет, не любила. На самом деле ей нужно было только государственное пособие". Опять чувство вины! Домой он не вернулся - он заслужил и эту потерю. Он написал дяде, но ответа не получил, и это серьезно уязвило его, хотя они с дядей и недолюбливали друг друга. Позиции. Идеалы. Еще одна рана - рухнувшая дружба, вернее, мальчишеская любовь, - снова оборвалась переписка. Последняя привязанность - к товарищу по оружию. Конец был печален. Чувство вины обострилось до предела. "Любила меня..." - повторял он жалобно; звучало в этих словах и затаенное одиночество, и многое другое.

Дэймон начинал понимать. Боязнь темноты, смутный, периодически повторяющийся кошмар: белая-пребелая комната, допросы, наркотики - вопреки всем правилам Компании, вопреки правам человека. На Расселе применяли психотропы. Ни перед чем не останавливались, лишь бы вырвать у Толли то, чего у него попросту не было. Его пленили в зоне Маринера и в панике доставили на Рассел. Станция ожидала удара и отчаянно нуждалась в информации. На допросе воспользовались методами Урегулирования. Подперев ладонью подбородок, Дэймон смотрел, как по экрану пробегают клочки фраз. Его подташнивало. Ему было стыдно, он казался себе сопливым мальчишкой. Ведь он даже не затребовал у компа поступившую с Рассела информацию, не взялся за расследование. Как же - у него хватало других забот, и зачем еще, спрашивается, нужны подчиненные? С какой стати он, начальник юрслужбы, должен уделять кому-то особое внимание? А Толли не обратился к нему за помощью. Обвел его вокруг пальца. Очевидно, злоключения до предела расшатали психику этого человека, но он набрался мужества, чтобы вырваться из ада своей души. Глядя Пеллу прямо в глаза, он намыливал себе веревку. Руководил собственной казнью.

Протокол допроса сменился обрывками сведений о хаотической эвакуации, когда пленник оказался между толпой станционеров и безжалостными военными.

Что же случилось с Толли в том долгом путешествии на одном из кораблей Мациана? "Норвегия"... и Мэллори. Дэймон выключил дисплей и сидел, глядя на кипы досье, на незаконченную санкцию. Спустя некоторое время он вернулся к работе и ставил подписи, пока не онемел палец. На Расселе мятеж подняли мужчины и женщины, которые до того, как все это началось, пребывали в здравом уме и твердой памяти. Во всех ужасах, что творились на тех фрахтерах, виноваты самые обыкновенные люди.

Сейчас Дэймон всего-навсего включил машину, уничтожающую личности. Например, личность Толли, которой и так уже не существует, личности людей, похожих на самого Дэймона, но вышедших за рамки цивилизованности... в мире, где "цивилизованность" - давно уже пустой звук.

А ведь даже Флот Мациана - даже такие, как Мэллори, - начинали по-другому.

- Я не собираюсь протестовать, - сказал ему Толли за ленчем, когда они не столько ели, сколько пили.

После ленча он побывал в красной секции, в тесном кабинете для Урегулирования, а потом вернулся в офис суда. На столе лежал поднос с остатками сытного завтрака, а на кровати восседал Джош Толли с удивительно пустым выражением лица, на котором разгладились все морщины. Пленник не заметил Дэймона, но это, наверное, уже не имело значения.

Анджело посмотрел на секретаря, взял доклад об отлете дальнерейсовика, прочел декларацию и снова поднял глаза.

- Почему "Хансфорд"?

Секретарь устало переступил с ноги на ногу.

- Сэр?

- Без работы две дюжины кораблей, а разрешение на вылет получает "Хансфорд". Он же не оснащен. А экипаж?

- Сэр, я полагаю, экипаж нанят по списку незанятых.

Анджело полистал доклад.

- "Лукас Компани". Пустой корабль с чужой командой, а пассажир Дэйин Джекоби. Ну-ка, соедини меня с Джоном Лукасом.

- Сэр, - произнес секретарь, - корабль уже покинул док.

- Я вижу время вылета, - проворчал Анджело. - Дай мне Лукаса.

- Хорошо, сэр.

Секретарь вышел. Через несколько секунд на консоли засветился экран, на нем возникло лицо Джона. Анджело сделал глубокий вдох и поднес к экрану доклад.

- Видишь?

- Какие проблемы?

- Что происходит?

- На Викинге наши предприятия, надо узнать, как там дела... Нам ни к чему, чтобы там возникли паника и беспорядки. Дэйин сумеет их предотвратить.

- Почему "Хансфорд"?

- Потому что это исключительно дешево. Экономия, Анджело.

- И только?

- Не уверен, что понял твой вопрос.

- Ничего похожего на полную загрузку! Какой товар ты собираешься привезти с Викинга?

- "Хансфорд" взял на борт ровно столько, сколько смог - ты же знаешь его состояние. На Викинге он пройдет ремонт - в тамошних доках не такой бедлам, как у нас. Выручки за груз хватит на оплату ремонта, а обратно он полетит с полными трюмами самых что ни на есть необходимых товаров. Я-то думал, ты обрадуешься. А Дэйин отправился, чтобы наблюдать за ремонтом, а заодно уладить кое-какие дела в нашем офисе.

- Надеюсь, ты не имеешь в виду, что эти "самые что ни на есть необходимые товары" окажутся персоналом "Лукас Компани"? Надеюсь, ты не собираешься эвакуировать свой офис?

- А, вот что тебя так беспокоит.

- Да, меня беспокоит, когда корабль уходит с Пелла почти без груза на борту, а обратно может вернуться с людьми, которых мы попросту не в силах принять. Джон, разве можно так испытывать судьбу? А вдруг поползут слухи? Что будет, если некая компания заберет с другой станции самых ценных своих работников и устроит там панику? Ты меня понимаешь?

- Мы говорили об этом с Дэйином. Уверяю тебя, единственная наша цель - помочь Пеллу. Надо торговать, иначе мы недолго протянем, а Викинг отдаст концы раньше нас. Ведь, кроме нас, снабжать его больше некому. Стоит тамошним парням испытать на своей шкуре дефицит, как они, не дожидаясь приглашения, кинутся к нам "на ручки". Мы везем им провиант и химикалии, Пелл от этого не обеднеет, к тому же на корабле заполнено только два трюма. Что, теперь каждый отлет будет поводом для расследования? Если угодно, я могу представить тебе нашу отчетность, но, по-моему, Анджело, ты не прав. Какими бы ни были наши семейные отношения, мне кажется, Дэйин заслуживает похвалы, - в такое время он согласился лететь туда... Конечно, фанфар мы не просим, но уж обвинять... Ну что, прислать тебе документацию?

18
{"b":"6162","o":1}