ЛитМир - Электронная Библиотека

Они добрались до озерца на дне котловины, которую снова предстояло осушать, прошли по мостику к операторской. Там врач осматривал юношу, а рядом с пистолетами в руках стояли два теха, нервно косясь на гостей из "К". Эмилио раздраженно махнул техам, и они неохотно спрятали оружие.

"Вооруженный нейтралитет", - подумал Эмилио. Техи выжидали, чтобы стать на сторону победителя. Он не сердился на них, а просто был разочарован.

- Ну как, сэр, порядок? - спросил Джим Эрнст.

Эмилио кивнул, глядя на свой персонал и на "К".

- Свяжись со станцией, - сказал он через секунду. - Сообщи, что все улажено.

Они угнездились в большом пустом брюхе корабля, в темном месте, подысканном для них людьми. Здесь разносилось страшное эхо механизмов, дышать можно было только с противогазами, и еще неизвестно, сколько еще испытаний их ждет. Следуя совету людей, они привязались к железке, за которую полагалось держаться руками. Прижимаясь к Синезубу-Далют-Хоз-Ми, Атласка дрожала от страха. Почему им сказали, что надо привязаться? Она не представляла, что корабль в неистовстве способен раздавить ее насмерть. Она думала о нем как о чем-то величественном и прекрасном, вольном, будто птица, парящая в небе. Она боролась с дрожью, вжимаясь в подушки. Рядом дрожал Синезуб.

- Вернуться, - решился сказать он, поскольку выбор был сделан не им.

Она стиснула зубы, чтобы не выкрикнуть: "Да!". Позвать людей и сказать: два очень маленьких и очень несчастных низовика передумали, хотят домой.

Но тут заработали двигатели - они знали, что это двигатели... слышали не раз, а теперь еще и ощущали их, цепенея от ужаса.

- Мы увидим Великое Солнце, - произнесла она, понимая, что теперь это неизбежно. - Мы увидим дом Беннета.

Синезуб прижал ее крепче.

- Беннета, - повторил он имя, приятное сердцу обоих. - Беннета Джасинта.

- Увидим духи-образы Верхней.

- Увидим Солнце.

На них давила страшная тяжесть, она нарастала, еще немного - и размозжит. Атласке было больно в объятиях Синезуба, но она и сама прижималась к нему изо всех сил. Ей вдруг пришло в голову, что людям эта убийственная сила вовсе не страшна, что люди, возможно, забыли о двух несчастных существах, погибающих в кромешной мгле. Нет! Хиза не погибнут! Они превозмогут эту великую силу, и прилетят, и увидят все диковины Верхней. Увидят звезды, и лик Великого Солнца наполнит теплом их глаза.

Да, все это ждет их впереди. Пришла весна, и в жилах Атласки вспыхнуло пламя, и она выбрала свое Путешествие, и не свернет с полдороги. Самое далекое из всех Путешествий... в самое высокое место на свете. Там пройдет ее первая Весна.

Тяжесть отпускала, но они все еще жались друг к дружке. Их предупредили: полет будет очень долог. Они не должны отвязываться, пока за ними не придут. Константин научил их, как себя вести, пообещал, что ничего плохого с ними не случится. Интуитивно Атласка верила в это, и уверенность росла по мере того, как таяла тяжесть. Несомненно, самое трудное испытание осталось позади. Они летят.

Она сжимала в кулачке раковину Константина, а на талии ее алела тряпочка, самое дорогое сокровище, - по имени этого подарка ее назвал сам Беннет. Со своими сокровищами ей было как-то спокойнее. И с Синезубом, который день ото дня казался все привлекательней, причем не только из-за весеннего тепла. Ростом он не выделялся, а уж красотой и подавно, зато был умным и здравомыслящим.

Впрочем, не всегда. Он порылся в узелке и вытащил лозинку с лопнувшими почками... Снял противогаз, понюхал листья и протянул Атласке. Лозинка мигом пробудила в памяти родину, берег реки, обещание.

Атласка ощутила наплыв тепла, причем не снаружи (в отсеке было прохладно), а изнутри. Она даже вспотела. Как странно находиться рядом с ним и не видеть перед собой открытых просторов, не бежать в манящую даль, где стоят одни лишь образы.

Они странствовали по чужому пути, в те края, откуда на их мир взирало Великое Солнце, надо было только ждать. Вначале нервно, затем все спокойнее, даже легкомысленно, она принимала ласки Синезуба, ибо таковы были правила игры, в которую они могли бы играть на Нижней, не окажись он самым решительным из самцов и не согласись лететь с ней. Он был рядом, и это было очень хорошо.

Тяжесть улетучилась, и они в страхе прижались друг к другу. Но люди предупреждали их об этом, о Великом Времени Необычного. Они рассмеялись, и соединились, и затихли, дивясь кусочку цветущей веточки, что плыла воздухе, смешно отскакивая и возвращаясь, когда они по очереди били по ней ладонями. Атласка осторожно протянула руку, схватила черенок и со смехом отпустила на волю.

- Вот где живет Солнце, - предположил Синезуб.

"Наверное", - подумала она, вообразив величественное Солнце, шествующее в ореоле своего могущества, и саму себя, купающуюся в его сиянии, плывущую вверх, к металлическому жилищу людей, которые простирали к ней руки.

Снова и снова соединялись они, содрогаясь в спазмах упоения.

По прошествии очень долгого времени наступила перемена: очень слабое давление. Но мало-помалу на хиза вновь навалилась тяжесть.

- Спускаемся, - подумала Атласка вслух.

Они не отвязывались, помня напутствие людей: все будет хорошо, надо только ждать.

Внезапно корабль несколько раз тряхнуло, и раздался ужасный шум. Низовики снова схватили друг дружку в объятья. Но теперь под ними была твердая опора. Громкоговоритель над головами на разные голоса принялся выкрикивать наставления, и, к счастью, в них не звучало паники. Самые обычные голоса спешащих людей, которым не до шуток.

- Наверное, все хорошо, - сказал Синезуб.

- Я думаю, надо оставаться здесь.

- Люди забудут.

- Не забудут. - Но и сама она испытывала сомнения - больно уж заброшенным казалось это место, где лишь жиденькое свечение наверху соперничало с мраком.

С оглушительным лязгом распахнулась дверь. За нею не оказалось ни холмов, ни леса, одно лишь ребристое горло коридора, дохнувшее холодом. Вошел человек в коричневой одежде, с портативным автопереводчиком в руке.

- Выходите, - велел он, и низовики поспешили отвязаться. Атласка поднялась на непослушные ноги, оперлась на Синезуба. Он тоже зашатался.

Человек протянул им дары - серебряные таблички для ношения на шее.

- Ваши номера, - произнес он. - Не снимайте никогда.

Спросив их имена, он указал на коридор.

- Пошли со мной. Надо вас зарегистрировать.

Они двинулись следом за ним по жуткому коридору, в такое же стылое металлическое место, как то, в котором прилетели, - только намного просторнее. Атласка дрожала и озиралась.

- Мы на большом корабле, - сказала она. - Это тоже корабль. - И осведомилась у человека: - Мы Верхняя?

- Это станция, - ответил человек, и у Атласки кольнуло сердце. Она-то ждала совсем другого. Ей удалось успокоить себя мыслью, что все это ждет впереди.

2. ПЕЛЛ: СИНЯЯ СЕКЦИЯ, ПЯТЫЙ ЯРУС: 2.9.52

В квартире было прибрано, вещи наспех рассованы по корзинам. Дэймон поежился и поднял воротник пиджака. Элен все еще одевалась, одергивала платье на талии - видимо, немного жало. Она примеряла уже второй наряд, но и он не подходил.

Подойдя сзади, Дэймон обнял жену за талию и нежно прижал к себе, встретясь с ее взглядом в зеркале.

- Ты выглядишь великолепно. Полнота слегка заметна, ну и что с того?

Она пристально посмотрела в зеркало на себя и на мужа, положила ладонь на его руку.

- Я выгляжу так, будто попросту толстею.

- Ты замечательно выглядишь, - возразил он, ожидая улыбки, но лицо Элен в стекле оставалось расстроенным. Он помолчал, прижимая ее к себе похоже, ей этого хотелось.

- Все в порядке? - спросил он наконец.

Вероятно, сказывалась усталость. Элен только что вернулась с работы и не смогла по дороге купить свою привычную косметику... наспех выбрала кое-что в магазине. Да и нервничала по поводу предстоящего ужина. Отсюда натянутость и раздражение по пустякам.

28
{"b":"6162","o":1}