ЛитМир - Электронная Библиотека

- Неужели тебя так волнует этот Толли?

Она медленно провела пальцами по его руке.

- Да нет. Но я по-прежнему не уверена, что знаю, о чем с ним говорить. Ни разу не сидела за столом с униатом.

Дэймон опустил руки, поглядел ей в глаза. Утомительные приготовления... и нервозность. Этого-то он и боялся.

- Элен, ты сама предложила. Я спрашивал тебя, стоит ли... Если тебе неловко...

- Он уже четвертый месяц бередит твою совесть. Не обращай на меня внимания, я просто слегка боюсь.

Подчеркнутая готовность идти навстречу - что это? Изъявление благодарности? Или способ показать, что она озабочена? Он вспомнил долгие вечера, когда они сидели в раздумьях за столом, он - в своем кресле, а она - в своем... У каждого собственный гнет: у нее - "Эстель", а у него судьбы приговоренных. В один из таких вечеров он рассказал ей про Толли, а она поведала о своей печали, и вот у нее появился шанс... да, такие жесты - как раз в духе Элен. Он не мог припомнить, делился ли когда-нибудь с ней своими нравственными мучениями; видимо, именно поэтому проблема Толли стала и ее проблемой, которую надо решить во что бы то ни стало. Униат. Что она сейчас переживает, какие чувства испытывает?

- Не смотри на меня так. Говорю тебе, я немного трушу. О чем прикажешь с ним беседовать? О добрых старых временах? Господин Толли, мы с вами случайно не встречались? Может быть, в перестрелке? Или о моей семье? Как поживают ваши родственники, господин Толли? Или о больнице? Понравилось ли вам на Пелле, господин Толли?

- Элен...

- Ты спросил, я ответила.

- Хотел бы я знать, каково тебе.

- А тебе? Только честно.

- Неловко, - признался он, опершись о стол. - Но, Элен...

- Хочешь знать, что я чувствую? Тяжесть. Одну лишь тяжесть. Он придет сюда, и надо будет его развлекать. Если честно, я не представляю, как. Она повернулась к зеркалу и дернула поясок платья. - Надеюсь, он будет любезен и весел, и мы проведем приятный вечер.

Дэймон предвидел иное.

- Надо сходить за ним, - произнес он, - а то он так и будет ждать. Тут его осенило: - Почему бы нам не поужинать в ресторане? Это же куда проще: не придется играть роль хозяев.

Ее взор просветлел.

- Там и встретимся. Я займу столик. Тут нет ничего, что не может полежать в холодильнике.

- Действуй. - Он поцеловал жену в ухо (оно было ближе всего) и, легонько шлепнув ее, в спешке вышел.

Толли вызвали через пульт на столе охраны, и вскоре он выскочил в коридор. Костюм с иголочки, все остальное тоже новое. Дэймон двинулся навстречу, протягивая руку. Когда Толли пожимал ее, на его лице мелькнула улыбка.

- Вы уже прошли регистрацию. - Дэймон взял со стола и вручил ему маленький пластиковый бумажник. - Со временем понадобится перерегистрироваться, но это уже будет сделано автоматически. Здесь ваше удостоверение личности, кредитная карточка и листок с компьютерным номером. Номер запомните, а листок уничтожьте.

Заметно растроганный, Толли вытащил документы.

- Я свободен?

Очевидно, персонал больницы не нашел времени сообщить ему об этом. Его тонкий палец дрожал, скользя по четко отпечатанным словам. Он читал вновь и вновь, пока Дэймон не коснулся его рукава и не повел по коридору.

- Вы отлично выглядите. - Дэймон не кривил душой. Впереди в дверях появились два отражения: темное и светлое. Твердая орлиная смуглость Дэймона и утонченная бледность Толли... словно иллюзия. Дэймону вдруг подумалось об Элен и стало не по себе: рядом с Толли он остро ощущал свои недостатки... И дело тут было не только во внешности униата, но и во взгляде... который и до Урегулирования был таким же невинным.

"О чем прикажешь с ним беседовать? - эхом прозвучал в душе трудный вопрос Элен. - Извиниться? Прости, я не удосужился своевременно прочитать твое досье. Прости, что я наказал тебя. К этому нас вынудили обстоятельства. А разве в обычных обстоятельствах мы всегда поступаем справедливо?"

Он отворил дверь, и в проеме Толли встретился с ним глазами. "Ни горечи, ни упрека. Он не помнит. Не может помнить".

- У вас так называемый "белый" пропуск, - сказал Дэймон, подходя к лифту. - Видите у двери разноцветные круги? Один из них белый. Ваша карточка - это ключ, компьютерный номер - тоже. Если увидите белый кружок, значит, вам можно пройти с помощью карточки или номера. Ни к какому другому кружку не прикасайтесь, иначе поднимется тревога и к вам бросится охрана. Вы знакомы с подобными системами, не правда ли?

- Как будто.

- Вы не забыли свои навыки обращения с компом?

Несколько секунд тишины.

- Военное программирование - профессия очень сложная. Но кое-что из теории я помню.

- Кое-что?

- Ну, если меня посадить за клавиатуру, я, возможно...

- Вы помните меня?

Они стояли возле лифта. Чтобы избежать толкотни в кабине, Дэймон воспользовался своим приоритетом для индивидуального вызова. Повернувшись, он наткнулся на излишне открытый взгляд Толли. Нормальные взрослые в таких случаях моргают, фокусируя зрение то на одной, то на другой детали внешности собеседника. Глазам Толли явно недоставало подвижности, как глазам безумца, или младенца, или деревянного идола.

- Я помню, как вы спрашивали об этом, - сказал Толли. - Вы из Константинов, кажется. Это вам принадлежит Пелл?

- Не принадлежит. Но мы здесь уже давно.

- А я - недавно, правда?

Тревожная нотка в голосе. "Каково это, - подумал Дэймон, содрогаясь в душе, - узнать, что тебя частично лишили памяти? Неужели после этого что-либо может иметь смысл?"

- Мы встречались, когда вас сюда привезли. Вам следует знать: я один из тех, кто дал согласие на Урегулирование. Юридическая служба. Я лично подписал направление.

Веки дрогнули.

Подъехала кабина. Чтобы удержать ее, Дэймон просунул руку между створками двери.

- Вы дали мне документы. - Толли шагнул в кабину, Дэймон - следом, позволяя двери закрыться. Он набрал код, и кабина двинулась к зеленой секции.

- Вы меня навещали. Вы часто приходили ко мне, правда?

Дэймон пожал плечами.

- Я не хотел того, что с вами сделали. Едва ли это было правильным выходом. Надеюсь, вы понимаете?

- Вам что-нибудь нужно от меня? - В голосе звучала готовность ко всему. По крайней мере, согласие на все.

Дэймон выдержал его взгляд.

- Может быть, прощение, - произнес он.

- Это несложно.

- В самом деле?

- Если вам нужно только это, зачем вы пришли? Зачем приходили раньше? Почему пригласили меня в гости?

- А вы как думаете?

Рассеянный взгляд еще больше затуманился.

- Как я могу знать? Вы очень добры...

- А не думаете ли вы, что доброта тут ни при чем?

- Мне неизвестно, многое ли осталось в моей памяти. Знаю, должны быть провалы. Очевидно, мы были знакомы раньше... Возможно, я вижу вещи не такими, каковы они на самом деле, но это не имеет значения. Ведь вы не сделали мне ничего плохого, правда?

- Я должен был вас остановить.

- Я сам просил об Урегулировании, правда?

- Да, сами.

- Выходит, кое-что я помню правильно. Или же мне сказали. Не знаю. Мне идти с вами?

- А вы бы предпочли не ходить?

Толли поморгал.

- Я думал... когда мне было хуже... что я наверняка знал вас. Я не помню всего, но рад, что вы пришли. Вы... тот человек за окном. И книги... Спасибо за книги. Они очень помогли.

- Посмотрите на меня.

Толли выполнил просьбу, мигом сосредоточась. В его глазах мелькнуло понимание.

- Лучше бы вы пошли. Мне бы очень этого хотелось. Это все.

- Куда, вы сказали? К вашей жене?

- К Элен. И еще я хочу, чтобы вы увидели Пелл. С лучшей стороны.

- Хорошо. - Толли гнал от себя знакомую муть в голове.

"Плывет по течению, - подумал Дэймон. - Оборона... точнее, отступление. Открытый, доверчивый взгляд. Для человека с провалами в памяти доверчивость - единственное средство самозащиты".

29
{"b":"6162","o":1}