ЛитМир - Электронная Библиотека

- Я знаю о вас, - сказал Дэймон. - Читал результаты больничного обследования. О родном брате знаю меньше, чем о вас. Думаю, вам лучше быть в курсе.

- Их все читали.

- Кто - все?

- Все, кого я знаю. Врачи... вся администрация.

Дэймон поразмыслил над этими словами. Сама мысль о возможности подобного вторжения в человеческий разум была ему ненавистна.

- Копии будут стерты.

- Как и я. - Рот Толли растянулся в печальную улыбку.

- Это не полная переделка личности, - произнес Дэймон. - Вы понимаете?

- Мне говорили.

Кабина плавно затормозила на первом ярусе зеленой. Дверные створки раздвинулись, явив взорам пассажиров один из самых оживленных коридоров Пелла. На площадке стояли ожидающие. Дэймон за руку вывел Толли в коридор.

К ним обернулось несколько лиц - возможно, внешность Толли показалась необычной, или дело было в лице Константина. Сдержанное любопытство. Гул голосов не смолк. Из ресторана доносилась музыка. В коридоре маячило с полдюжины низовиков, ухаживавших за растениями в кадках. Обезличенные толпой, Константин и Толли продвигались вместе с человеческим потоком.

Коридор заканчивался рестораном, сумрачным залом, где светились только проекционные экраны на стенах. Пятнышки звезд, полумесяц Нижней, профильтрованное сияние Солнца, доки под прицелами наружных камер. Лениво звучала музыка: речитатив электроники и колоколов, временами - басовый рокот барабана. Музыка превосходно сочеталась с мягким звучанием голосов посетителей, занимавших столы в центре округлого зала. Подлаживаясь под непрестанное вращение Пелла, изображения скакали по экранам, что простирались от пола до высоченного потолка. Крошечные человеческие фигурки и столы тонули в полумраке.

- Квин, Константин, - обратился Дэймон к молодой женщине, сидевшей за стойкой у входа. Тотчас приблизился официант, чтобы проводить их к заказанному столику. Но Толли остановился. Обернувшись, Дэймон увидел, что он с выражением детского любопытства на лице рассматривает экраны.

- Джош. - Не дождавшись реакции, Дэймон осторожно взял его за руку. Сюда. - Некоторым новичкам в ресторане отказывал вестибулярный аппарат, это объяснялось перемещением изображений и несоразмерностью зала и меблировки. Дэймон не отпускал руки Толли, пока не подвел его к столику в конец зала, откуда были видны все экраны.

Заметив их, Элен встала.

- Джош Толли, - представил Дэймон спутника. - Элен Квин, моя жена.

Элен поморгала, медленно протягивая руку. Толли пожал ее.

- Так вы - Джош?

Она опустилась в кресло, Дэймон и Толли тоже сели. Рядом наготове стоял официант.

- Повторите, - попросила его Элен.

- Особый, - заказал Дэймон. И - взглянув на Толли: - Что-нибудь выберете сами или доверитесь мне?

Толли пожал плечами. Он был явно не в своей тарелке.

- Два, - сказал Дэймон. Официант исчез.

Дэймон посмотрел на жену.

- Многовато сегодня народу.

- Все боятся по вечерам ходить в доки.

Она была права. Принужденные к безделью купцы оккупировали оба бара.

- Здесь можно пообедать, - сказал Дэймон, переведя взгляд на Толли. Как минимум бутерброды.

- Я уже поел, - отсутствующим тоном, который сводил на нет любую возможность беседы, произнес Толли.

- Скажите, - спросила его Элен, - вы на многих станциях побывали?

Дэймон под столом потянулся к ее руке, но Толли как ни в чем не бывало покачал головой.

- Только на Расселе.

- Пелл - самая лучшая. - Элен перемахнула через подводный камень, даже не удостоив его вниманием. "Первый выстрел - в молоко, - подумал Дэймон. - Интересно, ведает ли она, что творит?" - На других ничего подобного нет.

- Квин - купеческая фамилия?

- Была. Всех убили на Маринере.

Дэймон сжал руку жены. Толли ошалело посмотрел на Элен.

- Мне очень жаль.

Элен помотала головой.

- Уверена, вашей вины тут нет. Купцам достается с обеих сторон. Просто не повезло.

- Он же не помнит, - сказал Дэймон.

- Вы не помните? - спросила Элен.

Толли развел руками.

- Вот так, - усмехнулась она. - Ни там, ни здесь. Я рада, что вы смогли прийти. Глубокий выплюнул вас, но сядут ли станционеры играть с вами в кости?

Последняя фраза показалась Дэймону тарабарщиной, но Толли почему-то улыбнулся.

- Удача и еще раз удача. - Элен покосилась на мужа и напрягла руку. В доке можно бросать кости и даже выигрывать, но старина Глубокий свои кости наливает свинцом. Выпьем за выживших, Джош Толли.

Горькая ирония? Или приветствие? Купеческий юмор непонятен как чужой язык. Но Толли, похоже, он успокоил. Дэймон убрал руку и откинулся на спинку кресла.

- Джош, с вами говорили насчет работы?

- Нет.

- Вы теперь свободны. Если вы не в состоянии работать, станция возьмется содержать вас некоторое время. Я кое-что устроил - на пробу. В первую смену можете выходить по утрам на работу, а как устанете, возвращаться домой. Что скажете?

Толли промолчал, но выражение его лица, слабо озаренного солнцем (медленно перемещаясь, оно подступило совсем близко), ответило в высшей степени красноречиво. Он хотел получить работу. Мечтал. Смущенный собственным благодеянием, Дэймон оперся обеими руками о стол.

- Возможно, вы будете разочарованы. У вас очень высокая квалификация, а тут - демонтаж негодных механизмов. Но для начала и это неплохо, а там, глядишь, подвернется что-нибудь поинтереснее. Еще я подыскал для вас номер в старой купеческой гостинице. Ванная есть, а вот кухня... С этим сейчас невероятно туго. По закону станции вам гарантировано пособие на самые необходимые продукты и жилье. Поскольку кухни нет, вашу карточку примут в любом ресторане, но стоимость сверх определенного уровня придется оплачивать вам. Однако беспокоиться не о чем - у компа есть список вакансий, так что вы всегда сможете подзаработать. Со временем станция потребует от вас оплаты и жилья, и питания, но не раньше, чем вы получите справку о полной трудоспособности.

- Так я свободен?

- Да, в определенных рамках.

Принесли напитки. Дэймон с интересом смотрел, как Толли смакует один из пелльских деликатесов.

- Вы не станционер, - прервала паузу Элен.

Толли смотрел мимо них на стены, на медлительный балет звезд.

"С корабля на них не очень-то посмотришь, - сказала однажды Элен мужу. - Там не так, как ты думаешь. Ты живешь среди них, работаешь, но в этом просторе твой корабль - пылинка, на свой страх и риск пробирающаяся в бесконечной пустоте. На такое не способна ни одна планета и ничто из того, что вращается вокруг планет. И ты летишь, постоянно осознавая, что Глубокий - совсем рядом, по ту сторону металла, на который ты опираешься. Вы, станционеры, живете иллюзиями, а планетники под синими небесами даже не представляют, что такое Вселенная".

Внезапно он ощутил холод и отдаленность от Элен, сидевшей напротив чужестранца. Он сам по себе, а они сами по себе, жена и этот богоподобный Толли. Но ревность была тут ни при чем. Страх. Он неторопливо прихлебывал коктейль и наблюдал за Толли, который глядел на экраны, чего в ресторане больше не делал никто. Словно вспоминал, как надо дышать.

"Беги отсюда, - слышалось в голосе Элен. - На станции тебе вовек не найти покоя".

Казалось, она и Толли говорят на незнакомом Дэймону языке, хоть и употребляют самые привычные слова. Неужели купец, потерявший по вине Унии родной корабль, способен пожалеть униата, лишившегося близких, точно так же выброшенного на берег? Протянув руку под столом, Дэймон нашел и сжал кисть жены.

- Наверное, я не в силах дать то, чего вам хочется больше всего, подчеркнуто вежливо обратился он к Толли. - Однако Пелл не намерен удерживать вас всю жизнь, и, как только завершится проверка, вас отпустят. Но примите совет: наберитесь терпения. Судя по всему, неприятности закончатся не скоро, а до тех пор торговцы смогут летать только в шахты.

30
{"b":"6162","o":1}