ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда-то он был добрым и смелым человеком - во всяком случае считал себя таковым. Но это было до бегства. До Пелла. До расставания с Джен и Роми. Дважды он оказывался среди взбесившейся толпы, один раз его избили до бесчувствия. Его пытался прикончить Реддинг. Найдутся и другие - в этом Василий не сомневался. Он чувствовал себя усталым и больным, средства омоложения не помогали - в лучшем случае, подозревал Василий, они некачественны, а в худшем - ядовиты. Он часто рассматривал себя в зеркале: новые морщины на лице, запавшие глаза; почти невозможно узнать того бодрого, цветущего мужчину, каким он был год назад. Он панически боялся захворать всерьез, прекрасно зная, что врачебный уход в "К" - фикция, что все медикаменты, попадающие к беженцам, - краденые, а может, поддельные, что он, Василий, полностью зависит от великодушия Коледи, который поставляет "своему боссу" не только лекарства, но и вино, и сносную пищу. Василий уже не вспоминал о родине, не оплакивал семью, не думал о будущем. Он жил сегодняшним днем, таким же страшным, как и вчерашний. У него осталось лишь одно желание: чтобы завтрашний день не оказался еще хуже.

Снова он попробовал добиться чего-нибудь от кома, и на этот раз даже не загорелась красная лампочка. Ремонтники не поспевали за вандалами, почти регулярно громящими карантинную технику. Станционные рабочие появятся в "К" лишь через несколько дней и снова починят не все. Он в кошмарных снах видел, как какой-нибудь маньяк, не желая уходить на тот свет в одиночку, громит жизненно важный агрегат и выпускает воздух из всей секции.

Да, такое может случиться.

В критической ситуации.

Или в любой момент.

Все быстрее и быстрее шагал он по комнате, прижимая ладони к животу, который уже давно отзывался резью на любое волнение. Боль нарастала, заставляя забыть другие страхи.

Наконец Василий собрался с духом и надел пиджак. В отличие от большинства беженцев он ходил без оружия - его регулярно сканировали на пропускном пункте. Сдерживая подступающую тошноту, он прижал ладонь к плате электронного замка и заставил себя шагнуть в сумрачный коридор со стенами, размалеванными непристойными надписями. Он запер за собой дверь. Его еще не грабили, но, несмотря на протекцию Коледи, он ожидал этого: в "К" грабили всех без разбору. Безопаснее быть нищим - Василий же считался богачом. Если его не трогали до сих пор, то лишь потому, что в глазах толпы он - человек Коледи. Но стоит ей узнать о его обращении к властям, и он покойник.

По коридору... теперь - мимо охранников, парней Коледи. В док. Он пробирался сквозь толпу, воняющую потом, несвежим бельем и антисептиком. Люди узнавали его, хватали грязными руками, умоляли рассказать, что происходит на станции.

- Не знаю, - отвечал Василий. - Еще не знаю. У меня не работает ком. Я иду выяснить. Да, сэр, спрошу. Обязательно спрошу.

Он повторял эти слова вновь и вновь, вырываясь из одной пары цепких рук и тотчас попадая в другую, видя в глазах у некоторых наркотическое безумие. Бежать он не мог. Бегство депутата вызовет панику, и тогда его растерзают и растопчут. Спокойно, впереди - секционные ворота, сулящие безопасность, надежную защиту от бандитов, от избирателей. Ворота, за которые никого не выпустят без драгоценного пропуска.

"Это Мациан! - летел слух по карантинному доку. - Он готовит эвакуацию. Заберет с собой всю верхушку, а нас бросит!"

- Депутат Крессич! - Чья-то сильная рука ухватила Василия сзади за предплечье и грубым рывком заставила развернуться. Сакс Чемберс из шайки Коледи. Боль в предплечье пробудила ощущение смертельной опасности. - Куда путь держите?

- На ту сторону, - прохрипел Василий. "Прознали!" - молнией сверкнуло в мозгу. - Чрезвычайное заседание совета. Сообщите Коледи. Мне надо быть там. Иначе как мы узнаем, что решит совет насчет нас?

Несколько секунд Сакс молчал и даже не шевелился. В умении запугивать ему не было равных. Он просто смотрел - достаточно долго, чтобы Крессич успел сообразить: у Сакса есть и другие навыки. Затем Чемберс разжал пальцы, и Василий отшатнулся.

Не бежать! Ни в коем случае не бежать! И не оглядываться. Не показывать своего ужаса. Пока он в "К", надо сохранять видимость спокойствия... хотя боль в животе почти невыносима.

У ворот - толпа. Василий вклинился в нее, велел разойтись, освободить проход. Толпа угрюмо раздвинулась, и Василий поспешил вставить карточку в паз, войти в проход и закрыть ворота, прежде чем кто-нибудь решился последовать за ним.

Василий задержался на несколько мгновений в узком туннеле, перед лестницей, ведущей наверх. Яркое сияние ламп, запах, проникший из карантина... Рядом - ни души. Дрожа, Крессич прислонился к стене, его желудок судорожно сжимался.

Наконец он поднялся по лестнице и нажал кнопку, призывая охранников с той стороны границы.

Эта кнопка действовала. Охранники открыли ворота, взяли у него карточку, зарегистрировали выход Крессича из карантина. После обеззараживания Василий, сопровождаемый полицейским, ради него оставившим свой пост, направился в зал заседаний совета. Разгуливать без конвоя в приграничной зоне депутату от "К" запрещала специальная инструкция.

Он отряхнул одежду, словно это могло избавить его от постылого запаха и мыслей о "К". Во всех коридорах ревели сирены, полыхали красные лампы и суетились полицейские. Здесь тоже не было мира.

5. ПЕЛЛ: ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ СТАНЦИЕЙ, ОФИС КОМЦЕНТРА; 13:00

Вызовы шли лавиной, консоли центрального кома были сплошь усыпаны огоньками. Во всех зонах действовал "красный" - аварийный - режим, резидентов призывали разойтись по своим квартирам, следить за объявлениями центра и не затруднять его действия расспросами. Но выполняли эту просьбу далеко не все. Некоторые экраны показывали пустующие коридоры; кое-где собрались толпы. Хуже всего дела обстояли в "К".

- Вызовите охрану, - приказал Джон Лукас, глядя на мониторы. - В синюю, на третий ярус.

Старший оператор склонился над пультом и передал распоряжение диспетчеру. Перейдя к главному пульту, Джон встал за спиной задерганного начальника комцентра. Депутаты, как полагалось в аварийной ситуации, заняли ближайшие ключевые посты, но никаких конкретных указаний из офиса управляющего станцией еще не получили. Джон оказался ближе всех к комцентру и при первом же сигнале тревоги пустился бегом сквозь перепуганную толпу. "Хэйл, - с горячей надеждой думал он, - конечно, сидит у меня в квартире, сторожит Джессада, как ему и велено".

В комцентре Джон застал сумятицу. Переходя от пульта к пульту, он видел на экранах панику. Начальник комцентра безуспешно пытался связаться с офисом управляющего, но все каналы были забиты. Он попробовал действовать через командный ком, но добился лишь мерцающей строчки на экране: КАНАЛ ЗАКРЫТ.

Начальник комцентра ругался, выслушивая жалобы подчиненных.

- Что происходит? - осведомился Джон. Не получив ответа (начальника отвлек вопрос одного из комтехов), он повторил: - Что происходит?

- Депутат Лукас, - пискляво отозвался начальник комцентра, - у нас дел невпроворот. Извините.

- Что, не пробиться?

- Да, сэр, не пробиться. Управляющий на связи с Флотом через командный. Прошу прощения.

- Ну и черт с ним! - Когда собеседник резко отвернулся от пульта и вскинул на Джона изумленные глаза, он потребовал: - Дайте мне общее оповещение.

- Мне нужна санкция! - пискнул начальник кома. За его спиной торопливо загорались все новые красные лампочки. - Санкция, господин депутат. Разрешение управляющего.

- Действуйте.

Тех озирался, будто искал, у кого бы спросить совета. Джон схватил его за плечо и повернул лицом к обезумевшей консоли.

- Поторопись, - прорычал он. Начальник кома потянулся к выключателю внутренней связи, затем взял микрофон.

- Первый, включай циркулярную, - велел он и тотчас получил ответ: "Приказ исполнен". - Обращение по виду и кому.

50
{"b":"6162","o":1}