ЛитМир - Электронная Библиотека

Далеко внизу, в туннелях, раздался человеческий голос; эхо полетело вверх. Синезуб зашипел и прибавил шагу, Атласка поспешила за ним. Вскоре она взмокла от быстрой ходьбы, и руки соскальзывали с перил, уже влажных от чужого пота.

- Поторопись, - шепнул ей кто-то в одном из высоких-высоких и темных мест Верхней, и чьи-то руки помогли подняться по очередной лестнице туда, где тусклое сияние лампочки обрисовывало силуэт ожидающего низовика.

Шлюз. Атласка натянула маску на лицо, добралась до двери и схватила Синезуба за руку, боясь потерять его.

Дверь открылась. Вместе с остальными хиза Атласка и Синезуб втиснулись в шлюз, а чуть позже следующая дверь открыла дорогу коричневой мохнатой толпе. Впереди стояли другие хиза, они хватали вновь прибывших за руки, быстро выводили наружу, заслоняли их своими телами.

Они были вооружены, как люди, - обрезками труб. Это потрясло Атласку, ей мучительно захотелось спрятаться за спину Синезуба, почувствовать, что в этой гневной мельтешащей толпе, в ярком свете белых человеческих огней он - с нею. В коридоре не было людей, до закрытых дверей в самом конце только хиза. На одной из стен багровели пятна, но запах крови не проникал сквозь фильтры противогазов.

Атласка бросила изумленный взгляд назад, в шлюз, откуда напирали ее спутники, ощутила на руке незнакомую мягкую ладонь. Ее провели через дверь в человеческое место, просторное и сумрачное, затем створки съехались, отрезав Атласку от шума.

- Тихо! - велел проводник. Она испуганно огляделась - здесь ли Синезуб? - и успокоилась. Вслед за провожатыми Атласка и Синезуб пересекли просторное человеческое место - очень осторожно, потому что оружие и злоба были совсем рядом. Навстречу им из тени вышли другие старые низовики.

- Рассказчица, - представил Атласку Старый и приветственно коснулся ее руки. Пожилые хиза по очереди обняли ее, затем из ярко освещенного дверного проема вышли другие и обняли не только ее, ошалевшую от почестей, но и Синезуба.

- Пойдем. - Они повели ее в ярко освещенное место, в беспредельное пространство вокруг человека на белой кровати. Над кроватью склонялась древняя - предревняя хиза. А кругом вместо стен - тьма и звезды, и внезапно огромное Солнце глянуло в комнату... на них и на Спящую.

- Ах! - испуганно воскликнула Атласка, а дряхлая хиза выпрямилась и протянула к ней руки.

- Рассказчица, - произнес Старый, и Старейшая на миг оставила Спящую, чтобы обнять Атласку.

- Хорошо-хорошо, - ласково сказал Старый.

- Лили, - вымолвила Спящая. Вернувшись к кровати, Старейшая опустилась на колени и погладила ее по седым волосам. Лицо Спящей было бледным и неподвижным, но волшебные глаза, обращенные к гостям, светились жизнью. Тело было закутано в белое, кругом тоже царствовала белизна, лишь фигурка Лили и тьма над головой не подчинялись ей. Но и тьму прорезали яркие точки звезд.

Солнце куда-то пропало. Остались только Спящая и хиза.

- Лили, - вновь произнесла Спящая, - кто это?

Человек и древняя хиза смотрели на нее, на Атласку. По знаку Лили они с Синезубом преклонили колени, благоговейно впитывая тепло глаз подруги Великого Солнца, которое приходило плясать на ее стенах.

- Любить ты, - прошептала Атласка. - Любить ты, Солнце-Ее-Друг.

- И я люблю тебя, - шепнула Спящая в ответ. - Как там, снаружи? Опасно?

- Мы делать не опасно, - мягко произнес Старый. - Все-все хиза делать это место не опасно. Человеки-ружья стоять сторона.

- Они погибли! - Чудесные глаза наполнились слезами и обратились к Лили. - Это дело рук Джона. Анджело, Дэймон, может быть, и Эмилио... А я пока жива. Лили, не бросай меня!

Лили осторожно положила руку на плечо Спящей и прижалась седеющей щекой к серебристым волосам.

- Нет, - сказала Старейшая. - Уходить нет время. Любить ты. Уходить нет-нет-нет. Сны, они уходить. И человеки-ружья. Низовики все остаться ты место. Ты видеть сны Великое Солнце. Мы - ты руки-ноги. Мы - много. Мы сильные-быстрые.

Тьма и звезды покинули стены. Теперь хиза смотрели на дерущихся людей, в ужасе прижимаясь друг к другу. Одна лишь Спящая осталась спокойной.

- Лили, Верхней грозит огромная беда. Смертельная. Когда беда уйдет, Верхней очень понадобятся хиза. Понадобится ваша помощь. Ничего не бойтесь, хорошо? Защищайте это место. Оставайтесь со мной.

- Человеки-ружья прийти это место, мы драться.

- Вас не убьют. Не посмеют, понимаете? Хиза нужны людям. Люди не хотят прийти сюда. - Волшебные глаза сверкнули гневом, но тотчас смягчились. Вернулось Солнце, его прекрасный и грозный лик заполнил собой стены, погасив гнев. Солнце отразилось в глазах Спящей, белизна стала ослепительной.

- Ах! - Вместе с остальными гостями Атласка застонала от благоговения и качнулась из стороны в сторону.

- Она - Атласка, - сказал Старый Спящей. - Он Синезуб. Они друзья Беннет-человек. Видеть он умирать.

- Знаю, что вы недавно с Нижней, - улыбнулась Спящая юной паре. - Вас прислал Эмилио.

- Константин-человек ты друг? Любить он, все-все низовики. Беннет-человек он друг.

- Да, они дружили.

- Она рассказать, - пообещал Старый и, обернувшись к Атласке, попросил на языке хиза: - Ее-Видят-Небеса, расскажи Спящей свою легенду. Сделай ее глаза ясными, а сны теплыми. Сделай так, чтобы легенда стала ее сном.

К щекам Атласки прилило тепло, от страха пересохло в горле. Ибо она не была Великой. Доселе она вершила маленькие дела и пела маленькие песни. Рассказывать великую легенду на человеческом языке, да еще в присутствии Спящей... и самого Солнца... и звезд! Превратиться в частицу сна...

- Давай, - подтолкнул ее Синезуб, и вера в ее право рассказывать о Беннете согрела Атласке сердце.

- Я - Она-Видеть-Небо, - начала она. - Я прилететь с Нижняя. Рассказать ты Беннет-человек. Рассказать ты Константин. Спеть ты дела хиза. Ты смотреть сны дела хиза, Солнце-Ее-Друг, как смотреть хиза Беннет. Ты сделать он жить. Сделать он ходить хиза. Ах! Любить ты. Любить он. Солнце улыбаться, глядеть он. Долго-долго мы видеть сны хиза. Беннет сделать мы видеть сны человеки. Он показать мы хорошо дела, говорить: Солнце, он держать вся Верхняя, он держать вся Нижняя он руки. Он говорить, Верхняя тянуть руки Солнечная, корабли прилетать-улетать, большой-большой корабли прилетать-улетать, далекий-далекий тьма прилетать человеки. Он сделать широко мы глаза, он сделать широко мы сны, он сделать мы сны как сны человеки. Солнце-Ее-Друг, эти вещи дать мы Беннет, он отдать он жизнь. Он сказать мы: Верхняя много хороший вещи. И мы хотеть видеть вещи Верхняя. Мы прилететь. Мы видеть. Так широко, так много тьма, мы видеть Солнце, улыбаться тьма, делать сон Нижняя, синий небо. Беннет делать мы видеть. Беннет делать мы прилетать. Беннет делать мы новый сны. Ах! Я-Атласка, я рассказать ты время приходить человеки. До человеки нет быть время, быть только сон. Мы ждать и не знать, что мы ждать. Мы видеть человеки, и мы лететь Верхняя. Ах! Время Беннет приходить - холодный время, и старая река, она тихая...

Прекрасные темные глаза с любопытством смотрели на Атласку. Спящая прислушивалась к ее словам, как будто юная хиза владела искусством старых певцов. Атласка изо всех сил старалась сделать истиной свою легенду, а не те ужасы, что творились на Верхней, чтобы сама Спящая уверовала в ее правдивость и чтобы в грядущие циклы эта правда возвращалась снова и снова, как цветы, как дожди, как все, что длится вечно...

3. ЦЕНТР УПРАВЛЕНИЯ

Суета улеглась: техи уже не реагировали на некоторые вызовы и не вникали во второстепенные детали. Центр притерпелся к постоянной панике, к присутствию вооруженных людей, которых с каждым часом собиралось все больше.

Бродя между пультами, Джон морщился - его раздражало любое действие подчиненных, которое казалось ему лишним.

- Опять "Край Вселенной", - доложил тех. - Элен Квин требует объяснений.

- Отказать.

- Сэр...

73
{"b":"6162","o":1}